БА-10

Средний бронеавтомобиль


История создания бронеавтомобиля БА-10

1935-1937


Едва было развернуто серийное производство БА-6, как в конструкторском бюро по спецпроизводству Ижорского завода (КБС ИЗ) начались работы над его модифицированным вариантом, получившем обозначение БА-6М (модернизированный). Руководителями проекта был начальник КБС Григорьев и его заместитель инженер Ильичев.

База от грузового автомобиля ГАЗ-ААА, за не имением ничего лучшего, сохранялась, но с внесением целого ряда значительных доработок. Основные мероприятия были направлены на уменьшение массы машины. Раму шасси укоротили в средней части на 200 мм и на 400 мм в задней, соответственно на 290 мм уменьшили длину карданного вала. Передняя часть машины была усилена за счет установки новых рессор и двух гидравлических амортизаторов от автомобиля ГАЗ М-1, которые крепились к лонжеронам рамы. Также на переднюю ось были установлены дополнительные ребра жесткости. Для большего удобства работы водителя угол наклона рулевой колонки изменили с 39 до 29.

Вместо 40-сильного двигателя был установлен более мощный ГАЗ М-1 (50 л.с.), но без бензиновой помпы и масляного воздухоочистителя карбюратора. Запуск двигателя мог производится как от обычного стартера, так и с помощью дополнительного шестеренчатого приспособления, специального сконструированного на случай разрядки аккумулятора. В целях уменьшения лобовой проекции радиатор срезали по высоте на 33 мм, придав капоту более заостренную форму.

Трансмиссия бронеавтомобиля включала карданный вал, 3-ходовую коробку передач со скользящими зубчатками и демультипликатор. Как и БА-6 новая машина унаследовала довольно спорное улучшение – помимо основного бензобака на 42 литра, размещенного за двигателем, слева в верхней части корпуса разместили дополнительный бак на 52 литра. При слабом бронировании подобная установка топливных баков была крайне опасна для экипажа, но об этом всерьёз задумаются лишь после войны в Испании и Монголии.

Корпус БА-6м, как и ранее, собирался из катаных броневых листов толщиной от 4 до 10 мм при помощи сварки, после чего он крепился к раме шасси на 8 точках. Система охлаждения осталась такой же как и на БА-6. В передней и бортовой части капота были выполнены жалюзи, управляемые рычагами с места водителя, а также специальный лоток спереди. Для доступа к двигателю был предусмотрен откидной верхний лист, в котором имелось отверстие с броневой крышкой для заливки воды в радиатор, и два люка в бортах.

Для БА-6М была разработана новая башня конической формы, с углом наклона стенок 10, двумя смотровыми щелями со стеклами типа “Триплекс” по бортам и двумя револьверными отверстиями. В задней части башни был сделан люк для установки и демонтажа пушки с револьверным отверстием в центре. В люке на крыше башни располагались отверстия для перископического прицела ПТ-1, флажковой сигнализации и вентилирования боевого отсека.

Вооружение бронеавтомобиля не изменилось и по-прежнему состояло из одной 45-мм пушки 20К обр.1934 года и одного 7,62-мм пулемета ДТ в спаренной установке облегченного типа, а также одного пулемета ДТ справа в лобовом листе корпуса. Боекомплект для пушки включал 50 снарядов, 30 из которых размещались в “веерной” установке в башне, а остальные и в корпусе. Для пулеметов имелся общий боезапас из 50 дисков (3150 патронов) – 20 находилось в боевом отделении, 15 в отделении управления справа от пулеметчика и 5 в башне.

Ящики ЗИП (для пушки, пулемета и прицела), домкрат, огнетушитель и шанцевый инструмент располагались внутри корпуса. На задних крыльях разместили цепи “Оверолл”, которые крепились винтами с барашками к кронштейнам на корпусе.

Экипаж БА-6М состоял из четырех человек. Посадка в бронемашину осуществлялась через двери в бортах и люк в башне.


Опытный образец БА-6м был собран осенью 1936 и после заводской обкатки предъявлен заказчику. Приказом начальника АБТУ №0107 от 29 декабря для проведения войсковых испытаний была создана комиссия под председательством начальника Ленинградских бронетанковых курсов П.Бубина. В период с 11 января по 17 марта 1937 прототип БА-6м прошел 1875 км по гудрированному шоссе, 1794 по щебенчатому и 538 км по проселку. Итоги проведенных испытаний оказались для БА-6м неутешительными – при незначительном улучшении боевых качеств мощность двигателя М-1 всё же являлась недостаточной, что сказалось на динамических характеристиках. Кроме того, износостойкость шин ГК оказалась ниже требуемой , так как за время испытаний было 4 случая их проседания после пробега 1700-2000 км.

Для устранения наиболее существенных недостатков требовалось повысить мощность силовой установки до 90-100 л.с. или снизить массу бронеавтомобиля. Также предлагалось разработать наружную укладку инструмента, доработать сидения для экипажа и крепление задних крыльев.


Параллельно был создан вариант бронеавтомобиля, вооруженный одним пулеметом ДК калибра 12,7-мм, установленным в башне вместо спаренной пушечно-пулеметной установки. Эта машина получила обозначение БА-9 и проходила испытания весной 1937 года, после чего был получено разрешение на серийный выпуск. Однако из-за отсутствия крупнокалиберных пулеметов, производство БА-9 развернуто не было.


Тем временем, в апреле 1937 года, Главный военный совет РККА принял решение о начале производства БА-6м на Ижорском заводе под обозначением БА-10. Серийные машины, сохранив большинство конструктивных особенностей опытного образца, имели ряд отличий:

- специальной планкой укреплялась передняя поперечина рамы шасси;

- электропроводка была убрана внутрь корпуса в специальные бронированные шланги;

- индукционная катушка, распределительные и запальные свечи помещались в экранированной латунной коробке;

- корпус собирался из 3-10 мм бронелистов и крепился к раме на 6 основных и 2 вспомогательных кронштейнах;

- люки и двери имели внутренние секторные петли и отбортовки для защиты от попадания внутрь корпуса свинцовых брызг;

- для лучшего охлаждения в верхнем откидном листе над двигателем был сделан лючок на двух внутренних петлях;

- изменено размещение топливных баков – теперь два 59-литровых бака размещались под крышей корпуса за местом водителя и пулеметчика;

- боекомплект уменьшили до 49 снарядов и 2079 патронов (33 диска);

- шанцевый инструмент крепился на бортах корпуса;

- в отделении управления размещена радиостанция 71-ТК-1 “Шакал” со штыревой антенной.


Согласно плану на 1937 год Ижорскому заводу предстояло изготовить 60 серийных машин, однако к 1 октября было готово всего 8 корпусов и 3 башни. Задержка выпуска была связана с предсерийной подготовкой предприятия и внесения в конструкцию БА-10 многочисленных изменений.

Первый образец бронеавтомобиля, переименованного к этому времени в БА-10А, собрали в январе 1938 года, до конца месяца сдав ещё 11 единиц, затем 14 в феврале и 22 в марте. Весной один из серийных БА-10А отправили на полигон НИБТ, где машина подверглась многочисленным тестам. Как и в случае с опытным БА-10, после пробега 5000 км, результаты получились неутешительными. Если по вооружению БА-10А ещё отвечал требованиям РККА, то отношении остальных параметров бронеавтомобиль оставлял желать лучшего. В отчете комиссии полигона была записано следующее:


“1. Передняя ось, усиленная накладками, слаба.

2. Нормальный демультипликатор является слабым агрегатом в трансмиссии бронеавтомобиля.

3. Резина «ГК» при движении броневика выходит из строя в зимних условиях через 1000-1100 км.

4. Бензобаки размещены так, что они мешают свободно сообщаться с боевым отделением водителю и такое размещение не дает гарантии в случае пожара внутри машины от взрыва. Необходимо бензобаки из машины удалить, размещая на задних грязевых крыльях или сзади бронеавтомобиля, защищая бак броней от пулевых попаданий.

5. Обзорность через смотровые щели низка. При пользовании ими в течение 5-10 минут при скорости 25- 30 км/ч сильно утомляется зрение.

6. Запоры дверец необходимо сделать более удобными.

7. Высота отделения управления позволяет свободно размещаться только водителю и радисту среднего роста до 170 см, у водителей выше среднего роста порядка 175 см голова при прямой посадке на сиденье подходит почти к са¬мому потолку. Поэтому возможны ушибы головы при тряске бронеавтомобиля.

8. Сиденья водителя и радиста жестки и не дают возможности правильной и удобной посадки. У водителей после длительных пробегов появляются боль в ягодичной области и задних поверхностях бедер.

9. Из пулемета курсового вести огонь во время движения невозможно из-за малого расстояния между спинкой бензобака и плечевым упором пулемета (150 мм). Кроме того, пулемет в значительной степени мешает радисту.

10. Расположение экипажа в башне неудобно, особенно для командира машины.

11. Температура внутри в походном положении поднимается максимально на 22 градуса выше температуры наружного воздуха на месте водителя и на 11 в башне. В боевом положении (с закрытыми люками) поднимается на 30 и 18 градусов соответственно.

12. Концентрация окиси углерода при стрельбе очень высокая, поэтому надо решать вопрос с соответствующими вентиляционными установками”.


Пока заводское КБ работало над выводами комиссии выпуск бронемашин продолжался. За весь 1938 год Ижорский завод изготовил 489 машин при годовом плане 900. Причинами невыполнения плана как обычно стало отсутствие квалифицированных рабочих кадров и оборудования, несвоевременная подача комплектующих и т.д. Устранить проблемы производственного характера до войны не удалось, однако совместными усилиями КБС и КБМ ИЗ (разделенными весной 1939 года на три отдельных бюро), удалось провести серию улучшений, существенно повысивших боевую ценность бронеавтомобиля.

Новая модификация, названная БА-10М, отличалась бензобаками новой конструкции ёмкостью 54,5 литра каждый, размещавшиеся в бронекожухах по бортам вдоль крыльев задних колёс, а бензопроводы были проложены под днищем машины в специальных бронированных планках. Конечно, ходовые качества от этого не улучшились, но зато удалось повысить живучесть бронемашины в боевых условиях, поскольку при пробитии топливных баков горючее выливалось наружу корпуса. Попутно БА-10М получил броневую защиту пулеметной установки в корпусе, новый поворотный механизм башни и ящик ЗИП для прицельного оборудования, изменили установку глушителя и ввели ещё несколько мелких улучшений, обеспечивавших экипажу более комфортную работу. Масса бронеавтомобиля при этом возросла до 5500 кг, хотя динамические качества остались на прежнем уровне. Надо отметить, что из-за дефицита радиооборудования далеко не все БА-10А и БА-10М получили радиостанции 71-ТК-1.

В опытном порядке в начале 1940 года силами КБ-1 Ижорского завода был изготовлен бронеавтомобиль БА-10Ц с корпусом из цементованной брони. Эта модификация имела определенные перспективы, но из-за возникших трудностей с изготовлением корпуса от серийного производства БА-10Ц отказались.


С декабря 1939 года БА-10М пошел в серию, а выпуск БА-10А соответственно прекращался. За следующий год ИЗ собрал 410 “радийных” и 577 “линейных” машины новой модификации, перевыполнив план в 975 единиц. Одновременно завод вёл модернизацию уже собранных БА-10А, оснащая их новыми бензобаками.

В первом полугодии 1941 года выпуск БА-10М шел по утвержденному плану, однако в июле производство бронемашин возросло. По мере приближения фронта сборку машин постепенно переводили на завод №189 в Ленинграде, а последний БА-10М Ижорский завод сдал 10 сентября. Так как кольцо блокады вокруг города к этому времени сомкнулось все бронемашины выпущенные заводом №189 поставлялись только для нужд Ленинградского фронта. За сентябрь в Ленинграде собрали 51 “линейный” БА-10М, а в октябре – 20 “линейных” и 7 “радийных”, после чего запас шасси ГАЗ-ААА закончился. Вместо них было принято решение устанавливать корпуса на шасси двухосных грузовиков ГАЗ-АА и ЗиС-5. Первые три из таких машин отправили в войска 23 октября, причем только одна из них была на шасси ЗиС. В ноябре завод выпустил ещё три двухосных БА-10М, после чего серийный выпуск средних бронеавтомобилей пришлось прекратить. Правда, летом-осенью 1942 года из частей разбитых БА-10 на заводе №189 было собрано ещё 6-9 машин, недостающие узлы и детали для которых изготовили заново. Кроме того, примерно в этот же период на заводе имени Войтовича в Москве несколько бронемашин (около 10 единиц) поставили на железнодорожный ход и использовали вплоть до самого конца войны в качестве бронедрезин. Общий выпуск БА-10 всех модификаций за 1938-1941 гг. составил 3392 экземпляра.


Боевое применение. Часть 1

Халхин-Гол. 1939


Бронеавтомобили БА-10А начали поступать на вооружение бронетанковых частей РККА зимой 1938 года. В первую очередь новые машины направляли на оснащение мотоброневых бригад (мббр), где они должны были заменить БА-3 и БА-6. Так получилось, что наиболее угрожающая обстановка складывалась на восточных границах СССР, в связи с чем большая часть машин отправилась в Монголию, где в составе 57-го Особого корпуса находились 7-я, 8-я и 9-я ммбр. Именно здесь БА-10А впервые были задействованы в боевых операциях.

Вооруженный конфликт с Манчжурией начался 20 мая 1939 года с провокаций на монгольской границе, которые сразу же переросли в полномасштабные боевые действия. В тот же день группа из 35 средних бронемашин 9-й ммбр разбила вражеский кавалерийский отряд и преследовала до границы, уничтожив по пути штаб японо-маньчжурского кавполка. Потерь среди БА-10 не было, но в песчаном грунте застряли и были расстреляны артиллерией четыре БА-6.

Спустя неделю, 28-29 мая 1939 года, все бронемашины шли в бой с цепями “Оверолл” на задних колесах, благодаря чему БА-10 могли маневрировать на песке, хотя это спасло часть машин от огня артиллерии. Как показали первые столкновения с японскими войсками броня БА-10А не пробивалась пулями из крупнокалиберных пулеметов, но её толщины было явно недостаточно для противостояния снарядам 37-мм пушек. В результате попадания в лобовую часть корпуса чаще всего поражался двигатель и передний мост, что приводило к потере хода. При обстреле с бортов попадания в район боевого отделения зачастую заканчивались для экипажа катастрофически. После пробития тонкой бортовой брони, прикрывавшей топливные баки, горящее топливо выливалось на голову командира и водителя, что практически лишало их шансов выбраться живыми из подожженного бронеавтомобиля.

После первой недели боёв почти на месяц наступило затишье, во время которого обе стороны накапливали силы. Лишь 20-25 июня 234-й автобронебатальон 8-й ммбр, при поддержке стрелковых частей и артиллерии, провели удачную операцию по ликвидации небольшой японской группировки в районе Дебден-Сумэ. Атаковав военный городок, в котором находилось два батальона японцев, кавалерийский полк маньчжур и несколько батарей полевых и противотанковых пушек, экипажи бронеавтомобилей огнем своих орудий разгромили основные силы противника. Потери в ходе боя составили один БА-3 и два БА-10А, которые пришлось бросить, и ещё пять БА-10А получили различные повреждения.

Последовавшая за этим серия боёв у горы Баин-Цаган привели к более крупным потерям. Утром 1 июля составу одного из батальонов 9-й ммбр (35 БА-6 и БА-10) поручили занять оборону на восточном берегу реки Халин-Гол, где ожидалось наступление японцев. Уже на следующую ночь состоялся бой с японской пехотой, во время которого противник активно использовал бутылки с зажигательной смесью и поджег три машины. Во избежание неоправданных потерь командир батальона приказал начать отход на 300 метров назад, где бронеавтомобили заняли запасные позиции и отбили атаку.

Днём 3 июля оборона 9-й ммбр была проверена на прочность атакой 3-го и 4-го танковых полков, в составе которых имелось около 70 легких “Ха-Го” и средних Тип 89. На участке стрелково-пулеметного баталоьна 9-й ммбр удалось немного потеснить пехотные подразделения советских войск, но как только в дело вступили бронемашины ситуацию удалось немного выправить. После двухчасового боя бригада потеряла 6 из 12 БА-10, сумев подбить 9 японских танков. На соседнем участке, где оборонялся 149-й стрелковый полк усиленный ротой средних бронемашин и танков БТ-5, японцы потеряли ещё 10 танков, четыре из которых записали на свой счет экипажи БА-10.

Разбирая результаты оборонительного сражения 3 июля были сделаны выводы, что при использовании бронеавтомобилей с закрытых позиций они являются хорошим противотанковым средством. По отчетам 45-мм бронебойная граната свободно пробивала броню японских танков, в то время как огонь из 37-мм и 57-мм танковых пушек оказался малоэффективным.


Тем временем 7-я ммбр, 11-я танковая бригада и 24-й мотострелковый полк получили задачу контратаковать противника, пойдя в боя после 150-км марша. Не имея точных разведданных бронеавтомобили попали под губительный обстрел противотанковой артиллерии, потеряв большую половину из имеющихся 50 бронеавтомобилей. В результате крайне неграмотно проведенной атаки бригада безвозвратно потеряла 20 машин (сгорели или разрушены снарядами) и ещё 10 были подбиты. Погибло 57 членов экипажей.

Тем не менее, наступательный порыв японцев был сломлен и через несколько дней советские войска сами перешли в наступление. Например, 6 июля шесть БА-10А из 7-й ммбр удачно поддержали атаку стрелково-пулеметного батальона, потеряв всего одну машину сгоревшей и три подбитыми. В бою 9 и 11 июля 247-й бронебатальон участвовал в атаке аэродрома и огневой поддержке пехотных частей, что привело к потере всего двух БА-10.

На заключительной стадии боевых действий у реки Халхин-Гол (21-28 августа) средние бронемашины привлекались к преследованию отступавших войск противника. Например, 21 августа машины 9-й ммбр при поддержке 30 танков БТ-7 разгромили японский склад ГСМ, после чего была организована засада, в которую попал шедший без боевого охранения японо-баргудский кавалерийский полк.

За время конфликта с 25 мая по 16 сентября 1939 года безвозвратные потери составили 41 БА-10А. Среди оставшихся машин 68 требовали текущего ремонта, 35 – среднего и 75 – капитального.


Боевое применение. Часть 2

“Освободительный поход” на Запад. 1939


В ходе “освободительного похода” в Западную Белоруссию и Украину, состоявшегося 17 сентября – 1 октября 1939 года, бронемашины БА-10 провели несколько боёв не только с польскими, но и немецкими войсками. Первый из них произошел 18 сентября, когда разведбат 5-й тбр 25-го танкового корпуса (15 БТ-7 и 13 БА-10) у местечка Домбров вышел на колонну польских войск, в составе которой имелся один танк 7ТР. Командир батальона предложил полякам сдаться, но после получения отказа атаковал противника. Танки ударили с флангов, в то время как бронемашины пошли по дороге. Исход боя оказался для поляков плачевным: было убито до 300 солдат и офицеров, 500 сдались в плен, а единственный 7ТР погиб в бою с двумя БА-10.

Далее, утром 19 сентября, в районе Львова подразделения 24-й легкотанковой бригады оказались зажатыми между немецкими и польскими войсками, и были вынуждены отбиваться “на два фронта”. После боя советская сторона недосчиталась двух БА-10А и одного БТ-7, в то время как немцы потеряли три 37-мм ПТО и 12 человек убитыми. О потерях с польской стороны ничего не сообщается.

Днем того же дня у н\п Вербы разведгруппа из двух БТ-7 и трех БА-10 отбила атаку польской пехотой и кавалерии, уничтожив до 50 солдат. При продвижении к Владимир-Волынскому 20 сентября на мине подорвался один из двух разведывательных БА-10, но экипаж при этом не пострадал.

Более ожесточенно проходили бои под Гродно, где находилась достаточно крупная группировка польских войск. В течении 19-23 сентября основные силы противника удалось ликвидировать, но при этом 20-я мотострелковая бригада потеряла два БА-10А, один из которых был сожжен бутылкой с горючей смесью, а второй был подбит артиллерией, но позже отремонтирован. В дальнейшем БА-10 действовали только в разведывательных целях, потеряв к концу кампании всего 10 машин.


Боевое применение. Часть 3

Зимняя война. 1939-1940


Не прошло и двух месяцев, как на севере разгорелась новая война. 30 ноября 1939 года советские войска перешли финскую границу, положив начало Зимней войне, длившейся три с половиной месяца. К этому времени бронеавтомобили БА-10А количественно потеснили своих старших “собратьев”, хотя в разведывательных батальонах стрелковых подразделений сохранялись не только БА-3\БА-6, но и более старые БА-27М и БАИ-М, недавно прошедшие модернизацию. Кроме того, с декабря началось формирование двух легких моторизованных дивизий, которых имелось по одному полку легких танков Т-26 и автоброневой эскадрон из 11 пушечных бронеавтомобилей. Общее количество бронемашин среднего типа на тот момент составляло 430 единиц.

Специфические условия, в которых предстояло действовать БА-10, не позволяли использовать их масштабно, поэтому боёв, подобных монгольским, в Финляндии не было. Большую часть времени бронемашины вели разведку, сопровождали автоколонны и охраняли различные объекты. В частности, на Северо-Западном фронте число средних бронемашин было небольшим и входили они в состав следующих боевых частей:

6-й отдельный разведбат (орб) 5-й стрелковой дивизии (сд) – в боях с 10 января 1940 г., на вооружении 10 БА-10А, боевых потерь среди техники не имел, но по техническим причинам потерял 3 машины;

62-й орб 52-й сд – в боях с 30 ноября 1939 г., имел на вооружении 7 БА-10А и 3 БА-3М;

69-й орб 100-й сд – участвовал в боях на заключительном этапе войны с февраля 1940 г., имел на вооружении 9 БА-10 и 2 БА-3М;

100-й орб 80-й сд – на фронте с 9 января 1940 г., имел на вооружении 10 БА-10А;

114-й орб 84-й мсд – прибыл на фронт 30 января 1940 г., в составе батальона числилось 16 БТ-5, 4 БА-10 и по одному Д-8 и БТ-7;

175-й орб 150-й сд – на фронте с 30 ноября 1939 г., имел на вооружении 10 БА-10А.


Надо отметить, что во время советско-финской войны Генштаб РККА распорядился начать формирование 6 дополнительных бронебатальонов, которые предстояло отправить на Северо-Западный фронт. Предполагалось, что каждый из них получит по три роты по 16 машин в каждой и одну командирскую бронемашину (всего 49 БА-10). В январе 1940 года в БВО началась комплектация 250-го и 251-го орб, в КОВО – 252, 253 и 254-го орб, в СКВО – 255-го орб. Техника бралась из состава танковых бригад соответствующих военных округов, только 254-й и 255-й батальоны получили по одной роте, сформированной в Московском и Приволжском ВО. В середине февраля пять бронебатальонов прибыли на Карельский перешеек, но принять участие в боях они не успели. После завершения войны их расформировали.


Как видно, боевых потерь выше указанные подразделения не понесли, однако совсем иначе развивались дела на Карельском фронте, где на петрозаводском направлении наступала 8-я армии. Из 71 бронемашины к началу наступления здесь имелось 37 БА-10. Помимо этого, в декабре в составе 34-й тбр прибыло ещё 25 машин этого типа, а в январе следующего года на фронт прибыл 153-й орб с ещё десятью БА-10А. После разгрома 34-й тбр и двух стрелковых дивизий на 2 марта 1940 года в составе 8-й армии осталось всего 39 БА-10, причем из почти 30 потерянных машин 15 пришлось бросить на финской территории. На северном направлении обстановка была намного спокойнее и БА-10 здесь потерь не имели вообще. В составе действовавшей здесь 14-й армии имелось всего три отдельных бронебатальона, но только 65-й орб 52-й сд был оснащен десятью БА-3М и БА-10А. Остальные бронетехникой не располагали.


При формировании весной-летом 1940 года механизированных корпусов (мк) нового образца каждый из них по штат должен был иметь 135 средних бронеавтомобилей БА-10 и 106 легких БА-20. Эти машины были распределены между батальонами связи корпуса и полков, полковыми разведбатами и танковыми полками. Количество БА-10 в них колебалось от 5 до 12. Кроме того, 57 средних бронеавтомобилей продолжало оставаться в 9-й ммбр, расквартированной в Монголии (остальные мотобронебригады были расформированы).

К началу войны с Германией БА-10 являлся основным типом бронеавтомобиля РККА, по общему количеству заметно превосходя машины других типов. Так, по данным от 1 декабря 1940 года на балансе армии числилось 1456 “линейных” и 684 “радийных” БА-10, а на 1 июня 1941 года численность всех пушечных бронемашин оценивалась в 3345 единиц.


Боевое применение. Часть 4

Трагедия мехкорпусов. 1941


Рассказ о действиях механизированных корпусов на начальном этапе войны достаточно долог, тем более что о действиях бронемашин подробных описаний почти нет. Наиболее активно БА-10 использовались в боях на территории Белоруссии, Украины и Прибалтики, где в июле-августе 1941 года было потеряно до 80% их первоначального состава. Стоит отметить, что абсолютное большинство БА-10 было сосредоточено как раз в приграничных округах.

1-й мк ЛВО, в составе которого находилось 1037 танков, 130 средних и 109 легких бронемашин, в середине лета 1941 года вёл тяжелые бои в Карелии и под Ленинградом. Из имевшихся средних бронемашин 49 числилось за 1-й танковой дивизией и 43 (по другим данным - 50) за 3-й танковой дивизией. С 6 июля подразделения 1-й тд ввязались в сражения против финских войск, действуя с переменным успехом. Потери 11 дней боёв составили всего 3 БА-10 и 34 легких танка, но часть техники пришлось бросить на марше. Днем 17 июля дивизия была отправлена под Ленинград, за исключением 2-го танкового полка (135 танков и 19 бронемашин), который был оставлен на прежних позициях и в ходе упорных боёв 23-27 июля за станцию Лоймола практически остался без танков.

После передислокации 1-я тд была направлена на усиление Кингисеппского участка обороны, 9 августа заняв позиции к отражению танков противника в направлении Устье - Яблоницы. На следующий день по приказу командующего фронта 1-й тп получил приказ занять оборону в районе Шадырицы с задачей не допустить выхода механизированных частей противника в северном направлении. Выполняя поставленную задачу, полк из-за недостаточной разведки наскочил на танковую засаду противника. От артиллерийского огня во фланг и тыл полк понес большие потери, оставив на поле боя 11 КВ, 8 БТ-2, 9 БТ-7, 2 БА-10, в то время как противник потерял 11 танков.

Впоследствии отдельные подразделения дивизии перешли к методике использования танковых засад изрядно потрепав немецкие и финские войска. С 16 по 31 августа танкисты сдерживали их наступление на Ленинград, потеряв 11 КВ, 4 Т-28, 3 БТ-7, 1 Т-34, 8 Т-26, один огнеметный Т-26 и два БА (тип не указан). Что касается 3-й тд, то после бесплодных контрударов под Псковом и Сольцами к 15 июля 1941 в полках оставалось всего 4 танка Т-28, 2 КВ, 16 БТ и ни одного бронеавтомобиля.


Действовавший на Южном фронте 2-й мехкорпус хотя не имел полной комплектации, к началу войны располагал не менее немалыми силами. К примеру, на 1 мая 1941 года в строю имелось 509 танков и 150 бронемашин. Машин среднего типа насчитывалось 112 (большей частью БА-10), причем к 22 июня общее число бронеавтомобилей увеличилось до 166 единиц, а на 12 июля – до 185. Первые бои под Тирасполем не были столь катастрофичными, как у других корпусов, однако больших успехов добиться тоже не удалось. В течении 2-4 июля 1941 года 11-я и 16-я танковые дивизии, на оснащении которых находились как легкие танки, так и КВ-1 и Т-34, в районе рек Прут и Днестр провели серию контратак. Несмотря на отдельные успехи разбить противника не удалось и мехкорпусу на некоторое время пришлось занять оборону на линии Никорены-Рамазан. Спланированный на утро 8 июля новый контрудар также не удался из-за сильно сопротивления противника и постоянных налётов авиации. В этой ситуации командование приняло решение на отвод частей 2-го мк в тыл. Таким образом, во второй половине дня 9 июля корпус с боем отходил в район Дубна-Алексени и через сутки его соединения закрепились в 40-50 км от Днестра. Примечательно, что боевых потерь среди бронеавтомобилей почти не было. На 20 июня в составе 2-го мк числилось 468 танков и 155 бронеавтомобилей:

- 11-я танковая дивизия - 10 КВ, 46 Т-34, 120 БТ (на ходу 20), 5 Т-26, 47 средних БА, 23 БА-20, 71 трактор, 983 грузовых, 17 легковых автомобилей;

- 16-я танковая дивизия - 40 БТ, 55 Т-26, 4 ХТ, 34 средних и 14 легких бронеавтомобиля, 16 тракторов, 856 грузовых автомашин;

- 15-я смешанная дивизия - 161 БТ (на ходу 75), 27 Т-37, 14 средних и 28 легких бронеавтомобиля, 122 трактора.

Утром 22 июля корпусу была поставлена задача удержать Умань и уничтожить прорвавшиеся части противника. Безвозвратно потеряв 6 Т-34, 5 БТ-5 и 3 КВ-1 советские войска вышли на рубеж Яроватка-Поташ-Подобна-Добра-Нестеровка, обеспечивая отход 6-й и 12-й армий. На 27 июля среди боеспособных машин оставалось 138 легких танков, 18 Т-34, один КВ-1, 90 БА-10 и 64 БА-20. Впрочем, за следующие три дня корпус потерял 90% оставшейся техники. В сражавшейся в окружении 16-я тд к 1 августа остался всего один танк, а в 15-й мд – 6 легких Т-26, все без горючего и без снарядов. Боевой путь 16-й тд завершился под деревней Легезино, где в ночь с 7 на 8 августа при попытке вывести остатки сил на соединение с остальными войсками, на единственном танке погиб командир дивизии. Немногочисленные части 11-й тд и 15-й сд вышли из окружения к 17 августа без бронетехники и впоследствии были расформированы.

На соседнем фланге, у Радехова и Великих Мостов, бои вел 4-й мехкорпус (979 танков, 89 средних и 86 легких бронемашин). Первое время его 32-й танковой дивизии сопутствовал успех – например, только за 24 июля в сражении у Немирова немцы потеряли 37 танков, не считая бронемашин.


В 3-м мехкорпусе, которому предстояло сражаться в Литве, на 15 ноября 1940 года имелось Т-28 - 30, БТ-7 - 258, Т-26 - 18, БА-10 - 67, БА-20 – 20. К началу войны число средних бронемашин увеличилось до 162 единиц (63 во 2-й тд, 56 – в 5-й тд, 42 – в 84-мд и 5 машин в управлении корпуса), а легких – до 58.

Практически вся техника корпуса была потеряна к утру 25 июня. Приняв тяжелый бой у г.Алитус и на реке Дубисса соединения 3-го мк оказались в окружении и не смогли вовремя отойти из-за взрыва мостов. Имея качественное превосходство над противников и нанеся ему чувствительные потери частям 2-й и 5-й танковых дивизий пришлось бросить много танков и бронемашин. Кроме того, высадка немецких десантов в тыл ещё больше осложнил положение корпуса, а одна из таких операций по захвату аэродрома Ораны привела к захвату 7 охранявших его бронемашин и 4 противотанковых орудий. Наиболее боеспособной на вечер 24 июня оставалась 5-я тд, в которой осталось 15 танков, 20 бронемашин и 9 орудий. Утром следующего дня эта группа предприняла попытку пробиться к Молодечно, встретив на пути одно из передовых соединений противника. В ходе боя было советская сторона потеряла 12 танков и 8 бронеавтомобилей, в то время как немцы лишись только 5 танков. К концу июня 3-й мехкорпус прекратил своё существование как боевое соединение.


4-й мехкорпус Киевского ОВО, дислоцированный под Львовом, был что называется “на острие удара” и потому являлся наиболее полно укомплектованным новой техникой соединением. В его составе на 22 июня имелось около 130 Т-26 и ХТ-26\ОТ-130, 290 БТ-5 и БТ-7, 75 Т-28, 313 (по другим данным - 327) Т-34, 89 (101) КВ-1 и КВ-2, а также 13 плавающих Т-40 и 38 танкеток Т-27 (использовались для обучения личного состава). Средних бронеавтомобилей БА-10 в 4-м мк находилось 28 единиц и ещё 17 относились к легким БА-20. С такой ударной группировкой корпус мог наголову разгромить даже целую немецкую армию, но на деле получилось обратное.

Утром 23 июня командующий корпусом генерал Музыченко приказал частям 4-го мк разгромить силы противника, вторгнувшегося в СССР через территорию Западной Украины. Первыми вступили в бой подразделения 32-й тд, завязавшей ожесточенные бои у Каменки и Великих Мостов. На тот момент силы были примерно равны – с обеих сторон в сражении участвовало 300-350 танков, на качественный перевес был стороне РККА, располагавшей в этом районе 173 Т-34 и 49 КВ.

В первые два дня успех действительно сопутствовал 32-й тд – например, за 24 июня атаками танков разных типов, которых шли эшелонированными порядками, удалось нанести противнику существенный урон. За этот день дивизии удалось уничтожить 37 немецких танков и несколько бронемашин, потеряв всего 7 своих танков и 3 бронемашины. Однако успешные действия 32-й тд не были поддержаны соседними подразделениями, а начавшийся развал тыловых коммуникаций и временами полное отсутствие связи с командованием привело к окружению танковых частей.

С 26 по 30 июня 4-й мк, оставшийся к тому времени без 8-й танковой дивизии (переданной в подчинении 15-му мк), был вынужден вести бои оборонительного характера в районе Львова и к утру 1 июля полностью заняли город. Вслед за этим корпус отступил к Тернополю и к 12 июля, выйдя к Киеву, боеспособных танков в нём осталось не более 100 единиц. На момент расформирования в 32-й дивизии имелось всего 13 КВ, 27 Т-34, 12 Т-26 и один БА-20. Все средние бронеавтомобили и танки БТ были потеряны. Оставшиеся семь БА-10 на 31 июля 1941 года находились только в составе 32-го рб (4), 32-го обс (1) и 32-го мсп (2). В дальнейшем они были распределены между другими подразделениями, оборонявшими столицу Украины, и потеряны в “Киевском котле”.


Пока шли приграничные бои из Забайкалья в Киевский ВО перебрасывался 5-й мехкорпус в составе 13-й и 17-й танковых дивизий, 109-й моторизованной дивизии и 8-го мотоциклетного полка. В общей сложности корпус располагал 1070 танками и не менее 245 бронеавтомобилями (160 средних и 85 легких). Первой вступила в бой 109-я мд, выслав вперед для разведки местности 173-й орб и заняв оборону в районе Острога. В течении 27 июня батальон и подразделения 381-го моторизованного полка были неоднократно атакованы превосходящими силами противника и, не выдержав натиска, были вынуждено начать сложную переправу через реку Вилия по единственному мосту. Высланная на помощь часть разведбата 13-й тд, включавшая роту из 17 танков Т-26 и роту из 15 бронеавтомобилей, сумела задержать противника, но при этом потеряла почти всю технику. К утру 28 июня немцам удалось окружить Острог – здесь остались обороняться только часть разведбата дивизии и 2-й мотострелковый батальон, которые держались до вечера и затем оставили город.

В течении 2-4 июля дивизия вела арьергардные бои, отступая в направлении Шепетовки, где был получен приказ отправить оставшиеся части к Смоленску не позднее 15:00 8 июля. Хотя материальная часть дивизии сильно сократилась, на 7 июля в распоряжении командования ещё оставалось значительные силы, однако выполнить распоряжение штаба фронта по понятным причинам не удалось. Исходя из данных отчета о боевых действиях 13-й тд к 8 августа из 78 средних бронемашин (31 БА-10, 4 БА-6, 3 БА-13 и 22 БАИ-М) осталось всего. При этом в бою было потеряно 54 машины, оставили на территории противника 14 и “потеряли” 7.

На соседнем участке фронта вплоть до 12 июля части 109-я мд занимали оборону у н\п Полонное и в Новоград-Волынском УР. Только тогда дивизия начали постепенно выводить на переформирование, но своевременно завершить этот процесс не удалось. В последовавших в конце июня боях под Каневом и во время переправы через Днепр 109-я мд потеряла все оставшиеся бронеавтомобили и не менее 60 танков.

В это время 13-я и 17-я танковые дивизии были развернуты под Оршей, где силами сразу двух мехкорпусов (5-го и 7-го) планировалось нанести контрудар с целью разгрома основной группировки противника в Белоруссии. По донесениям разведки 5-го мк в районе Лепеля и Сиротина немцы сосредоточили порядка 200 танков, но и с советской стороны силы были собраны ещё более внушительные – в общей сложности обе дивизии насчитывали порядка 850 танков и 170 бронемашин. Утром 6 июля танковые соединения 5-го мк начали продвижение на юго-западном направлении, быстро смяв неплотную оборону немцев, но из-за нехватки горючего и разбитых из-за дожей дорог они вынуждены были остановиться. Это дало возможность противнику организовать вначале очаговую оборону, а затем с флангов зажать вклинившиеся советские части и начать 9 июля разгром 5-го и 7-го мехкорпусов, командование которых предприняло несколько безуспешных контратак. В результате 5-й мк со значительными потерями вышел в район Орехи-Хлусово-Осиповка, имея на 25 июля 52 БА-10, 21 БА-20 и 221 танк.


Находившийся на Белостокском выступе 6-й мк был одним из самых укомплектованных корпусов – на 19 июня в нём числилось 1022 танка и вспомогательных машин, 135 средних (в основном БА-10) и 107 легких бронеавтомобилей. К сожалению, разумно использовать силу не удалось. К исходу первого дня войны соединения 6-го механизированного корпуса занимали район западнее и юго-западнее Белостока, где на 24 июня стал готовиться контрудар. Впрочем длительные марши, а также отсутствие топлива и боеприпасов, сильно сказались на боеспособности корпуса и наступление захлебнулось. Уже к полудню 26 июня командование потеряло контроль над ситуацией и каждое бронетанковое подразделение было вынуждено действовать отдельно. Потеряв много танков от огня ПТО и авиации корпус начал отступление на восток – здесь на шоссе Волковыск-Слоним погибла или была брошена остальная техника. В некоторых местах скопление танков, машин и разбитых орудий было столь велико, что прямое и объездное движение на транспорте было невозможно. Выйти из окружения удалось лишь нескольким легким танкам.


Чуть более удачно под Оршей действовали части 7-го мехкорпуса. К началу наступления в распоряжении двух танковых дивизиях (14-й и 18-й), 1-й моторизованной, а также 9-го мотоциклетного полка и 251-го отдельного батальона связи имелось 959 легких танков, 128 бронеавтомобилей, из которых не менее половины были БА-10.

Утром 6 июля передовые части 14-й тд вышли к р.Черногостница, где приступили к восстановлению разрушенных переправ, в то время как танки 18-й тд пробили немецкую оборону и к исходу дня заняли город Сенно. Получив приказ продолжать наступление 14-я дивизия в течении 7-го июля предприняла две крайне неудачные попытки закрепиться на противоположном берегу реки, потеряв из 112 участвовавших в атаке танков 51 и до 30% личного состава. Под Сенно положение также стало угрожающим, поскольку закрепившиеся там войска в течении двух суток сдерживали постойные атаки противника и бомбежки с воздуха. В результате в 18-й тд из 18 БА-10 и 6 БА-6, имевшихся на 6 июля, уцелело всего две. Боевые потери составили 12 машин, 3 застряли и были брошены экипажами, и остальные 5 “потеряли”.

Это заставило командование 20-й армии, в подчинении которой находился 7-й мк, отдать приказ и переходе к обороне, а 11 июля начался отвод войск в район Стаи-Лиозно-Пески. В последующем корпус был переподчинен командующему 19-й армии и вел маневренную оборону на направлении Витебск-Смоленск. К этому моменту (25 июля) осталось всего 9 бронемашин БА-10 и десять БА-20.


8-мк КОВО на 10 июня имел в своём составе 898 танков, 87 средних и 85 легких БА. Состав 8-го мехкорпуса интересен тем, что кроме танков новых типов (КВ-1, КВ-2, Т-34, Т-40) это было единственное соединение, где имели тяжелые пятибашенные танки Т-35. В знаменитом сражении в треугольнике Луцк-Броды-Дубно, где 34-я тд была практически уничтожена, все эти машины были потеряны. Впрочем, даже после этого ко 2-го июля в корпусе ещё оставалось 207 танков (43 КВ, 31 Т-34, 69 БТ-7, 57 Т-26, 7 Т-40) и 21 бронеавтомобиль. После сбора в Проскурове на ремонт пришлось отправить 134 танка. Остатки 8-го перебросили к Нежину, где управление корпуса расформировали, дивизии стали отдельными, а “свободную” технику распределили между другими частями.


9-мк КОВО на 10 июня имел в своём составе – 298 танков, 62 средних и 11 легких БА. Корпус также в районе Луцк-Ровно, где проводился очередной контрудар 5-й армии. На начальном этапе, действую крупными танковыми группами, 20-й и 35-й танковым дивизиям 9-го мк удалось 27 июня отбросить вклинившиеся в оборону крупные силы противника. Развивая первоначальный успех 29 июня командование 5-й армии решило организовать контратаку на дубненском направлении, намереваясь уничтожить немецкую группировку. Вместо этого 9-й мехкорпус, в ходе подготовки к наступлению, вечером 30 июня был атакован в районе Оржева (5 км восточнее Клевани) частями 25-й мотодивизии и 14-й танковой дивизии, стремившимися, по-видимому, прорваться к северу в направлении Деражня с целью отрезать войска 5-й армии от переправ на реку Горынь, но эта атака противника была отбита. Утром 1 июля 9-й мехкорпус вновь перешел в наступление, закрепившись на линии Клевань-Жуковщизны, где оставался в течении суток.

Не имея возможности организовать координированные действия имевшихся частей штаб армии отдал приказ на отход войск на линию укрепрайонов старой госграницы. Не дав противнику окружить силы 9-го мк к н\п Погорелое удалось вывести 164 танка, где 7 июля поступил новый приказ атаковать немцев в направлении Новоград-Волынского и Житомира. После серии контратак на 15 июля в корпусе осталось 32 танка и 30 бронемашин, а к августу сохранилось всего 8 БТ. В начале сентября 9-й мехкорпус был расформирован.


10-мк ЛВО на 1 июня имел в своём составе – 469 танков, 41 средних и 45 легких БА. В конце июня основные силы корпуса сосредоточили вблизи советско-финской границы и в течении 2-9 июля их задействовали в неудачном наступлении в районе Луги.

Воевавшая на этом направлении 24-й тд 10-го мк (в которой числилось не менее 20 БА-10 и БА-6, а также 20 БА-20 и 6 ФАИ) была разбита на несколько частей и передана в подчинение 41-му стрелковому корпусу. Собранная здесь подвижная группа майора Родина с 14 по 20 июля вела ожесточенные бои в районе н\п Городищи и Шереги, потеряв здесь 23 БТ-5 и БТ-7, один Т-28 и две бронемашины. Из-за особенностей местности общие потери в бронетехнике были небольшими, но уже 26-го августа дивизия вела бои в окружении и была вынуждена уничтожить всю материальную часть. Похожая ситуация сложилась в полосе 21-й тд 10-го мк – здесь, благодаря сохранившемуся журналу боевых действий, можно проследить использование БА-10 более подробно. Прибыв на передовую командование дивизии распорядилось выделить разведывательный отряд для “прощупывания” переднего края фронта. В отряд вошли: рота из 10 танков и одного БА-10 из состава 21-го орб, три “химических” танка и рота 21-го мсп на автотранспорте. Выдвинувшись к госгранице 2 июля бронетанковая группа имела задачу выйти на линию Иматра-Якола-ст.Таинионски и закрепиться на захваченных позициях. Продвинувшись на 3-4 км вглубь финской территории танки были встречены сильным артиллерийским и минометным огнем. Хотя численность противника была небольшой советский разведотряд не смог пробить его оборону и вынужден был отойти, потеряв один танк. В этот же день 10 бронемашин БА-10 были выделены для охраны штаба 10-го мк.

В дальнейшем бронеавтомобили привлекались для патрулирования, иногда проводя ближнюю разведку. О потерях среди БА-10 в период с 3 июля по 9 августа ничего не сообщается. За это время фронт несколько стабилизировался, однако утром 10 августа устным распоряжением командира дивизии для уничтожения прорвавшегося у н\п Видогощ противника была выделена рота из 100 человек и 10 БА-10 из состава 21-го орб. Бронемашинам поставили первоочередную задачу вывести из строя материальную часть противника и по возможности поддержать огнем атакующую пехоту. Оборонительные позиции были удержаны, но в течении дня группа подвергалась периодическим налётам немецких бомбардировщиков и истребителей с бомбовой нагрузкой.

На следующий день командующий 48-й армией приказал выбить противника из района н\п Менюши, для чего выделили сводный отряд их двух рот пехоты и три БА-10. В результате боя с превосходящими силами противника были потеряны все бронемашины и к утру 14 августа из боя вышло всего 14 человек. Сутками ранее немецкая авиация сильно потрепала автоколонну, шедшую к Видогощи в сопровождении БА-10, при этом один бронеавтомобиль подорвался на своей же мине.

Поскольку с сентября линия фронта под Ленинградом стабилизировалась сохранившиеся БА-10 впоследствии были распределены по другим подразделениям и использовались как средства огневого усиления.


11-мк ЗапОВО на 22 июня имел в своём составе – 221 танк, 96 средних и 45 легких БА (29-я тд – 28 БА-10, 33-я тд – 47, 204 мд – 11);


12-мк ПрибОВО на 22 июня имел в своём составе – 806 танков, 23 БА-10 и 73 БА-20. Интересен танковый состав этого соединения. Помимо 483 Т-26, 242 БТ, 10 ХТ-26\ХТ-130 и четырех тягачей Т-26Т в корпус передали 42 легких танка Vickers M1934\M1936, по шесть легких танков FIAT-3000 и Renault FT-17, а также 13 “танкеток” (по всей видимости имелись в виду бывшие эстонские и польские TKS);


13-мк ЗапОВО на 22 июня имел в своём составе – 295 легких танков, 29 БА-10 и 5 БА-20 – корпус был полностью разбит в приграничном сражении в Западной Белоруссии;


14-мк ЗапОВО – на 19 июня имел в своём составе 534 легких танков, 21 БА-10 и 33 БА-20. За первые два дня войны корпус потерял порядка 80% техники в боях под Брестом и во время отступления на Слуцк. К утру 27 июня в корпусе осталось не более 20 танков и бронемашин, с которыми остатки войск предприняли попытку вырваться из окружения;


15-мк КОВО – на 22 июня располагал 749 танками, 106 БА-10 и 46 БА-20. Участвовал в боевых действиях с первого дня войны. После нескольких длительных маршей 28 июня штаб Юго-западного фронта запланировал задействовать 8-й и 15-й мк в контрударе под Бродами. Хотя корпус до этого понёс потери, его численность продолжала оставаться весьма значительной. Например, только в 34-й танковой дивизии на момент наступления имелось 26 Т-34, 177 БТ, 8 Т-26, 11 БА-10 и 5 БА-20. Плохо скоординированная атака привела к тому, что много техники было потеряно при переправе через р.Стырь. К 11 июля материальная часть дивизии сократилась до критического минимума – в ней по-прежнему оставалось 11 БА-10, но количество танков уменьшилось до одного Т-34 и пяти БТ. Столь “большое” число бронемашин объясняется тем, что их использовали большей частью для боевого охранения, что позволило на некоторое время избежать больших потерь.


16-мк КОВО – на 22 июня располагал 680 танками, 71 БА-10 и 31 БА-20. Днем 8 июля отдельные части корпуса, включая разведроту с двумя бронемашинами и двумя танками БТ, были включен в группу комдива Соколова и участвовали в попытке ликвидации прорыва немцев у Бердичева. Противник понёс большие потери, но уже 10 июля немцы перешли к контрнаступлению, смяв левый фланг корпуса и создав угрозу окружения. Советские войска начали разрозненный отход, постоянно преследуемые вражеской авиацией. По состоянию на 17 июля корпус имел всего 73 танка и 16 бронемашин, а к 31 июля в его составе осталось всего 5 танков Т-28, 6 неисправных Т-26, 11 бронемашин БА-10 и 1 БА-20. Остатки корпуса погибли в “котле” под Уманью в августе 1941 г.


17-й мк ЗапОВО – к 22 июня находился в стадии формирования. Формально в нём числилось 63 танка и 38 бронемашин, но фактическое количество боеспособной техники было ещё меньшим. В 27-й тд числилось всего 9 БТ, в 36-й тд – 24 БТ, 1 Т-26, 2 ХТ-26, а также 11 Т-37А и Т-38. Бронеавтомобили были распределены между разведбатами дивизий и управлением корпуса. В бой 17-й мк вступил 26 июня в районе Барановичей, причем техника не была оснащена полным боекомплектом и топливом. В результате двухдневных боёв корпус прекратил своё существование. Вся бронетехника досталась противнику.


19-й мк КОВО имел на 22 июля 453 танка, 6 БА-10 и 20 БА-20. Корпус участвовал в наступлении 5-й армии в районе Луцк-Ровно-Броды. Наиболее активно боевые действия велись в течении 27 июля, когда произошло несколько встречных танковых боёв. В одном из них, на шоссе Млынув – Ровно, немцы оттеснили советскую пехоту, но подоспевший 86-й танковый полк сумел остановить противника. Потери немцев составили 6 танков, с советской стороны было уничтожено 3 Т-26, 2 ХТ-26 (или ХТ-130) и один БА-10. Опасаясь угрозы окружения корпус после больших потерь был вынужден отойти к старой госгранице. Через три недели непрерывных боёв, когда во всем 19-м мк осталось всего 33 танка и 2 бронемашины, его отвели в тыл, присоединив остатки к 31-му стрелковому корпусу.


20-й мк ЗапОВО – к 22 июня находился в стадии формирования. В его составе находилось 80 Т-26, 13 БТ, 3 “химических” танка, 7 БА-10 и 5 БА-20. В боях участвовал эпизодически, привлекаясь для ликвидации прорывов немецких войск под Барановичами. С начала июля корпус перебросили к Могилеву, где в течении двух недель он вёл ожесточенные бои в окружении. Оставшись без боеприпасов и топлива командование приказало уничтожить сохранившуюся матчасть и прорываться в восточном направлении.


21-й мк МВО – к 22 июня находился в стадии формирования. Располагал примерно 100 танками и 50 бронемашинами. Участвовал в контрнаступлении в районе Даугавпилса и под Островом. Потери на 24 июля распределились следующим образом:

42-я танковая дивизия - 13 Т-26, 15 КВ, 1 Т-34.

46-я танковая дивизия - 19 БТ, 12 БА-20, 1 "Коминтерн", 2 СТЗ-5.

185-я моторизованная дивизия - 1 БА-10, 3 БА-20, 13 тракторов.

11-й мотоциклетный полк - 4 БА-20, 3 БА-10.

127-й батальон связи (к 31.07.41) - 2 БА-20.

Из-за больших потерь в материальной части 21-й мк был 23 августа расформирован.


24-й мк КОВО в составе 45-й тд, 49-й тд и 216-й мд располагал 222 танками и порядка 20 бронемашинами. Не являясь полностью сформированным соединением корпус, тем не менее, активно участвовал в боях под Ровно, Отрогом и на Островецком УР. С 5 июля части 24-го мк вели бои оборонительного характера, постепенно отходя в юго-восточном направлении. При этом удалось сохранить большую часть техники, благодаря чему корпус долгое время считался одним из самых боеспособных.

Так, к 9 июля 1941 в нем оставалось около сотни танков, а по донесению помощника командующего Южным фронтом по АБТВ на 27-30 июля 24-й мехкорпус все еще имел 10 танков БТ, 64 Т-26, 2 огнеметных танка (всего 76 танков), а также некоторое число бронемашин.


25-й мк ХВО, формирование которого началось в марте 1941 г., имел неполную комплектацию. В 50-й, 55-й тановых и 219-й моторизированной дивизиях “на троих” имелось всего 124 легких танков, 5 плавающих танков, один легкий и 12 средних бронемашин. Получив пополнение корпус был выдвинут на Западный фронт и с 16 июля вёл бои по уничтожению бобруйско-быховской группировки противника, выдвигаясь к Пропойску. Спустя две недели, не добившись значительных успехов, оставшиеся соединения 25-го мк перешли к обороне. На 25 июля в его составе ещё оставалось 65 Т-34, 118 легких танков, 12 БА-10 и 12 БА-20. В конечном итоге остатки танковых соединений были раздроблены и действовали по частям, в связи с чем 13 августа командование приказало отойти к Брянску. Танковые дивизии, в которых осталось по несколько единиц бронетехники, были расформированы, а 219-я моторизованная дивизия стала стрелковой.


26-й мк СКВО был одним из наиболее слабо укомплектованных соединений – на 1 июня 1941 года 10-я и 12-я кавалерийские дивизии СКВО имели в составе своих 37-го и 19-го танковых полков 84 БТ, 2 Т-26, 18 плавающих танков, 20 средних и 9 легких бронемашин. В боевых действиях он участия не принимал и после расформирования в июле 1941 года танковые дивизии преобразовали в бригады и направили под Смоленск.


27-й мк САВО располагал на 1 мая 1941 года 323 легкими танками и 71 бронемашиной. Из имевшихся на то время 49 средних бронеавтомобилей (БА-10, БА-27М) одна рота принадлежала 9-му орб. В июле 1941 года 9-ю тд направили под Брянск. К 15 июля, в целом, сосредоточение танкового соединения в этом районе было закончено. Всего в составе 9-й танковой дивизии имелось 50 БТ-7, 19 БТ-5, 3 БТ-2, 136 Т-26 (всего 208 танков), 37 БА-10, 14 БА-20 (всего 51 бронемашина). В это же время штаб корпуса расформировали, преобразовав его подразделения в 104, 105 и 106-ю танковые дивизии, перебросив их затем в район Спас-Демянска.


28-й мк, дислоцированный в Закавказском ВО, а августе 1941 года был задействован при оккупации Ирана. В составе корпуса на тот момент имелось 727 танков, 45 БА-10 и 32 БА-20. Непосредственных боевых столкновений с иранскими войсками практически не было, поэтому бронемашины несли охранную службу. Поскольку обстановка в Иране была достаточно спокойной 6-я и 54-я танковые дивизии 28-го мехкорпуса переформировали в танковые бригады и осенью 1941 года отправили на фронт.


Прибывший из Забайкалья 29-я мк имел на 22 июня почти полную комплектацию и являлся одним из самых боеспособных танковых соединений:

- 57-й тд - 439 танков, 61 БА-10 и 31 БА-20. После сражений в восточной Белоруссии дивизия потеряла половину матчасти и вынуждена была отойти к Смоленску где оказалась в окружении. Не имея топлива и боеприпасов часть техники пришлось уничтожить и 6 августа остатки стрелковых частей небольшими группами переправились через р.Вопь и соединились с остальными силами.

- 61-й тд – на 1 июня 1941 года имел 347 танков, 43 БА-10 и 35 БА-20. В сражениях на западном направлении не участвовал, но в августе 1945 года переформированные дивизии приняли участие в войне с Японией. К этому времени в 61-й танковой дивизии ещё оставалось 10 БА-10 и 11 БА-20.

- 82-я мд – на 1 июня располагала 216 легкими танками, 31 БА-10 и 12 БА-20. Участвовала в боях на Западном фронте с 25 октября. В скором времени её был придан на усиление 27-й отдельный танковый батальон майора В.П.Шипицына. Дивизия в составе 5-й армии участвовал в обороне Москвы и в зимнем контрнаступлении. Успешно провела Дороховскую операцию и участвовала в освобождении Можайска.


30-й мк Дальневосточного фронта удерживал границу с Манчжурией и Монголией и хотя новая техника в нем отсутствовала совсем этот корпус был хорошо укомплектован техникой и экипажами. Всего в нем насчитывалось до 1000 танков и 70 бронемашин. Из 44 средних БА-10 в составе 58-го разведывательного батальона было передано 12, порядка 10 машин находилось в резерве, а остальные распределили между управлением штаба корпуса и танковыми дивизиями. В середине июля 1941 г. управление 30-го механизированного корпуса было расформировано. Дивизии стали отдельными в 1-й армии (58-я танковая и 239-я моторизованная) и 15-й армии (60-я танковая). 29-й мотоциклетный полк вошел в состав 35-й армии.


18-й ОдВО и 23-й мк ОрВО к началу войны средними бронеавтомобилями не располагали.


Из более чем 1300 бронемашин типа БА-10, дислоцированных приграничных округах или переброшенных в ходе летне-осенней кампании на фронт, к зиме 1942 года в боеспособном состоянии не более сотни. Столь большие потери в большинстве случаев были обусловлены не столько “устаревшими” характеристиками БА-10, сколько их неграмотным применением. В ряде случаев бронеавтомобили шли в лобовую атаку на немецкие позиции без поддержки пехоты и артиллерии, становясь легкой жертвой для противотанковых орудий даже небольшого калибра. Подобная тактика повторялась вплоть до 1944 года, только уже не в столь массовых количествах, но практически с тем же успехом.


Боевое применение. Часть 5

Ленинградский фронт. 1941-1944


Таким образом, в течении первых трёх месяцев войны на центральном участке советско-германского фронта количество БА-10 сильно сократилось. С осени 1941 года средние бронемашины распределялись между стрелковыми и танковыми бригадами, большей частью используясь для боевого охранения и патрульной службы. В боях под Москвой в составе 5-й армии насчитывалось 23 БА-10, а к 1 января 1942 года силами ремонтных мастерских удалось вернуть в строй ещё 8 машин. В итоге на 1 апреля 1942 года армия располагала из 60 бронемашин всех типов 13 БА-10. Больше того, острая нехватка в танках порой приводила к парадоксальным ситуациям – на 4 декабря 1941 года весь Северо-Западный фронт располагал всего 27 танками, 22 БА-10 и 28 БА-20 – то есть, средние бронеавтомобили составляли почти половину пушечных боевых машин.

В течении 1942 года число БА-10 постепенно уменьшалось. Летом БА-10 имелись в составе 16-го тк Брянского фронта (12 единиц), 10-й мсб (18), в роте охраны штаба (1) и 18-м тк Юго-Западного фронта (около 20), а также разведбатах других фронтов.

В июле-августе 1943 года 12 бронемашин 38-го бронебатальона 5-й гвардейской танковой армии участвовали в боях под Харьковом и на Белгородском направлении. Ещё 8 БА-10 числились в составе подразделений Воронежского фронта, которые участвовали в Курской битве.

К концу войны БА-10 сохранились только в ротах охраны и связи. Возможно, последние из них использовались в частях 2-го Белорусского фронта, где на 14 апреля 1945 года имелось 17 пушечных бронемашин, в том числе 14 БА-10М и 3 БА-3М.


Совсем иначе выглядела обстановка на Ленинградском фронте, бронетанковые подразделения которого имели возможность получать технику прямо с заводов-изготовителей. Так, с августа по декабрь 1941 года здесь было сосредоточено наибольшее количество тяжелых танков КВ-1 и бронемашин БА-10, выпускаемых Ижорским заводом и заводом №189.

К этому времени стало окончательно ясно, что использовать БА-10 в качестве машины непосредственной поддержки пехоты, а уж тем более посылать в атаку только бронеавтомобили (что нередко практиковалось в июне-июле 1941 года), будет крайне неразумно. Логическим выводом стала отправка бронемашин в охранные и разведывательные подразделения, которые количественно временами превосходили танковые бригады.

К примеру, образованная в сентябре 1941 года, 124-я тбр получила 46 танков КВ-1 и 26 БА-10. Всего же в составе 42-й армии на 15 сентября числилось 65 танков, 30 БА-10 и 1 БА-27М, не считая машин находившихся в ремонте.

Относительно большое количество бронеавтомобилей позволило сделать вывод, что фронт может позволить себе иметь целые подразделения, вооруженные только средними бронемашинами типа БА-10. С декабря 1941 года на Ленинградском фронте приступили к формированию в составе танковых бригад отдельных разведывательных рот по 16-21 БА-10 в каждой. Поскольку новая техника прибывала с большим запозданием некоторые части по-прежнему использовали в качестве основной ударной силы бронеавтомобили. В качестве примера можно привести 61-ю тбр, в которой на 27 июля 1942 года имелось 63 легких танка Т-60, один Т-26 (они были распределены между двумя батальонами), а также 16 БА-20 и 23 БА-10 в разведбате.

Кроме того, в январе 1942 года было начато формирование отдельных автобронебатальонов (оабб), на вооружение которых поступали в основном БА-10. Первое такое подразделение было создано к февралю – основой для этого послужила материальная часть 123-й танковой бригады и 12-го запасного танкового полка. К 8 мая 1942 года, когда 1-й оабб был передан в распоряжение 389-й стрелковой дивизии действовавшей в районе Ладожского озера, в его составе находилось 22 БА-10 и 1 БА-6.

В это же время из 10 бронемашин, изъятых из стрелковых подразделений, и роты из пяти танков БТ-2 был сформирован 3-й оабб. Чуть позже, 1 июня 1942 года, началось формирование 2-го оабб, в состав которого вошли 10 БА-10, один БА-11 и один импровизированный бронеавтомобиль на шасси ЗиС-6.


Вплоть до начала 1943 года автобронебатальоны в боях не использовались, выполняя роль подвижного резерва. Лишь 4 февраля экипажи 2-го оабб, переданных для усиления 63-й гв.сд получили задачу очистить от противника н\п Красный Бор. В ходе боёв 11-12 февраля боевое задание было выполнено, однако батальон безвозвратно потерял 5 машин (сгорели) и ещй 2 получили тяжелые повреждения, но были восстановлены.

Спустя пять дней 2-й оабб перебросили к н\п Саблино, где бронемашинам предстояло овладеть населенным пунктом, перерезать Минскую ж\д и удерживать позиции до подхода подкреплений. Утром 19 февраля батальон предпринял попытку овладеть Саблино, но потеряв от сильного артиллерийского огня три машины был вынужден отойти и затем был отправлен в тыл на доукомплектование. До конца марта БА-10 2-го оабб использовались только для связи, а затем его отправили в Большую Шмиловку, где он оставался до начала следующего года.

В ходе нового советского наступления, начатого под Ленинградом зимой 1944 года, бронемашины были снова введены в бой. Уже 26 января машины 2-го оабб участвовали в боях за Ново-Лисино, в ходе которых удалось не только овладеть городом, но и продолжить наступление, заняв поселок Логи и удерживать его в течении 4-х часов, пока не подошли стрелковые части. На этот раз потери оказались менее чувствительными – батальон лишился трех БА-10 сгоревшими и один бронеавтомобиль был подбит.

На следующий день 1-й оабб участвовал в боях в районе поселка Зайцево – здесь батальон также потерял 4 машины, но смог уничтожить один немецкий танк и много солдат противника.

2 февраля 1944 года 2-й оабб передали в распоряжение 220-й танковой бригады, наступавшей в направлении Гдов-Псков, попутно получив в качестве пополнения две бронемашины. Батальон использовался не только для решения текущих боевых задач, но и участвовал в разведке ледовых путей по Псковскому озеру. В прямые в столкновения с противником бронеавтомобили в этот период не вступали и боевых потерь не имели.


Свой последний бой 1-й оабб принял 3 апреля 1944 года в районе н\п Явново и Павлово. В результате ночного боя 18 бронемашинам и пехоте удалось занять оба поселка и удерживать их в течении нескольких часов до подхода подкреплений, разгромив при этом до двух батальонов пехоты с несколькими противотанковыми орудиями. Утром того же дня батальон оставшимися силами предпринял атаку на немецкие позиции, но попав под фронтальный и фланговый обстрел из ПТО потерял остальные машины. Уцелеть удалось только трем БА-10, которые не принимали непосредственного участия в атаке и курсировали по дороге между Явново и Павлово, поддерживая огнем наступающую пехоту. После этого 1-й оабб вывели во второй эшелон и больше он в боях не участвовал.

Что касается 2-го оабб, то на протяжении 1942-1944 гг. его машины использовались только для разведки и патрулирования дорог. Боевых потерь батальон не имел, если не считать одного БА-10, подбитого 22 января 1944 года по ошибке своей же артиллерией в районе деревни Мухановка. Бронеавтомобиль сгорел, погиб весь экипаж. На 1 января 1945 года во 2-м оабб все ещё находилось 10 БА-10, по одному БА-11, М3А1 “Scout”, а также одна “бронемашина с рацией 5АК” (вероятно, импровизированный штабной бронеавтомобиль). Оба батальона весной 1946 года были расформированы, а их машины сначала передали на склады, а затем разбронировали.


Бронеавтомобили на двухосном шасси, по всей видимости, в боях с немцами не участвовали. Например, машины №950 (на шасси ГАЗ-АА) и №3001 (опытная, на шасси ЗиС-5) в конце октября 1941 года передали батальону ижорских рабочих и действовали на тыловых коммуникациях. По состоянию на 1 июня 1944 года в резерве командующего Ленинградским фронтом оставалось два БА-10 ЗиС-5, а осенью того же года один из БА-10 ГАЗ-АА находился в распоряжении 1-го Белорусского фронта и использовался для вспомогательных целей.


Боевое применение. Часть 6

В чужих руках. 1939-1945


Первыми на вооружение трофейные БА-10А приняла финская армия, захватившая 15 бронемашин при разгроме 8-й и 9-й армий в Карелии. 10 из них восстановили, а летом 1941 года к ним прибавили ещё пару десятков БА-10А и БА-10М. На 1 июля 1943 года финны эксплуатировали 24 бронеавтомобиля этого типа, в основном на тыловых коммуникациях. Благодаря этому боевых потерь почти не было, а восемь БА-10 продолжали свою службу вплоть до 1957 года. В процессе эксплуатации изношенные двигатели ГАЗ-А заменялись на американские Ford V-8 мощностью 95 л.с., также устанавливались крылья новой конструкции, ящики ЗИП, колеса и т.д. Один из БА-10 в годы войны переделали в самоходную лебедку – с него срезали часть корпуса и установили соответствующее оборудование. Под обозначением BA-10N эта машина эксплуатировалась до 1980 г.


В 1942 году представители Швеции, зная о богатых трофеях, полученных финской армией на начальном этапе Континентальной войны, начали переговоры о закупке нескольких советских бронемашин. Первоначально шведы планировали получить полноценные БА-10, но из-за сложной обстановки на фронте им были предоставлены только бронекорпуса и башни, снятые с разбитых советских машин. За каждый корпус заплатили по 5000 крон, после чего их установили на шасси трехосного Ford и присвоили обозначение Pansarbil m/31 F и тактические номера с 952 по 954. Соответственно были внесены конструктивные изменения. Вместо советской 45-мм пушки 20К и пулемета ДТ (для которых просто не нашлось боеприпасов) установили шведскую Bofors калибра 20-мм, а также перископ от легкого танка Strv m/41.

Так как Швеция не являлась воюющей стороной все бронемашины Pansarbil m/31 F поступили на оснащение пехотной школы в Розерсберге, недалеко от Стокгольма, и использовались только для обучения экипажей . Как и в Финляндии шведская модификация БА-10 пошла на слом с начала 1950-х гг. – причиной этому послужила обычная нехватка запасных частей и большой износ конструкции. Последний Pansarbil m/31 F был списан в 1955 году, так что до наших дней ни одна машина этого типа не сохранилась.


Как и следовало ожидать, наибольшее количество БА-10 попало в руки немецкой армии. По самым приблизительным подсчетам в хорошем техническом состоянии, но без топлива, боеприпасов или вооружения, вермахту досталось не менее 100 бронемашин. Не дожидаясь официального принятия на вооружение некоторые из них сразу шли в бой против своих бывших владельцев. Впрочем, с осени 1941 года основная масса БА-10, получивших как и все советские средние бронеавтомобили обозначение Panzerspahwagen BA 203(r), применялась в тылу для поддержания порядка на оккупированных территориях. Никаких существенных доработок в конструкцию машины при этом не вносилось. Правда, силами полевой ремонтной бригады один из БА-10 получил башню с подбитого лёгкого танка Pz.II.

Часть бронемашин также была передана подразделениям SS, в частности в знаменитую дивизию “Prinz Eugen”. По различным данным официально вермахт эксплуатировал около 70 бронемашин этого типа, причем в полицейских подразделениях их имелось всего 9 единиц (по всей видимости эти данные занижены).


Бронеавтомобили БА-10 служили и в Освободительных армиях, созданных на Восточном фронте под немецким контролем. Есть данные, что к концу 1942 года РОНА под командованием Б.В.Каминского имела в своём распоряжении один КВ-1, два Т-34, три БТ-7, два БТ-5, две танкетки (это могли быть Т-27 или тягачи Т-20), два бронеавтомобиля БА-20 и средний БА-10. К сожалению, подробностей о боевом применении этой бронетехники пока найти не удалось, но единственная средняя бронемашина была потеряна в 1944 году на территории Белоруссии (по другим данным – в Восточной Польше). По меньшей мере один БА-10 находился в распоряжении РОА генерала Власова – эта машина закончила свою боевую карьеру в Праге в мае 1945 года.


Небольшое количество трофейных БА-10 также имелось в составе армий Венгрии и Румынии (около 60 единиц), но об их боевом применении точная информация тоже отсутствует.



Источники:
М.Коломиец. "Броня на колесах. История советского бронеавтомобиля 1925-1945", Москва, Яуза\ Эксмо, 2007
М.Коломиец "Бои у реки Халхин-Гол". (Фронтовая иллюстрация №2, 2002 г.)
М.Коломиец "Средние бронеавтомобили Красной Армии в боях". (Фронтовая иллюстрация №4, 2005 г.)


ТАКТИКО-ТЕХНИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ СРЕДНЕГО БРОНЕАВТОМОБИЛЯ
БА-10 обр.1937 г.

БОЕВАЯ МАССА5140 кг
ЭКИПАЖ, чел.3
ГАБАРИТНЫЕ РАЗМЕРЫ
Длина, мм4650
Ширина, мм2070
Высота, мм2210
Клиренс, мм240
ВООРУЖЕНИЕодна 45-мм пушка 20К и 7,62-мм пулемет ДТ в башне, один пулемет ДТ в корпусе
БОЕКОМПЛЕКТ49 снарядов и 2079 патрона
ПРИБОРЫ ПРИЦЕЛИВАНИЯтелескопический прицел ТОП-1
оптический прицел (для курсового пулемета)
БРОНИРОВАНИЕ лоб корпуса - 10-15 мм
борт корпуса - 10 мм
корма корпуса - 10 мм
башня – 10 мм
крыша – 6 мм
днище - 4 мм
ДВИГАТЕЛЬГАЗ-М-1, карбюраторный, 4-цилиндровый, жидкостного охлаждения, мощностью 50 л.с.
ТРАНСМИССИЯмеханического типа с демультипликатором
ХОДОВАЯ ЧАСТЬколесная формула 6х4: передние колеса одинарные, задние колеса сдвоенные, шины пневматические пулестойкие, подвеска на листовых рессорах
СКОРОСТЬ53 км\ч по шоссе
ЗАПАС ХОДА300 км по шоссе
ПРЕОДОЛЕВАЕМЫЕ ПРЕПЯТСТВИЯ
Подъём, град.20°
Высота стенки, м?
Глубина брода, м0,60
Ширина рва, м?
СРЕДСТВА СВЯЗИрадиостанция 71ТК-3 со штыревой антенной (только на командирских машинах)

ВНИМАНИЕ
Все права на текстовые материалы принадлежат администрации сайта Aviarmor.
Перепечатка и использование возможны только с письменного разрешения администрации
или при наличии активной ссылки на этот сайт.
©2013 www.aviarmor.net