B1

Пехотный танк


Официальное обозначение: B1
Альтернативное обозначение: Char B1
Начало проектирования: 1924 г.
Дата постройки первого прототипа: 1934 г.
Стадия завершения работ: серийно выпускался в 1935-1940 гг.


Подведённые в 1925 году итоги конкурса на создание “боевого танка” (Char de Bataille), который был объявлен в январе 1921 года, желаемых результатов не принёс. Ни один из представленных прототипов не соответствовал требованиям технического задания, хотя ближе всего к ним оказался танк SRB, созданный в кооперации фирм Renault и Schneider. А ведь условия спецификации не были слишком жестокими. Армейское командование рассчитывало получить боевую машину массой порядка 30 метрических тонн, корпус максимально низкой высоты с установленным в его лобовой части пушкой, небольшую пулеметную башню, бронирование до 25 мм и экипаж 3 человека. Вооружение предусматривало два варианта: с 75-мм гаубицей и 47-мм противотанковой пушкой.
Очевидно, что на конструкцию французских танков сильно повлиял опыт британского танкостроения. Хотя последние вариации на тему “ромбовидных” машин оказались достаточно удачными было ясно, что данная схема резервы для модернизации исчерпала. В последний год войны эта тенденция нашла воплощение в несколько измененной форме, когда высота корпуса действительно уменьшалась, однако гусеницы по-прежнему полностью охватывали его. В итоге, половина из представленных прототипов “боевого танка” так или иначе тяготела к британскими машинам.

Танк Renault-Schneider SRA по конструкции ходовой части сильно напоминал Medium tank Mk.D, прототип FAHM строился под влиянием Vickers Medium Mk.I, а прототип FCM 21 больше напоминал уменьшенную копию Char 2C. Что касается опытного образца Renault-Schneider SRB, то его ходовая часть отдалённо напоминала британские “ромбы”, но сам танк имел значительно меньшие размеры. Именно его, в силу большей технической надежности конструкции, и выбрали для дальнейшего развития.


В марте 1925 года была готова новая спецификация для “боевого танка”, массу которого ограничили 19-22 тоннами при увеличении толщины брони до 40 мм. Танк должен был комплектоваться траками типа Holt, разработкой которых занималась фирма FCM, двигателем Renault, а трансмиссия типа Naeder и подвеска заимствовались от танка фирмы FAHM. Компоновка и состав вооружения полностью сохранялись, но по требованию генерала Этьена корпус танка должен был обеспечивать внутренний доступ механику из боевого отделения в моторно-трансмиссионный отсек.

Постройку полноразмерного деревянного макета поручили фирме Renault в ноябре 1925 года. В значительной степени новый танк напоминал SRB, несколько отличаясь от него увеличенной по высоте формой корпуса и обводом гусеничных цепей. Сборка макета была завершена в начале января 1926 года – в представленном виде танк устроил военную комиссию, состоявшую в основном из представителей Direction de l'Infanterie (DI). Спустя несколько дней, 27 января, DI распорядилось построить три опытных образца “боевого танка”, который в целях секретности получил обозначение Tracteur 30. Не решаясь полностью склониться в сторону проекта фирмы Renault заказ на два других прототипа распределили между фирмами FCM и FAHM.

К этому времени требования к Char de Bataille снова изменились и в соответствии с планом поставки вооружений на 1926 год в обязанности “боевых танков” входила преимущественно поддержка пехоты. Поскольку функция борьбы с танками оказалась вторична установку 47-мм орудия посчитали необязательным, а толщину брони вновь сократили до 25-35 мм. Это позволило бы уложиться в требования по массе (22 тонны) и развивать максимальную скорость до 15 км\ч. Правда, теперь танк предстояло оснастить радиостанцией, для чего необходимо было предусмотреть размещение в боевом отделении места для радиста. Официальный контракт с тремя фирмами на поставку прототипов Tracteur 30 был подписан 18 марта 1927 года.


Эта задача оказалось не менее сложной, чем постройка SRA и SRB, так как финансирование танкостроительной программы резко сократили. В связи с этим опытный образец танка от фирмы Renault был готов только в январе 1929 года, однако окончательную сборку произвели только к марту. Прототип под номером 101 изготовлялся из обычной стали, оснащался пулеметной башней типа ST2 и не имел вооружения – установку пушки удалось провести только в апреле 1930 года, когда испытания были практически завершены. Этот прототип оснащался 75-мм пушкой Schneider, вместо планируемой St-Chamond М21.

Танк фирмы Renault, являвшийся фаворитом в конкурсе, при неполной боевой массе 24750 кг слегка выходил за весовые ограничения, но зато мог развивать скорость 24 км\ч. Его бронирование, впрочем, не превышало 25 мм, что не соответствовало техническому заданию. В период с 6 мая и до августа 1930 года испытания танка проводились под наблюдением представителей Commission d'Experiences des Materiels de Chars (CEMC), которые оценили его весьма положительно. Несколько ранее обозначение Tracteur 30 сменили на Char B, где буква “B” обозначала тип танка – боевой (Batalie).


Весной того же года был получен прототип №102 от FAHM (фактически он был построен фирмой Renault), а в сентябре 1930 года фирма FCM наконец представила собственный танк №103, собранный силами Atelier de Mepanti в Марселе. Несмотря внутренние конструктивные различия опытные образцы тяжелого танка смотрелись практически идентично.

Опытный образец FCM имел ряд конструктивных отличий: трансмиссию типа Winterthur, сцепление Citroen и дизельный двигатель Sulzer, позже замененный дизелем Clerget. Кроме этого, в башне прототипов №102 и №103 планировалась установка 47-мм орудия и одного пулемета, хотя в действительности она не производилась. Все эти нововведения посчитали недостаточно надежными в техническом отношении и в скором времени комиссия отклонила танки фирм FCM и FAHM.


Впрочем, этот факт совершенно не помешал активно использовать все три танка для различного рода экспериментов, связанных, прежде всего, с возможностью их тактического применения. Являясь наиболее современной боевой машиной Char B вызвал большой интерес у армейского руководство, однако DI совершенно не торопилось с принятием на вооружение этой машины. С одной стороны надлежало устранить ряд технических недостатков, с другой – армия ещё не могла определиться сколько танков и какого типа нужно пехоте. Существовавшие в тот период концепции “боевого” (Char de Bataille) и “маневренного” (Char de Manoeuvre) танков по большей части соответствовали советской системе танко-тракторного и авто-броневооружения от 1931 года. Но если в СССР она нашла быстрое воплощение в жизнь, что во Франции период войсковых испытаний сильно затянулся. В итоге, идея “маневренного” танка впоследствии была отклонена, а в качестве танка поддержки пехоты был выбран Renault D1, который являлся глубокой модернизацией морально устаревшего Renault NC-2. В свою очередь, танки типа Char В предназначались для усиления бронетанковых подразделений, приданных пехоте.

В октябре 1931 года было сформировано Экспериментальное подразделение (Detachement d' Experimentation) дислоцированное в Camp de Chalons, куда в декабре были переданы опытные танки. Здесь Char B прошли испытания в зимних условиях, после чего танки своим ходом прибыли для ремонта в Atelier de Rueil. Тестирование было продолжено в сентябре 1932 года, когда Char B участвовали в маневрах проводимых в Шампани. Далее, в мае 1933 года, танки №102 и №103 передали в состав Detachement d'Engins Blindes для выполнения серии тестов на военных базах Coetquidan и Mourmelon, а закончилась их непродолжительная карьера в Sissone в апреле 1934 года. На испытаниях опытные образцы №102 и №103 по основным показателям оказались практически идентичны №101 – танки могли развивать максимальную скорость 19 км\ч, пересекать траншею шириной до 2,4 метра и преодолевать брод глубиной до 1,05 метра.

Примечательно, что в 1930-1931 гг. машины типа Char B, независимо от производителя, считались опытными. Даже после начала серийного производства считалось, что в скором времени В1 будет заменен более современными машинами В2 (массой 35,5 т), В3 (45 т) или ВВ (50 т), работа над которыми ещё не вышла за стадию эскизов и предварительных чертежей. Как можно догадаться, ни один из этих проектов реализован не был, а единственным боеспособным тяжелым танком французской армии стал В1.


Решение о постройке стандартизированного “боевого танка” тяжелого типа последовало лишь в 1934 году – через 13(!) лет после утверждения первой спецификации. Стоит ли удивляться, что при массе преимуществ новый танк получился морально устаревшим. Официально серийной машине было присвоено обозначение Char B1, а не Renault B1, как это принято сейчас. Столь принципиальное различие говорит о том, что Renault не являлась “единоличным” разработчиком этой машины, а работала в сотрудничестве с другими фирмами.

Первый контракт на сборку Char B1 подписали 6 апреля 1934 года – фирме Renault предстояло собрать всего 7 машин, предназначенных для войсковых испытаний. В декабре была начата постройки второй серии из 20 танков, а 29 апреля 1935 года были заказаны следующие 5 танков. В том же году Пехотное Управление окончательно решилось принять В1 в качестве основного тяжелого танка поддержки пехоты.

Одной из главных причин замедленного производства В1 и его модификаций послужила чрезвычайно высокая стоимость танка, составлявшая 1,5 миллиона франков за штуку. Технологическая сложность и моральная устарелость конструкции тоже сыграли свою роль, но гораздо менее значительную. Вообще, ближе к середине 1930-х гг., в Пехотном Управлении произошел своеобразный раскол – одни вышестоящие чиновники требовали иметь на вооружение только тяжелые “пехотные” танки, другие отстаивали резонность постройки большого количества лёгких боевых машин. Верх не удалось взять ни одной из сторон, поэтому решение было принято компромиссное. Подобный ход DI вызвал возмущение у некоторых прогрессивно настроенных строевых командиров. К примеру, знаменитый Шарль де Голль, тогда ещё носивший звание полковника, отстаивал мнение, что две трети “пехотных” танков должны составлять более скоростные D2, с которыми ещё оставались шансы на возможность оперативного прорыва. Оставшуюся треть должны были составить тяжелые В1 с обязательным их оснащением 47-мм пушками. А ведь на самом деле французская армия получила эти танки практически обратных пропорциях.



Конструкция Char B1


Конструкция танка В1 никак не соответствовала понятиям “революционная” или “прогрессивная, поскольку в ней сохранялись анахронизмы, доставшиеся в наследство от “окопной” войны на Западном фронте 1914-1918 гг.


Ходовая часть – здесь Пехотное Управление пошло явно на поводу старых стереотипов, стремясь получить танк для замены Char 2C и Mk.V*, но спроектированный на качественно новом уровне. Удивительно, но по таким же условиям с 1939 года в Великобритании создавались пехотные танки А22 (более известный как “Churchill”) и TOG, причем некоторые технические решения заимствовали от французской машины! Впрочем, вернёмся к конструкции Char B. Гусеницы танка полностью охватывали корпус, выступая за его габариты спереди и сзади. По глубокому убеждению руководителей DI именно такая схема обеспечивала наилучшие условия для преодоления широких траншей. Применительно на каждый борт ходовая часть состояла из 16 опорных катков, два из которых выполняли роль натяжных. Поддерживающие ролики отсутствовали (как и на британских ромбах их роль выполняли специальные верхние направляющие), направляющее колесо располагалось спереди, ведущее – сзади.


Подвеска танка вполне соответствовала технической моде того времени. Три основные тележки с четырьмя опорными катками оснащались амортизацией на вертикальных пружинных рессорах, крепившихся к верхней балке. Три передних катка и один задний оснащались подвеской на листовых рессорах. Высокая сложность подобной системы изрядно компенсировалась плавностью хода.


Гусеница имела оригинальную “змеевидную” конструкцию (ролики двигались внутри специальных рельс, предотвращавших их соскакивание) и состояла из 63 литых чугунных траков. Именно их своеобразная форма, напоминающая слегка сплющенный батон, стала одной из отличительных черт Char B. Борта прикрывались бронещитами толщиной 25 мм, полностью защищавшими элементы подвески и, частично, опорные катки и направляющие колёса. Подобная схема была впервые применена на опытных танках №101-103 и осталась таковой на серийных В1. В целях облечения управления танки оснащались гидравлической трансмиссией Naeder выполненной в едином блоке с 5-скоростной коробкой передач. Поворот танк осуществлялся посредством двойного дифференциала. Применениее этого технического новшества обеспечило фиксированные радиусы поворота и позволяло вести очень тонкое маневрирование 32-тонной машиной.


Корпус танка имел клёпано-сварную конструкцию и изготовлялся из катаных бронелистов. Лобовая часть корпуса, борта и корма имели толщину брони 40 мм, крыша – 14-27 мм, днище – 20 мм. Верхний лобовой бронелист устанавливался под углом 20°, нижний – 45°, верхние бортовые бронелисты имели также угол наклона 20°.
Корпус состоял из двух отсеков: боевого (совмещенного с отделением управления) и моторно-трансмиссионного. В передней части слева находилась бронированная рубка водителя, который управлял танком при помощи обычного рулевого колеса с гидроусилителем, а также одновременно являлся заряжающим и обслуживал курсовой пулемет. Справа устанавливалась 75-мм гаубица и место для заряжающего. В средней части с левой стороны, чуть ниже и позади командира, размещался радист. Место командира находилось по центральной оси танка.

Для входа в танк имелась одна большая бронедверь справа, имелись также люки в башне, над сиденьем водителя, и два аварийных – один в днище танка и один над моторным отделением. Учитывая высокую эксплуатационную сложность к каждому танку В1 прикреплялось по три механика, один из которых, в случае необходимости, мог входить в состав экипажа.


Вооружение на прототипе №101 было достаточно скромным. Как уже указывалось, в лобовой части корпуса справа монтировалась 75-мм гаубица Schneider с гидростатическим управлением. Угол её возвышения составлял 25°, а склонения – 15°. По горизонтали пушка фиксировалась жёстко и наводилась водителем, который, действуя рулем, направлял машину точно на цель. Особенностью орудия являлось то, что его воздушный компрессор действовал от пороховых газов, отводимых из ствола. Наводку гаубицы осуществлял со своего места механик-водитель, располагавший для этого соединённым с орудием оптическим прицелом. Во избежание случайной детонации взрывателя для снарядов хранились отдельно и ввинчивались только во время боя. Пустые гильзы могли быть удалены через люк в днище танка. У серийных танков гаубица SA32 имела длину ствола 17,1 калибра (1283 мм) и обеспечивала начальную скорость снаряда 221 м\с. Столь низкие характеристики DI вполне устраивали, ведь основными боеприпасами для орудия были осколочно-фугасные снаряды, с помощью которых предстояло бороться с пехотой и полевыми укреплениями противника. Бронепробиваемость у SA32 оказалась очень слабой – на дистанции 500 метров фугасный снаряд мог пробить лишь 18-мм бронеплиту находящуюся под углом 90°.

На крыше боевого отделения у опытного образца №101 устанавливалась одноместная башня типа ST2, оснащенная двумя 7,5-мм пулеметами Reibel с раздельным наведением. Впоследствии танк получил усиленное вооружение, состоявшее из 47-мм пушки SA34 с длиной ствола 37,6 калибра и отдельно установленного слева 7,5-мм пулемета Chatellraut Modele 1931. Толщина стенок башни ST2 составляла 35 мм.

На серийных В1 было принято решение устанавливать башни типа АРХ1 с тем же составом вооружения. В этом случае углы вертикального наведения для 47-мм пушки от -18° до +18°. Башенный пулемёт имел независимую установку и мог поворачиваться влево-вправо на 10°. Вращение башни осуществлялось при помощи электропривода, что заметно облегчало работу командира. Толщина стенок башни составляла 40 мм при угле установки бортовых и кормового бронелистов 22,5°. Лобовой лист брони устанавливался вертикально. Крыша имела толщину брони 30 мм, командирская башенка – 48 мм.


Боекомплект прототипа №101 включал 87 выстрелов для 75-мм гаубицы, которые укладывались в ящиках под полом боевого отделения, рядом с водителем и возле МТО, и 9600 патронов для пулемета (150 магазинов, размещенных с цилиндрических корзинах по бортам). Серийные В1 получили 74 фугасных снаряда калибра 75 мм (могли включаться и бронебойные Obus de rupture Modele 1910M) и 50 фугасных и бронебойных снарядов калибра 47 мм, а также 5100 патронов к пулемётам.


Двигатель на всех танках устанавливался от фирмы Renault (рядный, V-образный, 6-цилиндровый) и располагался в задней части танка за противопожарной перегородкой. В нормальном режиме он развивал мощность 250 л.с. при 1600 об\мин., но фактически его можно было эксплуатировать при 272 л.с. Охлаждение двигателя было жидкостным, зажигание производилось от электрического стартера Bendix или двух магнето. Спереди и сзади устанавливались топливные насосы. Для доступа к двигателю с правой стороны МТО был выполнен проход. Слева от двигателя был размещен радиатор, вентиляторы и 100 литровый бак. Справа находились еще два бака – один на 200 и на 100 литров.


Радиооборудование, по требованию Пехотного Управления, было для Char B обязательным. На опытных машинах оно состояло из радиостанции ER53, которая могла работать только в качестве телеграфа с использованием азбуки Морзе. Прототип Char B №101, помимо прочего, комплектовался высокой антенной рамочного типа, устанавливаемой на левом борту вдоль моторно-трансмиссионного отделения. Серийные танки были лишены такого “преимущества”, поскольку на маневрах 1933 года дальность действия ER53 оказалась всего 4 километра, и рамочную антенну заменили на штыревую.

На корпусе и надгусеничных нишах укладывались дополнительные принадлежности, включавшие гнезда для их крепления, шанцевый инструмент и тросы. Спереди и сзади на корпусе имелись по две буксировочные серьги.



B1bis – лучший, пехотный, французский
Доработки и серийное прозводство танков В1, 1935-1939 гг.


Поступив в действующую армию в 1934 году танки В1 особого восторга у танкистов не вызвали. Нарекания вызывала установка основного вооружения в корпусе, высокая уязвимость ходовой части и нерациональное распределение обязанностей среди членов экипажа. В боевой обстановке это приводило к тому, что водитель был вынужден бросать управление и заниматься подачей боеприпасов, превращая танк в неподвижную мишень. Бронирование В1 также не соответствовало требованиям к тяжелому пехотному танку. Но главное – постройка, эксплуатация и обслуживание В1 оказались слишком дорогим удовольствием. Вместе с тем, В1 обладал достаточно высокой скоростью и хорошей управляемостью.


Необходимость в модернизации танка назрела сразу после начала его серийного производства, но в действительности к этому процессу приступили двумя годами позже. Проведенные в 1936 году доработки включали следующее:

- увеличение толщины лобовой брони до 60 мм и бортовой до 55 мм;
- установка башни типа АРХ4 с 47-мм пушкой SA35 (с длиной ствола 32 калибра);
- уменьшение боекомплекта для 75-мм гаубицы до 74 выстрелов;
- демонтирование курсового пулемета;
- сокращение объема топливных баков до 400 литров;
- ширина траков увеличена до 500 мм;
- добавлена возможность буксировать грузовой трейлер типа Schneder массой до 800 кг;
- изменен интерьер боевого отделения;
- изменена форма бронелиста за башней (не на всех машинах);
- изменена форма панелей доступа к двигателю;
- увеличено расстояние между двумя парами люков, предназначенных для смазки механизмов ходовой части;
- увеличено нанесколько сантиметров расстояние между бортом и ведущими колесами;
- крепление антенны получило дополнительное бронирование.


Поставки улучшенных танков, получивших обозначение B1bis, начались с 8 апреля 1937 года и продолжались вплоть до капитуляции Франции. В общей сложности было заказано 1144 танка, но построить успели только 369 (серийные номера 201-569). Вплоть до 1 сентября 1939 года ежемесячное производство B1bis не превышало 15 машин, составив к этому моменту 129 штук. Лишь после начала войны французская промышленность стала работать быстрее и к марту 1940 года выпуск тяжелых танков достиг своего пика 45 машин в месяц.
Первые 35 танков B1bis оснащались “родными” двигателями от В1, так что при боевой массе 31,5 тонны их максимальная скорость уменьшилась с 28 до 25 км\ч. Впрочем, даже после замены двигателя на более мощный (307 л.с.) скоростные показатели остались на прежнем уровне. Распределение скоростей, при работе мотора 1600 об\мин., было следующим:

1-я передача – 2,1 км\ч

2-я передача – 6,9 км\ч

3-я передача – 9,6 км\ч

4-я передача – 17 км\ч

5-я передача – 28 км\ч


В любом случае, обе модификации танка передвигались по дороге с твердым покрытием со скоростью порядка 20-21 км\ч, а на местности их скорость составляла до 15 км\ч, что для пехотного танка считалось вполне достаточным.
Запуск двигателя имел определенные особенности. Если мотор не заводился более суток его надлежало прогреть в течении 10 минут при 600-800 об\мин. В остальных случаях старт осуществлялся с 3-й передачи. В техническом описании к B1bis оговаривалось, что большие препятствия танк должен преодолевать на малой скорости, но между препятствиями позволялось немного разогнать машину. Для этого использовался специальные переключатель FIEUX, который мог позволить сразу “перескакивать” с 1-й на 4-ю передачу.


Более неприятным оказался сокращенный запас хода, уменьшенный 200 до 180 км, хотя фактически танк мог автономно передвигаться в течении 6 часов без дозаправки. Чтобы увеличить радиус действия для B1bis был предложен бронированный трейлер с 800-литровым баком. Несколько таких трейлеров было изготовлено в 1939-1940 гг. и использовалось на серийных танках, но дальнейшего развития эта идея не получила. Более оптимальным оказалось снабжение танков при помощи бронетранспортеров Lorraine 37L, которые могли доставлять и топливо, и боеприпасы и даже действовать как ремонтные “летучки”. Впрочем, последние танки, собранные в июне 1940 года, всё же оснащались дополнительным 17-литровым баком, установленным на корме.


Безусловным преимуществом B1bis считалось его сильное бронирование. Лобовые бронелисты теперь имели толщину 60 мм (верхний лист устанавливался под углом 20°, нижний – 45°), бортовые – 55 мм (верхние имели угол наклона 20°, задний – 43°), крыша – 14-27 мм, днище – 20 мм. Единственным слабым местом танков B1 и B1bis оставались лишь жалюзи, через которые воздух поступал к двигателю. Пластины имели толщину 28 мм (по другим данным – 23 мм) с углом установки 45° и по заверению разработчиков надежно защищали не только от попадания пуль и осколков, но и могли выдержать удар снаряда небольшого калибра. Это утверждение несколько не согласуется с отчетами немецких артиллеристов, старавшихся поразить левый борт танк в первую очередь. Так, в ходе битвы у города Стонн, расчеты немецких 37-мм “колотушек” (PaK 35/36) заявили о подбитии трех В1, которые вышли из строя именно после поражения моторного отсека бронебойными снарядами через створки жалюзи.


Установленные на танках модификации B1bis унифицированные башни АРХ4, на погоне диаметром 1,022 м, оказались весьма удачны, хотя с полным комплектом вооружения и оборудования их масса составляли 2570 кг. Столь значительный вес объяснялся увеличенной до 56 мм толщиной брони стенок и кормы башни. Электрическая система обеспечивала полный поворот башни за 36 секунд (у АРХ1 – не более 28-30 секунд). Дублирующая ручная система поворота была более медлительной. При угле наклона башни 0° командир мог совершить полный разворот за 55 секунд в положении “стоя”, и за 1 минуту в положении “сидя”. Если угол наклона башни составлял порядка 25° эти показатели составляли 64 и 102 секунды соответственно. Командирский купол имел только ручной привод и совершал полный поворот за 12 секунд. Средства наблюдения у танка B1bis были достаточно многочисленны:

- три смотровые щели с эпископом PPL RZ 160 (две в корпуса и одна в командирском куполе с горизонтальным углом обзора 68° и вертикальным +3°\-21°);

- две бортовые смотровые щели;

- перископ с круговым вращением;

- перископический бинокуляр в командирском куполе (4-кратное увеличение, угол обзора – 8,91°);

- смотровой прибор Этьена в командирском куполе (представлял собой прямоугольный вырез размерами 120х10 мм с бронестеклом толщиной 24 мм). Наведение 75-мм пушки производилось при помощи стереоскопического прибора имевшего 3,5-кратное увеличение, угол обзора 11,15° и прицельной дальностью до 1600 метров. Башенное орудие наводилось на цель при помощи 4-кратного телескопического прицела с углом обзора 11,82°.


Что касается радиостанций, то замена ER53 на более мощные ER51 и ER55 не смогла принести ожидаемого результата. Фактически, радист мог нормально работать только на стоянке, поскольку при работающем двигателе и, особенно, во время движения, шум в боевом отделении заглушал его голос. Чтобы сохранить возможность связи с другими машинами экипажи некоторых танков, входивших в состав 1e DCR, предпочли сохранить ER53 и пользовались “морзянкой”.


Как и следовало ожидать заказ на Char B1bis был поделен между несколькими фирмами. Делалось это не столько из желания никого не обидеть, сколько из-за тотальной нерасторопности французской промышленности. Самый крупный “кусок” вполне заслуженно достался фирме Renault (182 машины), на втором месте оказалась FCM (72), далее шли FAHM (70), AMX (42) и Schneider (32).


Танки более раннего выпуска тоже не остались в стороне. Откровенно слабую пушку SA34 пытались, по возможности, заменять на SA35. Такое орудие получили танки с номерами 102,115,118,119,122,123,125


B1ter – ещё лучше?
Модернизация танка В1


Последней серийной модификацией стал Char B1ter, появившийся в 1937 году. Попытка радикального изменения конструкции всё-равно не принесла бы успех, поэтому ставка была сделана на её модернизацию.

На танке установили новый двигатель мощностью 350 л.с. и коробку передач типа BDR. Также улучшили приборы наблюдения и связи. Ширину корпуса увеличили до 3 метров, высвободив больше места для экипажа. Иногда указывается, что вариант B1ter имел более простую систему подвески, но не говориться, какую именно. Не меньшая роль отводилась процессу улучшения защищенности танка. Высокая уязвимость гусеничных цепей была частично устранена путем введения надгусеничных бронированных полок, почти полностью прикрывавших их верхнюю часть. Толщина брони в лобовой части корпуса была доведена до 70 мм (по некоторым данным – даже до 75 мм), а на бортах появились характерные только для этой модификации дополнительные бронещитки. Жалюзи с левого борта были устранены, а воздух поступал через специальные щели.

Вооружение модификации B1ter осталось прежним, однако установку 75-мм гаубицы усовершенствовали. Теперь орудие получило возможность наведения в горизонтальной плоскости в пределах от +10° до -10°. Монтаж новой орудийной установки повлек за собой доработку верхнего лобового бронелиста корпуса, который стал более монолитным. Боезапас для 75-мм гаубицы увеличили до 100 выстрелов, для 47-мм пушки – до 80 выстрелов.


Благодаря проведённым улучшениям удалось снизить стоимость танка, хотя его технологическая сложность осталась почти такой же. Вместе с тем, боевая масса танка увеличилась на 600 кг, что не позволило существенно повлиять на скоростные качества. По дороге с твёрдым покрытием B1ter смог развить максимальную скорость 26,4-27,8 км\ч. Тем не менее, среднетехническая скорость танка по-прежнему составляла 10 км\ч. Указываемый в зарубежных источниках запас хода 250 км вряд ли отвечал реальному положению вещей. При ёмкости баков в 400 литров расход топлива у B1bis составлял 4 литра на 1 км, поэтому выходит, что двигатель B1ter поглощал в два раза меньше горючего, что является почти неправдоподобным. Подобные показатели имели тогда только дизельные двигатели, а на танках В1 они не устанавливались, так что максимальный радиус действия тяжелых танков остался без изменений.

У танков B1ter были все шансы стать лучшими тяжелыми машинами французской армии, даже несмотря на целый “букет” сохранявшихся в них анахронизмов. Предполагалось, что в ближайшее время эта модификация заменит собой B1bis, но как обычно, производство более современной машины затягивалось из-за длительных доводочных испытаний.

В серийное производство B1ter передали только в мае 1940 года. Выпуском новых танков должны были заниматься предприятия AMX и FCM Five-Lile, но до капитуляции удалось собрать всего три машины и ещё несколько находились на разных стадия сборки. Заменить более старые B1bis так и не удалось, поскольку выпуск танков обоих вариантов продолжался параллельно.

Так как катастрофа уже в начале июне 1940 года оказалось неизбежной, армейское руководство распорядилось эвакуировать танки в тыл и затем переправить в Африку, но из-за слишком быстрого завершения войны эту операцию провести не успели.



Развитие схемы
Проекты и прототипы французских средних и тяжелых танков 1936-1940 гг.


Прочитав предыдущие главы можно сделать поверхностный вывод, что кроме танков В1 у французской армии других альтернатив не было. Это далеко не так. Работы над машинами тяжелого типа продолжались на протяжении 1930-х гг. практически безостановочно, но до реального воплощения в жизнь дожили далеко не все из них.


Самые большие надежды возлагались на программу G1 – в случае её полномасштабной реализации Франция получала бы танк на уровне советского КВ или британской “Matilda II”. Работы в этом направлении были начаты ещё в 1936 году и проводились сразу четырьмя фирмами. По большому счету G1 предназначался для замены D1, но по основным тактико-техническим требованиям он вполне соответствовал “танку прорыва”. Из четырех представленных проектов (Lorraine G1L, Renault G1R, Baudet Donon Rousel G1B, Fouga G1F и SEAM G1P) к маю 1940 года был построен только прототип фирмы SEAM. Остальные, по различным причинам, не вышли за стадию макетов и чертежей.
Работы по тяжелым “пехотным” танкам шли ещё более неторопливо. Разрабатывать новую машину, которая смогла бы полностью заменить В1 и 2С, посчитали слишком дорогим удовольствием. Вместо этого было решено продолжить использование схемы уже серийного танка, но с внесением ряда значительных доработок.


В январе 1935 года фирмами Renault и АРХ был разработан проект танка RX Char BL, который почти полностью соответствовал В1 с усиленным бронированием и увеличенным боекомплектом. Проект был отвергнут по причине неполного соответствия техническим требованиям RI.


Спустя два года, в марте 1937 г., специалисты АМХ предложили другой вариант оптимизации В1, который сейчас более известен как AMX Char Lourd (дословный перевод – “тяжелый танк АМХ”). В соответствии с проектом танк получал удлиненный и расширенный корпус, незначительно измененную ходовую часть и смещенную влево башню. Толщина лобового бронелиста корпуса доводилась до 100 мм, что делало танк неуязвимым для любого типа полевых орудий. Один из вариантов танка предусматривал наблюдение за полем боя с помощью стробоскопа. Поскольку масса танка возрастала до 50 тонн один 307-сильный двигатель собирались заменить двумя. Проект AMX Char Lourd также остался на стадии макетов и предварительных чертежей. Более современными выглядели проекты ARL Char Lourd, создаваемый по спецификации на пехотный танк от 1936 года, но сильно напоминавший В1. Параллельно прорабатывалось три варианта (С, S и V) различавшиеся только числом башен и их расположением. Конструкция ходовой части, состав вооружения и бронирование не отличались от В1bis. Рассмотрение проектов состоялось в 1937 году, но тогда более перспективными были выбраны танки G1.


Очередной попыткой создать улучшенный аналог В1 стал проект, известный под названием AMX Tracteur B. Корпус танка стал заметно ниже, хотя гусеницы по-прежнему охватывали его по высоте. Компоновка “трактора” осталась прежней, с размещением 75-мм гаубицы в лобовом листе корпуса справа. В башне должна была устанавливаться длинноствольная 47-мм пушка и 7,5-мм пулемет. Проект, предположительно, датируется сентябрем 1939 года, но к реализации он принят не был.


Последний раз над идеей модернизации В1 залумались уже в ходе Второй Мировой войны. Так, 28 февраля 1940 года на рассмотрение Commission d'Examen были представлены два проекта улучшенного пехотного танка, который по современной классификации больше соответствовал классу тяжелых машин.

Первый проект, представленный фирмой ARL (назвние танка соответственно менялось на ARL40), был больше ориентирован на модернизацию моторно-трнасмиссионного отделения. В частности, предусматривалась установка 450-сильного двигателя Talbot с новой трансмиссией, более простой и надежной, чем Naeder. Помимо трансмиссии собственного изготовления была предложена электрическая фирмы SEAM и гидравлическая фирмы TAHV.

Второй проект, получивший название Char B40, был создан инженерами фирмы АМХ и основывался на конструкции танка B1ter. Предусматривалось, что танк будет оснащаться дизельным двигателем и электрической трансмиссией Alsthom. Толщина бронирования в очередной раз увеличивалась: лоб и борт корпуса - 80 мм, корма - 60 мм, днище и защита ходовой части - 40 мм, крыша - 30 мм. Поскольку масса танка в этом случае возростала до 40-45 тонн для уменьшения удельного давления на грунт ширину гусеницы пришлось довести до 600 мм. Предложенная новая башня типа ARL2 имела диаметр погона 1,68 м (против 1,21 у серийного B1bis), что должно было улучшить условия работы командира машины. Изменился состав вооружения - вместо 75-мм гаубицы предлагалось установить орудие калибром 105-мм в измененной маске. Общий боезапас составлял 60 выстрелов для 47-мм пушки SA35, 40 выстрелов для 105-мм гаубицы и 4000 патронов к двум 7,5-мм пулеметам МАС 1931. Максимальная скорость танка оценивалась в 40 км\ч.

Ни один из проектов 1940 года реализовать так и не удалось, хотя одельные элементы из проекта фирмы ARL всё же нашли примеенеие после войны на танке ARL44.


По сравнению с …
Зарубежные аналоги тяжелых танков 1933-1939 гг.


Сравнивать тяжелые пехотные танки B1 с аналогичными им машинами достаточно сложно сразу по нескольким причинам. Прежде всего, от момента выдачи спецификации до момента ввода в строй прошло больше 15 лет, а за это время мировое танкостроение продвинулось далеко вперёд. Поэтому, логичным будет взять период, когда облик Char B1 окончательно оформился и танк поступил на испытания – то есть 1930-1932 гг.

Надо сказать, что концепция “пехотного” танка в “чистом” виде нашла поддержку далеко не во всех странах. Медлительные гиганты, которые предназначались исключительно для поддержки наступающей пехоты, основательно прижились лишь в Великобритании и Франции. В 1930-м году основным британским танком являлся Vickers Medium Mk.II и его многочисленные модификации, но появился он пятью годами раньше. Многобашенные средние танки Medium Mk.III и тяжелый А1Е1, испытывавшиеся в 1929-1931 гг., хоть и соответствовали по массе В1, к классу “пехотных” относились с большой натяжкой. Впрочем, даже в случае сравнения с ними французский танк смотрелся получше. По части защищенности жизненно важных агрегатов и экипажа, а также по составу вооружения Char В1 выпуска 1930 года имел неоспоримые преимущества. Даже в плане удобности управления он превосходил “британцев”, у которых механики-водители работали только рычагами. Единственное, в чем Mk.III и А1Е1 явно превосходили В1 – это защищенность гусеничных цепей и более высокая максимальная скорость.

А вот сравнение с советско-немецким танком ТГ выпуска 1931 года не выглядело столь подавляющим. Машина конструкции Гротте обладала не только хорошими динамическими качествами, но и вполне сопоставимым вооружением и бронированием. При этом, проектом предусматривалась нижняя вращающаяся башня (на прототипе заменена неподвижной рубкой) с 76,2-мм пушкой А-19, обладавшей намного большей мощностью, чем 75-мм гаубица. Вот только сложность в производстве и астрономическая стоимость не позволили стать ТГ серийной машиной.

В то же время, в Германии “пехотные” танки отсутствовали вовсе. Их роль, отчасти, возлагалась на тяжелые “Grosstraktor”, техническая надежность которых с трудом позволяла использовать их даже в качестве учебных. Имея максимальное 13-мм бронирование и весьма посредственные ТТХ эти немецкие танки не шли ни в какое сравнение с В1, хотя оба типа машин какое-то время рассматривались в качестве “временной меры”.


Так что, можно считать, что на момент своего появления в 1930 году танк В1 был сильнейшим в своём классе. В общем-то, в мае 1940 года французские пехотные танки всё ещё оставались весьма ценными боевыми единицами, которые могли успешно бороться с любым типом танков вероятного противника. В первую очередь имелась в виду Германия, но панцерваффе вплоть до 1942 года не имели полноценного тяжелого танка – его роль выполнял Pz.Kpfw.IV, который, кстати, тоже создавался как средство поддержки пехоты. Собственно, кроме “четверки”, ни один другой немецкий танк не смог составить конкуренции В1 в ходе сражения за Францию. Даже в 1940 году пехотный французский танк представлял собой очень опасного противника. Для сравнения, толщина лобового бронирования у Pz.kpfw.IV Ausf.D составляла 30 мм, бортов и кормы – по 20 мм, причем о рациональных углах установки бронелистов немцы особо не задумывались. Короткоствольная пушка 7.5cm KwK 37 L/24 совершенно не предназначалась для борьбы с хорошо защищенными целями, поэтому бронебойный 75-мм снаряд развивал начальную скорость всего 385 м\с и с дистанции 100 метров мог пробить лист брони толщиной всего 41 мм установленный вертикально. Так что, для пробития самого слабого места французского танка – 28-мм бронированных жалюзи, немецким танкистам требовалось стрелять буквально в упор. Кроме того, благодаря более широким гусеницам, танк В1 имел удельное давление на грунт порядка 0,85 кг\см.кв., в то время как у “четверки” (весившей на 11 тонн меньше) этот показатель составлял 0,83 кг\см.кв.


Однако, у каждой сильной машины есть своя "Ахиллесова пята" - для танков В1 всех серий её стала система охлаждения двигателя. Уже на ранних этапах эксплуатации было замечено, что долгие марши или длительное движение на последних передачах для пехотных танков противопоказана. Сначала перегревалась система подвески, но это было ещё полбеды. Настоящие проблемы начинались после перегрева двигателя из-за недостаточного поступления охлаждающего воздуха. Это грозило не только пожаром в МТО, но и последующим распространением огня на боевое отделение и детонацией боеприпасов.

Гидравлическая система Naeder, здорово облегчившая жизнь механикам водителям, оказалась не столь надежной, как это утверждала фирма-изготовитель. Ломалась она довольно часто, а вот провести ремонт в полевых условиях можно было только при наличии боевой "летучки".

Эти недостатки, ставшие настоящим "бичом" В1 и В1bis, своевременно устранить так и не удалось. Весной-летом 1940 годаи они стали роковыми для многих пехотных танков, которые были брошены экипажами после возгорания двигателя или поломки трансмиссии.


В1 вступают в строй
Использование танков В1 во французской армии, 1936-1940 гг.


Формирование первых подразделений, на вооружение которых поступили танки В1, началось в 1936 году. По штату каждый батальон боевых танков (BCC – Batallion des Char de Combat), должен был состоять из трех рот и иметь в своём составе 34 машины.


Параллельно было принято решение начать комплектование двух кирасирских дивизий (DCR - Division Cuirassee de Reserve) в состав которых предполагалось включить сразу шесть батальонов с танками В1. В случае выполнения этого плана общее количество “кирасирских” В1 составило бы 544 единицы, но поскольку заказ выполнялся крайне медленно пехотные танки были заменены машины других типов.

К 2 сентября 1939 года, когда во Франции была объявлена мобилизация, на оснащении французской армии имелось всего четыре батальона с танками В1 и В1bis – 8e, 15e, 28e и 37e BCC. Несмотря на то, что весной 1940 года удалось укомплектовать ещё четыре батальона (41e, 46e, 47e и 49e BCC), количество пехотных танков было явно недостаточным. Полный состав танкового батальона образца 1940 года должен был выглядеть следующим образом:

- 1 командирский танк Renault YS;
- 7-10 связных машин Peugeot 402, Simca 5, Citroen 11BL, Renault Primaquatre или аналогичных им;
- 5 полугусеничных связных машин Citroen-Kegresse P19;
- 1 полугусеничная машина радиосвязи Citroen-Kegresse P19;
- 1 санитарная машина;
- 10 радиофицированных легких грузовиков;
- 28 легких и средних грузовиков;
- 18 тяжелых грузовиков типа Panhard, Renault, Rochet-Schneider;
- 4 топливозаправщика;
- 3 тяжелых грузовика с 50-литровыми топливными ёмкостями;
- 3 транспортера боеприпасов;
- 5 походных кухонь и машин поддержки;
- 18 гусеничных бронетранспортеров Lorraine 37L RC;
- 3 тягача-транспортера SOMUA MCL5;
- 3 трейлера грузоподъёмностью 30 тонн;
- 22 мотоцикла для обеспечения связи типа Rene Gillet G1, Gnome Rhone XA, Terrot VATT;
- 22 мотоцикла с коляской;
- 33 танка B1bis (3 взвода по танков и 1 “запасной” танк).


Понимая излишнюю оптимистичность плана комплектации DCR французское командование приняло решение формировать кирасирские дивизии несколько иначе. С декабря 1939 года в состав DCR вводились по одной полубригаде танков В1 и Hotchkiss H-39. Каждая полубригада включала два батальона с 69 танками. В итоге распределение уже существующих батальонов было проведено следующим образом: 1e DCR – 28e и 37e BCC; 2e DCR – 8e и 15e BCC; 3e DCR – 41e и 49e BCC; 4e DCR – 46e и 47e BCC. Дополнительно к этому, весной 1940 года, танками В1bis оснастили четыре отдельные роты боевых танков (Compagnie de Autonomes des Chars de Combat - CACC). Так, роты с номерами 348, 349 и 352 получили прямо с заводов по 10 танков, а в 347-й роте числилось 14 машин.


Несколько необычной была история с собственными именами пехотных танков В1 и B1bis – эта традиция сохранилась со времен 1-й мировой войны и французские танкисты продолжали называть свои машины подобно боевым кораблям.

37e BCC – оснащен танками первой серии В1 с номерами 101-135, все машины получили названия французских провинций;

15e BCC – танки B1bis с номерами 201-235, все машины получили названия французских городов, провинций и колоний;

8e BCC – танки B1bis с номерами 236-270, все машины получили названия французских военных кораблей;

28e BCC – танки B1bis с номерами 271-305, все машины получили названия городов французских колоний;

41e BCC – танки B1bis с номерами 306-345, все машины получили названия французских рек;

49e BCC – танки B1bis, машины получили названия французских вин (номера 346-375) и мест сражений 1-й мировой войны (номера 376-387);

46e BCC – танки B1bis, машины получили мест сражений 1-й мировой войны (номера 388-410);

47e BCC – танки B1bis, машины получили имена французских военачальников (номера 411-431).


Хотя название “кирасирские” дивизии носили вполне заслуженно, сами французы предпочитали именовать их “бронетанковыми”, а в современных изданиях они упоминаются как “резервные”. В общей сложности на 10 мая 1940 года французская армия располагала 206 танками В1 обеих модификаций.

Что касается чёткого определения, к какому типу танков следует относить B1, то и здесь наблюдаются расхождения. Обозначение "пехотный" применимо к нему в полной мере, поскольку к весовым характеристикам оно не имеет никакого отношения. Достаточно вспомнить пехотные британские танки Vickers Mk.E (6 ton), "Valentine" и "Churchill", которые мели абсолютно разную массу, но одинаковое назначение. На просторах бывшего СССР танки В1\B1bis называют то средними, то тяжелыми. В определённой степени правы обе стороны, так как боевая масса танка составляла чуть более 32 тонн, но по составу вооружения, габаритам и функциям он большее соответствовал советским ТГ и Т-35. Автор этой статьи больше склоняется термину "пехотный", ведь официально средних и тяжелых танков во французской армии не существовало.



На войне как на войне


Первая неделя Битвы за Францию оказалась для экипажей танков В1 очень насыщенной событиями. Отражая немецкое наступление в Бельгии на усиление 1e DLM командование перебросило 1e DCR. В распоряжении “кирасиров” имелось на тот момент 144 танка, включая 62 пехотных. Даже учитывая то, что не все танки находились в боеспособном состоянии, силы французов можно было считать значительными.

Утром 15 мая на передовые позиции под городом Флавион выдвинулись все B1bis. В качестве усиления экипажам 28-го батальона придали 15 легких танков R-35 из состава 6-го отдельного батальона. Им противостояла крупная группировка немецких войск, включавшая 5-ю и 7-ю танковые дивизии вермахта, которые имели в общей сложности 546 танков. Например, 5.PzD насчитывала 243 легкие машины Pz.Kpfw. I и Pz.Kpfw. II и 84 средних Pz.Kpfw. III/IV. В составе 7.PzD, под командованием Э.Роммеля, находилось 109 легких танков Pz.Kpfw.I и Pz.Kpfw.II, а также 110 Pz. Kpfw.38(t) и средних танков Pz.Kpfw.IV.

Не успев начаться, сражение сразу обернулось не в пользу французов. Немецкая авиация постоянно штурмовала идущие к передовой танковые колонны, оставив танки без горючего и запасных частей. По воспоминаниям командира танка “Brazzaville”, су-лейтенанта Бернара Лемера, к 14 мая из 10 машин его группы 28-го батальона на ходу могли оставаться 6 – остальные 4 вышли из строя по причине поломок трансмиссии и гидропередачи Naeder.
Первыми, в 8 утра, вступают в бой танки 25-го танкового полка, но прямого столкновения с французскими машинами они стараются избегать. Вместо них удар по B1bis должны нанести 88-мм зенитные орудия FlaK18, но всё же в 8:30 немецкое ударное соединение, состоящее из 219 танков встречаются с 26 В1. В первые же минуты боя немцы потеряли 5 машин, причем в ряде случаев танки противников находятся друг от друга на дистанции не более 100 метров:“Один французский танк наконец подбит и горит, - вспоминает один из ветеранов 7 PzD, - но наших горит гораздо больше. Мы отступаем”.


В то же время, французские танки не могут самостоятельно развить успех. Несколько B1bis выходит из строя из-за поломок Naeder и превращаются в неподвижные мишени. Экипажи вынуждены покинуть свои машины, поскольку отбуксировать их для ремонта не представляется возможным. Часть танкистов при этом попадает в плен. Впрочем, оставшиеся танки также получают град снарядов – тот же “Brazzaville” получает три прямых попадания снарядами калибра 150-мм и несколько десятков попаданий от снарядов 37-мм ПТО. Танкисты вынуждены эвакуироваться из подбитой машины и с поля боя их подбирают танки “Tunisie” и “Casablanca”.
Впоследствии Лемер вспоминал, что в 1941 году он видел “Brazzaville” во дворе завода Renault в Париже, где попросил немецкого часового позволить ему осмотреть танк. Как и предполагал, ни один из снарядов не пробил лобовой брони В1bis, но вызвал массу внутренних осколков, которые ранили экипаж и вывели из строя оборудование.


Тем временем немцы проводят перегруппировку своих сил. У французов положение лишь ухудшается – большая половина танков осталась без горючего и их теперь можно использовать только в качестве неподвижных огневых точек, когда гаубица может стрелять лишь в небольшом секторе по горизонту. Надежд на 47-мм пушки также остаётся немного. Снаряды подходят к концу, а аккумуляторы электроприводов разряжаются.

Тем не менее, французам удаётся вывести из строя ещё 16 вражеских машин, причем 7 из них записываются на счет экипажа B1bis №283 “Sousse” под командованием младшего лейтенанта Луи Латапье (водитель – сержант Фиа, помощник водителя – рядовой Роббер, радист – рядовой Валле). Умело пользуясь мощным вооружением французские танкисты подбили три танка из 47-мм пушки и четыре – из 75-мм гаубицы. Практически сразу стало ясно, что легким немецким танкам, которые составляли явное большинство, не удастся составить конкуренцию В1, однако к вечеру сражения под Флавионом немцам удалось склонить в свою сторону. Оценки потерь с обеих сторон весьма неоднозначны. Немцы утверждали о полном разгроме 1e DCR при потере около 20 танков, что выглядит явно заниженным показателем. На самом деле, французы за 15 мая недосчитались 65 танков, 10 отправили в ремонт и 79 ещё находились в боеспособном состоянии. А вот с потерями немцев не всё однозначно, поскольку все подбитые танки остались на занятой ими территории. Согласно современным исследованиям в общей сложности вермахт потерял порядка 100 танков всех типов, как уничтоженных, так и подбитыми.

После боев против танковой группы генерала Гота, 1-я танковая дивизия была восстановлена путем введения в ее состав нового батальона танков B1bis, нового батальона танков H-39 и двух новых батальонов танков R35 взятых из пятой армии. 5-ый механизированный батальон был восстановлен вновь, а в артиллерийском полку имелось всего 12 гаубиц калибра 105-мм. Дивизия должна была действовать вместе с 4-ой DLM с задачей задержать продвижение танкового корпуса генерала Гепнера после переправы через реку Уаза.


Утром 15 мая, на территории Бельгии в бой вступила 2e DCR. Экипажам 8-го батальона поручили нелёгкую задачу отбросить немцев, прорвавшихся у города Марль-Моккорне. Выдвижение к назначенной точке сбора проходило без какой-либо поддержки, поэтому к 11:30 утра 16 мая почти все танки остались с пустыми баками. Машинам, которым довелось дотянуть до Берлакура – здесь нашлось горючее и один (!) ручной насос. Заправка танков продолжалась до 17:30, но дальнейший марш проходил уже ночью. Не имея карт и связи (часть раций оказалась просто бесполезной) экипажи потеряли друг друга и шли по одиночке. Поскольку связь с командованием отсутствовала танкисты так и не получили вразумительного приказа о месте новой дислокации. Бои, часто носившие спонтанный характер, начались с утра 17 мая, когда передовые немецкие части стали встречать разрозненные машины 8-го батальона. Организованное сопротивление удавалось организовать не всегда, причем несколько машин французам пришлось бросить из-за нехватки топлива. Поэтому, бой, который провели 18 мая экипажи танков №204 “Tunisie” и №265 “Mistral” у города Ландреси, оказался для немцев большой неожиданностью. В течении 20 минут два B1bis уничтожили свыше 50 транспортных средств, несколько танков Pz.I и Pz.II и шесть противотанковых орудий, после чего танки отошли к Орси. Надо отдать должное немцам – даже в такой ситуации они попытались развернуть противотанковую оборону, но огонь их пушек оказался совершенно неэффективным. Достаточно сказать, что танк №204 получил восемь попаданий снарядов 75-мм полевых орудий и 27 попаданий из орудий калибра 37-мм и 50-мм. Также известно, что танкисты из экипажа лейтенанта Помпье (“Tunisie”) израсходовали на расстрел практически беззащитной колонны 8 75-мм, 27 47-мм снарядов и примерно три пулеметных магазина (450 патронов). Оборона мостов через Уазу малыми группами танков оказалось фатальной для 2-ой танковой дивизии, которая была почти полностью уничтожена танковой группой Клейста между 17 и 19 мая.

Вечером 17 мая взвод из трёх B1bis (№205 “Indochine”, №215 “Savoie” и №223 “Basancon”) направили на патрулирование в район Базуэля, но это простое боевое задание закончилось трагическим казусом. Французские артиллеристы, напуганные стремительными прорывами немецких танков, приняли В1 за машины противника и открыли по ним огонь. “Бой” завершился в пользу артиллерии: “Indochine” получил аж 8 снарядов в корпус и был полностью выведенным из строя после разрушения гусеницы; экипаж “Savoie” предпочел отойти после попадания снаряда, который заклинил башню; “Basancon” фатальных повреждений не получил, но от энергичного маневрирования у танка загорелся двигатель. Из-за отсутствия запасных частей все три машины пришлось бросить.


Остальные танки с переменным успехом задействовали для охраны и патрулирования у бельгийских каналов. Например, оборонявший вместе с пехотой в течении пяти дней (с 17 по 21 мая) мосты на реке Эна, взвод управления 8-го батальона оказал весьма достойное сопротивление. Танки с №402 “Villers-Bretonneux”, №245 “Luneville” и №246 “Temeraire”, при поддержке противотанковых орудий 14-й пехотной дивизии, уничтожили 20 немецких танков (включая пять Pz.IV), 9 бронеавтомобилей, 12 мотоциклов, 16 автомашин и 10 грузовиков. Командовал взводом младший лейтенант Робер.

На 20 мая во 2-й танковой дивизии имелось только 10 танков 10 B1bis и 12 H-39, поэтому в период с 20 по 26 мая её отвели к Нойону и переформировали. В качестве пополнения для дивизии были использованы 40e BCC на танках R-35 и 48e BCC на танках R-40, а также отдельные роты - 347e CACC, 348e CACC, 349e CACC (все три – с танками B1bis) и 351eCACC (H-39).

История 15е ВСС оказалась не менее насыщенной событиями уже в первые дни войны. Утром 19 мая, при поддержке мотоциклистов из 18e GRDI и пехотинцев из II/141е RI, танки В1bis провели напряженный бой за город Хэм (Ham). Атака началась в 8:45 с танкового прорыва к центру города. При помощи 75-мм орудий экипажам B1bis удалось проломить немецкие заграждения на улицах и продвинуться на 300 метров. Танки “Algirie” и “Corse” встретили ожесточенное сопротивление немецкой пехоты, поддержанной бронемашинами и 37-мм ПТО. Против толстой брони эти средства оказались недостаточными, поэтому экипажам французских танков без особого труда удалось вывести их из строя, стреляя практически с предельно близких дистанций. Третий танк с названием “Cambodge” следовал чуть далее и “зачищал” окна домов, из которых немцы пытались закидать их гранатами.

Перейдя мост через Сомму французы оказались отрезанными от остальных сил. Хотя на счет “Corse” можно было записать четыре PaK 35\36 и одну самоходную установку в скором времени танк был выведен из строя попаданием крупнокалиберного снаряда. Сменивший его “Anjou” продолжил наступление и, вместе с отрядом кавалеристов из 18e GRDI, он занял мост.

На другом направлении бой вели танки “Madagascar” и “Rennes”, но им повезло намного меньше. Экипаж первой машины был вынужден идти только на 1-й передаче и, не доходя до города, “Madagascar” окончательно ломается. Танк “Rennes” также терпит аварию из-за поломки двигателя. К полудню становится ясно, что продолжать наступление невозможно. Танки, беспрерывно находясь в бою в течении 5 часов, нуждались в дозаправке горючим и боеприпасами. Основные цели располагались на расстоянии 25 км и потому достигнуты быть не могли. Кроме того, 5 танков нуждались в ремонте, а пехотные подразделения были немногочисленны. Немцы тотчас воспользовались создавшейся ситуацией. Около 17 часов вечера вражеская авиация подвергла интенсивной штурмовке французские позиции в районе Хэма, заставив их отступить. Оставив для обороны мостов танки “Cambodge”, “Nicce” и “Terrible” французы отошли.

Танки В1bis использовались разрозненно, что не замедлило сказаться на количестве боеспособных машин – к 20 мая из 68 имевшихся B1bis было брошено и выведено из строя 55 танков, 5 отправили в ремонт и только 8 оставались на ходу. Небольшим утешением было лишь то, что часть B1bis была потеряна не в открытом танковом бою, а просто брошена по техническим причинам или уничтожена авиацией.

С 26 по 31 мая 2-я танковая дивизия пять раз меняла свою диспозицию к югу от Амьена, пока наконец ее не решили использовать против немецкого плацдарма созданного у Аббевиля. На назначенный срок атаки (4 июня) в дивизии имелось 21 танк B1bis, 35 H-39, 45 R-35 и 37 R-40, но уже к концу дня осталось всего 6 B1bis, 12 H-39, 20 R-35 и 35 R-40.


Более удачно действовала 3e DCR, встретившая противника у деревни Стонн близ Седана. Помимо B1bis эта дивизия располагала двумя батальонами (42-м и 45-м, всего – 90 машин) легких танков Н-39, вооруженных 37-мм орудиями SA35. В отличии от SA18 эти пушки были способны эффективно бороться с немецкими машинами на ближних дистанциях.

Атака пехотных танков 41-го батальона была проведена утром 16 мая и закончилась прорывом немецкой обороны. Наибольший успех выпал на долю экипажа танка №337 “Eure” под командованием капитана Биллота. Одиночный французский танк буквально напоролся на немецкую танковую колонну, учинив её полный разгром. По воспоминаниям танкистов стрельба велась с дистанции 30-50 метров, так что промахнуться по вражеским машинам было практически невозможно. В ходе боя было подбито и уничтожено одиннадцать танков Pz.III, два Pz.IV и два 37-мм противотанковых орудия. На башне и корпусе “Eure” затем насчитали 140 попаданий от снарядов, но ни один из них броню не пробил. Несмотря на это, закрепится на занятых рубежах долго не удавалось ни одной из сторон – деревня более 10 раз переходила из рук в руки, пока не осталась за немцами. После этого Билотта и его экипаж прозвали “мясниками Стонна”. Что касается танка №337, что его героическая карьера завершилась 13 июня 1940 года.
В тот же день, около 17:00, одиночный танк “Riquewihr” под командованием лейтенанта Думеска (Doumecq), атаковал колонну пехоты. Немецкие солдаты оказали отчаянное сопротивление, пытаясь без какого-либо эффекта подбить танк из противотанковых ружей. В свою очередь, “наглый” B1bis продолжал свой рейд, давя гусеницами противника. Увидев такую мясорубку немецкие солдаты бежали в панике.


В последующих боях, в период с 23 мая по 5 июня 1940 года, 3-я танковая дивизия сумела остановить продвижение немцев у Седана, но расплатой за это стала потеря большинства пехотных танков. Оставшиеся на ходу 36 B1bis свели в один танковый батальон, однако уже 15 июня их количество сократилось до 15. Эти машины были брошены в тот же день в последний бой в районе Шалон-на-Марне, где батальон погиб в полном составе. Вот что писал об этом позднее командир батальона капитан Малагути:


“Эти 15 танков В оставались одни в течении 7 часов, далеко от всех… В 19 часов, когда группа попыталась пробиться на юг к Ваденей, она попали в настоящую артиллерийскую западню (более 50 орудий и танков на километр фронта) и после 45 минут боя разбита, большая часть танков разбита, а сильно поредевшие экипажи взяты в плен”.


Последний B1bis этого батальона (№387 “Beni Snassen”) был уничтожен около 9 часов вечера на мосту через реку Поньи. Действия экипажа этой машины иначе как героическими не назовешь – за время боя французские танкисты подбили четыре немецких танка, и когда B1bis получил смертельные повреждения экипаж пытался покинуть горящую машину, правда сделать это под ураганным артиллерийским огнем довелось далеко не всем. К этому времени уже погиб помощник водителя капрал Андре Канкель (Andre Cancel). Очередное попадание в танк убивает командира адъютант-шефа Эпре Курту (Esprit Courtois) и водителя капрал-шефа Поля Лашера (Paul Lachere). В живых удалось остаться лишь радисту Пьеру Антельме (Pierre Antelme), который получил тяжелые ранения и был пленён немцами. После тяжелых боев у Stonne, 3-я танковая дивизия находилась в резерве к югу от города Ретель (Rethel). Примечательно, что 3e DCR ещё располагала значительными силами (30 танков B1bis и 50 H-39), но грамотно распорядится ими французское командование не смогло.

В начале июня, когда немцы оказались на ближних подступах к Парижу, армейское командование задумало провести контрнаступление на реке Retourne, задействовав для этого 3e DCR. Силы были распределены следующим образом: на северном направлении наступают 17 Hotchkiss H39 (2/42e и 3/42e BCC), 9 Renault B1bis (2/41e BCC), на южном – 25 Hotchkiss H39 (45e BCC), 10 Renault B1bis (1/41e BCC), несколько танков B1bis из состава 3-й роты 41-го батальона остаются прикрывать город Annelles, в резерве – 10e BCC (40 Renault R35) и части 7 DLM.

Соотношение сил было явно неравным, поскольку наступавшая на этом направлении 1.PzD имела в своём распоряжении 258 танков (18 командирских, 52 Pz.Kpfw.I, 98 Pz.Kpfw.II, 58 Pz.Kpfw.III и 40 Pz.Kpfw.IV) и 56 бронеавтомобилей. Однако основной противотанковый кулак 1-й танковой дивизии вермахта составляли девять 88-мм зениток FlaK18 и 24 105-мм гаубицы leFH18. Как и следовало ожидать, контрудар французской танковой группы не удался. Легкие танки R-35 и Н-35, оснащенные 37-мм пушками SA18, не представляли серьёзной опасности для немцев, а количество B1bis было слишком мало, чтобы повлиять на ход сражения.

После 7 июня в дивизию в качестве пополнения был включен 10e BCC укомплектованный танками R-35 из состава 4-й армии. Как часть танковой группы Buisson (вместе с 7-ой DLM), 3-я танковая дивизия контратаковала войска танковой группы Гудериана 10 июня, после того, как немцы успешно переправились через Aisne. Несмотря на частичные успехи у Juniville и Perthes, в целом контратака не имела успеха и была отражена немцами. Собственно на этом история 3e DCR завершилась.


Судьба 4-й танковой дивизии также сложилась относительно удачно. Хотя её полную комплектацию планировали завершить только к 1 июля вопрос с поставкой танков довелось решить достаточно быстро – уже на 10 мая 1940 года в 4e DCR числилось 215 танков трех типов. В составе 6-й полубригады находился 19-й танковый батальон укомплектованный 45 танками Renault D2, а также 46-й и 47-й батальоны с 70 танками B1bis. 8-я полубригада имела на вооружении только легкие танки Renault R-35, распределенных между 2-м, 24-м и 44-м батальонами (всего 135 машин). Отдельно имелся 10-й кирасирский полк с 40 танками SOMUA S35, переданный ранее из 4e DLM.
На следующий день после начале немецкого вторжения командующим 4eDCR назначили полковника Шарля де Голля. Дивизия не имела полного штата: её единственной пехотной частью был батальон мотопехоты, артиллерия состояла из нескольких резервных подразделений, а службы снабжения и технического обслуживания практически отсутствовали. Ситуация дополнительно усугублялась практически полным отсутствием радиостанций, из-за чего приказы приходилось доставлять на велосипедах (!). Тем не менее, даже с таким некомплектным соединением де Голль сумел достойно повоевать. Кстати, 14 мая ему присвоили звание бригадного генерала.

Утром 16 мая 1940 года передовые подразделения 4e DCR атаковали южный фланг немецкой танковой группировки в районе Монкорне. Де Голль действовал очень осторожно, так как численный перевес был на стороне противника. Основные усилия были сосредоточены на максимальном сдерживании немецких сил, с использованием засад и тактики “кавалерийского наскока”. Впрочем, первый бой прошел совсем не по плану. Высланный к Монкорне танковый батальон сумел войти в город с юго-запада и рассеять боевое охранение 10. PzD, но после перегруппировки немцы окружили французские танки и заставили часть их экипажей сдаться.

19 мая была проведена атака лёгких танков на штаб XIX танкового корпуса немцев в лесу Орно, который прикрывался несколькими ПТО и 20-мм зенитками. Бой длился несколько часов но, несмотря на отчаянные усилия французов, немцы смогли удержать свои позиции.


Последнее пополнение пришло в июне 1940 года. Менее чем за три недели до капитуляции в тылу началось формирование 352-го батальона, который получил 10 танков, а также роту “Bibes” (11 B1bis) и отдельную роту пехотных танков 10-го батальона (8 B1bis). Примечательно, что из-за нехватки комплектующих два последних подразделения получили безбашенные версии танков, представлявших собой, по сути, самоходные установки – таких машин было поставлено 2 и 4 соответственно.


B1bis отдельных танковых рот использовались по тому же принципу – без поддержки артиллерии и пехоты их бросали закрывать бреши в обороне. Например, 3 июня несколько машин 347е ВСС атаковала немцев у Мон Кобет (Mont Caubert) без видимого успеха. Не имея четкого представления о дальнейших действиях командир роты отошёл к лесу, где экипажи занялись ремонтом повреждённых танков, продолжавшимся около суток. Пока танкисты ждали приказа, за 5-7 июня противник продвинулся далеко вперёд, фактически изолировав роту. На ходу тогда оставалось только три танка, но бросать остальные машины, как это делалось в других случаях, никто не собирался. На соединение с частями 5-й кавалерийской дивизии у Руана 7 июня вышли шесть танков, причем “тягачи” распределились следующим образом: “Nancy” буксировал “Heros”, “Provence” – “Nivernais”, “Vendee” – “Bearn”. Впрочем, все эти труды оказались напрасными.

Через день два последних танка, в виду их безнадежного технического состояния, всё же пришлось оставить в лесу Сен-Сенс (St.Saens) под защитой их экипажей. Однако, в 9 утра 10 июня, был получен приказ бросить машины и отступать к своим. Сопротивление оказал лишь экипаж танка “Provence”, который в течении нескольких часов пытался сдержать атаку немецкой пехоты, но был подбит двумя ПТО. Танкисты сумели эвакуироваться, но спустя некоторое время они были пленены. Экипаж “Nivernias” взорвал свой танк и, убедившись в его полном разрушении, начал уходить на запад. К несчастью для французских танкистов мосты через Сену оказались взорванными и им пришлось на некоторое время укрыться у местных жителей. Впрочем, 22 июня их всё равно захватили в плен.


Впоследствии немцы утверждали, что экипажи танков B1bis часто использовали зигзагообразные маневры, периодически подставляя более слабый левый борт. Французские танкисты с этим вряд ли согласились бы. Случаев пробития бортовых жалюзи было не так уж много, так как большей частью повреждения танков B1bis приходились на ходовую часть – в первую очередь разбивались гусеницы, которые вообще не имели никакой защиты. В атаку танки шли, как правило, подставляя лобовую часть корпуса, чтобы иметь максимальную защиту и возможность ведения огня из 75-мм гаубицы. Наиболее грозными противниками для танков B1bis оказались немецкая 88-мм зенитка и 105-мм гаубица. Против бронебойного снаряда зенитного орудия не спасала даже 60-мм лобовая броня. Страшным было не столько пробитие брони, сколько детонация боеприпасов – несколько танков погибли именно по этой причине. В остальных случаях защита B1bis была признана обеими сторонами очень эффективной.

В своих мемуарах Гейнц Гудериан одновременно и с ужасом и с восхищением описывал свою встречу с этими танками под Седаном в 1940 году, когда танки В1 предприняли контратаку, отбросив немцев на несколько километров назад. По воспоминаниям Гудериана пехотные французские танки были совершенно не чувствительны к снарядам 25-мм и 47-мм трофейных противотанковых пушек.

Показателен в этом плане был бой 17 мая в районе Hauteville-Neuvilette, где расчет 37-мм пушки PaK 35\36 под командованием лейтенанта Некенауэра попал в танк 25 (!) раз, и только после 26 попадания B1bis получил такое повреждение, после которого не смог продолжать движение.


Героизм одиночек


Как не трудно заметить, использование танков B1 и B1bis не отличалось особой тактической гибкостью. Хуже того, французское командование бросало их в атаку едва ли не поштучно. Даже в случае применения “крупных” групп пехотных танков (по 8-10 машин) немцы стремились заманить их в “огневые мешки”, где концентрированного огня нескольких 37-мм противотанковых, а тем более – 105-мм полевых, орудий броня В1bis не выдерживала. Оставалось только надеяться на личный героизм и мужество экипажей, что подтвердилось в полной мере. Иногда появление 2-3 могло решить ход боя за конкретный населенныё пункт или город. Правда, без поддержки пехоты, артиллерии и авиации успехи экипажей B1bis зачастую оставались слишком кратковременными.

Весьма умелыми были действия экипажей танков “Mistral” и “Tunisie”, которые провели наиболее известны и широко “разрекламированный” бой против значительно превосходящего их противника. Командовали танками су-лейтенант Годэ (Gaudet) и лейтенант Помпье (Pompier) соответственно. Днем 17 мая механизированная колонна, принадлежавших 3-й роте 15-го батальона 2-й танковой дивизии, была выдвинута для нанесения удара по немецким частям в районе Ландреси (Landrecies), к югу от леса Мормаль (Mormal).

Находясь в пути один из танков вышел из строя по технической причине и атаку пришлось отложить. Эта задержка оказала больше пользы французам, поскольку, приблизившись к городу, экипажи заметили, что его окрестности штурмует немецкая авиация. Оставаясь на скрытых позициях в течении ещё 45 минут Годэ и Помпье выждали подходящего момента и приняли решение войти в город, который, как им показалось, ещё не был занят немцами. Выйдя к 12:00 на пересечение дорог к городам Ors и Avesnes-Le Cateau танкисты не заметили ничего подозрительного, но как только танки углубились в город стало ясно, что их оценка ситуации оказалась в корне не верна. На улицах наблюдалось большое скопление техники и первым, из обоих орудий, открывает огонь “Mistral”. Эк??паж су-лейтенанта Годэ, действовавшего несколько левее в 100 метрах позади, поначалу не может поддержать товарищей из-за сильной задымленности. Тем временем, Помпье уже достиг центральной части города и начал разгром противника в районе городской церкви. Тут экипаж танка “Tunisie” обнаруживает, что на улицах находится множество танков и бронемашин, которые стоят очень тесно друг к другу. Появление французских танков немцы явно не ожидали и потому их сопротивление носило хаотичный характер. Поскольку расстояние между B1bis не превышало 150 метров две немецкие танковые колонны (по предположению французов) оказались зажатыми между ними, без каких-либо шансов на спасение. Экипаж “Tunisie”, воспользовавшись этим, начал методичный “отстрел” немецкой бронетехники – сделать это оказалось не очень трудно, так как большая часть танков состояла из легких Pz.I и Pz.II, самым мощным оружием которых было автоматическая 20-м пушка.

Когда первый шок от атаки прошел немцы сгруппировали оставшиеся силы в западной части города у моста, оставив для его охраны две 37-мм пушки PaK35/36 и подразделение солдат. Хотя оба французских танка потеряли визуальный контакт между собой это не помешало им обезвредить оба ПТО, снаряды которых не причинили никакого ущерба толстой броне B1bis.

Впоследствии су-лейтенант Годэ утверждал, что в Ландреси находилось около 200 танков и бронемашин, экипажи которых предпочли спрятаться в домах. Характер следов на броне его танка позволял утверждать, что немцы вели огонь с верхних этажей даже из винтовок, пытаясь поразить более тонкую крышу корпуса или вывести из строя наблюдательные приборы. С другой стороны, пулеметный огонь французского танка оказался очень эффективным не только против пехоты, но и против легких бронемашин. В общей сложности, по оценкам самих французов, было уничтожено около 100 немецких танков, бронемашин и автомобилей, а также 6 противотанковых орудий. При этом, расход боеприпасов у “Tunisie” оказался довольно скромным: 8 75-мм снарядов, 27 47-мм снарядов и около 450 патронов. Впрочем, командир танка “Indochine” приводил другую цифру – около 50 единиц бронетехники, что тоже немало.

И всё же, развить этот успех французам не удалось. Опасаясь контратаки и не поддержанные другими родами войск танкистам так и не удалось полностью уничтожить танковую группировку немцев. К 12:25, через 20 минут после начала атаки, Годэ отошёл на дорогу ведущую к городу Орс, где состоялась встреча с танками “Mistral”, “Nantes” (командир – су-лейтенант Phelep) и “Vosges” (командир – лейтенант Willig).


А вот другая история – на этот раз о танке B1bis “Jean d`Arc”, принадлежавшего 1-й роте 47-го батальона 4-й танковой дивизии.
В течении 28 мая части 4е DCR вели ожесточенные бои с превосходящими силами противника в районе Хюппи (Huppy), близ которого располагался штаб генерала Ш.де Голля. В ходе очередной контратаки, начавшейся в 17:00 к востоку от Дуделанвилля (Doudelainville), было задействовано несколько тяжёлых танков. Танк B1bis “Jean d`Arc” подвергается интенсивному обстрелу из 37-мм ПТО – один из снарядов пробивает ствол 75-мм гаубицы, но в ответ на это танкисты уничтожают два немецких орудия. Далее “Jean d`Arc” и другие машины 1-й роты продвигаются к Хюппи, по пути подавляя сопротивление немецкого пехотного батальона. Однако у высоты 107, к юго-западу от Ле Круазетт (Les Croisettes), танки попадают в артиллерийскую ловушку. Немцы предусмотрительно подтянули сюда не только 37-мм пушки, но и более мощные 88-мм FlaK18, что предопределило исход этого боя. В башню “Jean d`Arc” попадает два 88-мм снаряда, выводя из строя смотровые приборы и нанеся серьёзные ранения командиру и заряжающему. Несмотря на это, танк продолжает свой рейд, давя гусеницами противотанковые орудия и машины противника. Не имея возможности продолжать бой с заклиненной башней и выведенными из строя пушками “Jean d`Arc” вынужден отступить. Уже на отходе танк настигает ещё один 88-мм снаряд, который пробивает топливный бак и приводит к сильному пожару. Только тогда экипаж покинул израненную машину и, в течении ночи избежав встречи с немецкими патрулями, сумел вернуться к своим.


Трагической оказалась судьба В1bis №250 “Adroit” ( “Ловкий”), который входил в состав 8-го танкового батальона. По всей видимости, в первых майских боях этот танк участия не принимал и находился в резерве. Его активная карьера началась 19 мая, когда на дороге Sercin-Promont экипаж встретил изрядно потрёпанную механизированную колонну 15е BCP и 2е DCR. Примерно в 1:30 ночи танк был подвергнут артобстрелу и его командир решил укрыться в ближайшем фруктовом саду. На рассвете выяснилось, что противника рядом нет, поэтому командир решил продолжить движение на север, в надежде встретиться с двумя другими B1bis – “Eclair” и “Maroc”. Встреча состоялась у деревни Deheries, где уже находились немецкие войска. Предпринятая атака трёх танков оказалась настолько неожиданной, что немецкая пехота оставляет деревни Deheries и Villers-Outreux, отступая на юг. Тем временем, на соединение с остальными выходит танк “Mistral”.

Однако радость французов была совсем недолгой – продолжая преследование “Eclair” терпит аварию и его экипаж пересаживается в “Mistral”. Следующий населенный пункт – деревню Catelet, командир отряда решает взять его тем же способом, однако немцы уже были готовы к такому повороту событий. Войдя в деревню танки “Mistral” и “Maroc” оказываются под концентрированным огнём немецких танков и ПТО. После многочисленных попаданий французские машины горят, а их экипажи попадают в плен. Танк “Adroit”, который тоже получает повреждения, удаётся отбуксировать трактором, но уже в 9:30 немцы контратакуют. Командир танка расходует последние снаряды для подавления двух ПТО, но очередное попадание в моторное отделение выводит из строя систему охлаждения и вентиляторы. Танк загорелся, но ещё сумел пройти порядка 200 метров, пока не достиг развалин деревни. Здесь экипаж был вынужден покинуть “Adroit” и в 11:30 попал в плен.


Не менее жестокий бой выдержали 22 мая экипажи танков №217 “Cantal” и №232 “Amiens”. Практически в одиночку им предстояло выбить противника из района деревни Rethel, где на противоположном берегу канала окопалась немецкая пехота, а в развалинах дома было установлено 88-мм зенитное орудие. Атака началась на рассвете – французские танки вышли прямо на линию огня зенитки. У танка “Cantal” первый бронебойный снаряд пробивает борт и срывает бортовую дверь, второй проходит насквозь через лобовой бронелист рядом с гаубицей, третий разбивает рубку механика-водителя. Танку “Amiens” тоже сильно досталось. После попадания в бортовую часть корпуса происходит разрыв гусеницы, но экипаж продолжает неравный бой. Хотя преодолеть канал невозможно, командир продолжает вести огонь из 47-мм пушки по немецким позициям и в конечном итоге добивается попадания в замаскированную зенитку. Спустя пять дней, 28 мая, танк удалось вновь ввести в строй, однако в ходе отступления “Amiens” пришлось бросить на дороге около берега реки Луара.


Не менее интересной, хотя и печальной, оказалась история танка “Bayard”. Около 10:30 утра 6 июня 1940 в ходе боя в районе Roye, что в 32 км к северу от Компьена, эта машина приняла участие в очередной неудачной контратаке французских войск. Для “Bayard” этот “поход” закончился перегревом и последующим возгоранием двигателя, из-за чего капитан Барбо (Barbeau) отдал приказ покинуть танк. Раненого командира пришлось эвакуировать на мотоцикле в тыл, а поврежденный танк попытались отвести к лесу Мортемер, что в 16 км севернее от Эстре-сен-Дэнис (Estrees-St-Denis). Экипажу пришлось оставить свою машину, однако вечером 7 июня брошенный “Bayard” был обнаружен экипажем танка “Davout”, который ранее вышел из строя в бою. Примерно к 9 часам вечера на “Bayard” удалось завести двигатель, хотя полной работоспособности добиться от него не удалось.

Днём 8 июня экипаж повёл танк в направлении St-Just-en-Chaussee (в 18 км юго-западнее леса Мортемер), но уже на следующий день техническое состояние “Bayard” ухудшилось настолько, что у КПП осталось работать всего две передачи. Танк остановился в 5 км от н\п Clermont-de-l'Oise, когда у него полностью вышла из строя трансмиссия. Положение мог спасти грузовик технической поддержки, оказавшийся неподалёку, но немецкая авиация незадолго до этого разрушила мост через р.Уаза, полностью уничтожив надежды на своевременный ремонт. Оказавшись в изоляции командир танка лейтенант Жан Лаффорг вынужден был поджечь “Bayard”, полностью выведя его из строя.



Благодаря французским историкам, немецким фотографиям и усилиям энтузиастов с сайта Chars Francais, сейчас есть возможность ознакомиться с некоторыми историческими фактами и деталями использования некоторых танков B1 и b1bis.


№202 “Algirie” – поврежден снарядом во время атаки у города Ham 16 мая 1940 г., оставлен экипажем.
№213 “Aquitan” – во время атаки у Монкорне вышла из строя гидропередача Naeder, оставлен экипажем.
№216 “Anjou” – разрушен внутренним взрывом во время атаки 3 июня близ Мон Корбе (Mont Caubert) из-за пожара в двигателе.
№244 “Audacieux” – принят 508e RCC в начале 1939 года, в сентябре передан 8e ВCC, а 20 апреля 1940 года введён в состав 1ere compagnie. Уничтожен в бою 15 мая в районе Guise.
№312 “Adoir” – подбит и сгорел во время атаки у Флавиона 15 мая 1940 года, но перед этим его экипаж сумел вывести из строя три немецких танка. Радист был убит во время боя, а командир танка (лейтенант Жильбер) “словил пулю” уже выбравшись из горящего танка. Из всего экипажа спастись удалось только водителю и заряжающему – первый попал в плен, а второй был послан командиром к танку “Guinemer”, чтобы сообщить о гибель их машины, и сумел избежать встречи с немцами.
№329 “Aller” – подбит в бою у деревни Метте (Mettet) 15 мая 1940 года.
№334 “Ourcq” – подбит в бою 15 мая 1940 года у Флавиона. По воспоминаниям лейтенанта Луи Бунэ (Louis Bounaix) их танк довольно длительное время шел под сильным артиллерийским обстрелом. Заметив вспышки от немецких орудий танк сделал несколько выстрелов в их сторону, но без особого эффекта. Пройдя ещё около 100 метров артиллерист “Ourcq” замечает одиночный Pz.IV – по немецкому танку тотчас открывает огонь 75-мм гаубица и с первого выстрела подбивает его. Выжившие немецкие танкисты спасаются бегством, но в это время командир B1bis замечает, что с левого фланга огонь по ним открыли замаскированные танки противника. По крайней мере пять французских танков (“Ourcq”, “Gard”, “Isiere”, “Herault” и “Adour”) фактически оказываются в ловушке. Огонь по B1bis вели, преимущественно, Pz.III вооруженные 37-мм пушками, но из-за повреждения двигателя французский танк прекратил атаку и начал отходить назад. В этот момент очередной снаряд разворотил гусеницу. Экипаж покинул машину, перед этим окончательно выведя её из строя, после чего “безлошадных” танкистов подобрали танки “Vandee II” и “Nancy II”.
№339 “Aisne” – в составе отряда из трёх танков экипаж этой машины принял бой у моста Поньи (Pogny) через р.Марна. Несмотря на явное количественное превосходство противника “Aisne” атаковал немцев, которые встретили его сильным артиллерийским огнем. Один из крупнокалиберных снарядов разрывает левую гусеницу, а второй попадает в башню, после чего экипаж был вынужден оставить танк.
№343 “Pommard” – применялся в боях эпизодически из-за поломок трансмиссии. Утром 13 июня танк выдержал артиллерийскую дуэль с немецкой полевой артиллерией, но получмв 4 прямых попадания вынужден был отойти и стать на ремонт. Пока танкисты приводили "Pommard" в порядок немцы продвинулись далеко вперед, заблокировав пути отхода. Пытаясь прорваться из окружения вместе с другими B1bis и бронетранспортерами этот танк получил несколько серьёзных повреждений и был оставлен экипажем в районе Voue - Montsuzain.
№345 “Beaune” – этот танк под командованием лейтенанта Жана Адельмиана в одиночку сдерживал наступление большой группы немецких войск в сражении у Сен-Дизье (Saint-Dizier) 13 июня 1940 года. Около 18 часов вечера танк выщел к мосту, который почему-то не был взорван при отступлении. Примерно в 1800 метрах от него командир “Beaune” замечает немецкий авангард, состоящий их мотоциклистов и бронетранспортеров. Открыв огонь из всех видов оружия французы рассеивают противника, который вынужден искать укрытия. Однако к 19:00 у француского танка почти закончились боепримасы и он вынужден отойти к городу. Здесь “Beaune” включается в оборонительные бои против частей 1-й танковой дивизии вермахта, совершив несколько рейдов в окрестностях Сен-Дизье. Завершилась карьера танка №345 перегревом двигателя, который вскоре перерос в пожар. Экипаж оставил сгоревшую машину и эвакуировался в тыл.
№349 “Chably” – подбит в бою 24 мая 1940 года.
№365 “Barsac” – 41BCC, по всей видимости уничтожен взрывом боекомплекта.
№371 “Avize” – в мае 1940 года отправлен в распоряжение 1-го взвода Bataillon Girier 8/15 pour, во время атаки у Аббвиля (Abbeville) поврежден и оставлен экипажем.
№375 “Chateauneuf du Pape” – во время атаки 18 мая у Olizy-sur-Chiers вышел из строя двигатель, но после короткого ремонта танк введен в строй, дальнейшая судьба неизвестна.
№376 “Cambertine” – принял участие в контратаке у ферм Ля Форж и Ля Мулино, дважды поврежден огнем 37-мм и 47-мм ПТО, но оба раза экипаж под огнем производил ремонт танка, дальнейшая судьба неизвестна.
№386 “Ait-Souala” – потерян в бою у Mourmelon 12 июня 1940 года.
№388 “Arlais” (бывший “Foret de la Woerve”) – передан 8 июня в состав 41е ВСС, погиб вместе со всем экипажем в бою 10 июня под Pethes.
№395 “Banyuls” - передан 8 июня в состав 41е ВСС, дальнейшая судьба неизвестна.
№398 “Berry Au Bac” – на рассвете 17 мая 1940 года экипаж этого танка, под командованием сержанта Марселя Синьоля (Marcel Signol), атаковал позиции противника к югу от Монкорне (Montcornet). Местность, на которой пришлось действовать французам, представляла собой заболоченные поля и совершено не располагала для применения танков. Тем не менее, Синьолю удалось вклиниться в оборону немцев и продолжать движение, пока его танк не был поврежден в ходе налёта пикировщиков Ju-87. По приказу командира 2е ВСС два других танка эвакуировали экипаж, после что “Berry Au Bac” был окончательно уничтожен орудиями танка “Sampiero Corso”.
№400 “Beaumanoir” – принадлежал 46е ВСС, разрушен внутренним взрывом в бою 19 мая 1940 года у высоты 118. Из четырех членов экипажа поогиб только радист (или заряжающий ?).
№406 “Athos” – утром 17 мая участвовал в атаке у Монкорне. Около 9 часов вечера при поддержке мотопехоты отбивает контратаку немцев, но получает повреждения. Не имея возможности отремонтировать машину экипаж открывает горловины топливных баков и поджигает “Athos”.
№410 “Bearn II” – передан 37е ВСС, в ходе отступления 16 мая танк остаётся без горючего в Бомоне. Экипаж выводит танк из строя и уходит с пехотой.
№411 “Armagnac” (бывший “Foch”) – в начале марта 1940 года передан в состав 49е ВСС, а 10 мая танк передают в 28е ВСС, дальнейшая судьба неизвестна.
№417 “Albert I” – 29 мая танк уничтожен около леса Виллер к югу от Аббвилля.
№419 “Bauard” – передан 2-й роте 49-го батальона в конце мая 1940 года. В первом же бою 10 мая один снаряд калибра 105-мм попадает в башню в районе пулеметной установки, второй пробивает правый борт вызывая пожар. Тем не менее, экипажу удаётся уничтожить несколько ПТО и заняться ремонтом двигателя. Днем 12 июня организуется танковая колонна из 13 В1bis, которые надлежало отправить в тыл для ремонта, однако положение французской армии таково, что наиболее боеспособные машины оставляют на фронте. Рота занимает позицию на берегу Марны, в районе деревень Chalons-sur-Marne и Chaussee-sur-Marne. На следующий день, 13 мая, немцы обрушивают на французов шквал артиллерийского огня, который настигает и “Bauard”. Возгорание двигателя на этот раз ликвидировать не удаётся и экипаж оставляет сгоревший танк.
№449 “Belfort II” – ещё одна жертва неудачной атаки под Метте (Mettet) 15 мая 1940 года. Танк атаковал противника у деревни Сомтэ (Somtet), где вступил в бой с подразделением 8-й пехотной дивизии вермахта. Поскольку пехота ничего не смогла сделать с тяжелобронированной французской машиной была запрошена поддержка артиллерии. По танку почти в упор открыли огонь 88-мм зенитки и 105-мм полевые орудия – находясь на открытом пространстве медлительный B1bis представлял из себя прекрасную мишень, однако вывести его из строя удалось только после того, как он подорвался на мине.
№451 “Poitou II” – также как и “Belfort II” этот танк участвовал в бою у деревни Метте против частей 8-й пехотной дивизии, но в отличии от №449 ему повезло значительно меньше. В окрестностях Дени (Denee) танк №451 был буквально расстрелян 88-мм и 105-мм орудиями - у него была полностью разбита ходовая часть и двигатель. За этим последовала детонация боекомплекта. Весь экипаж танка “Poitou II” погиб.
№453 “Bretagne II” – взорван экипажем при отступлении в мае 1940 года.
№474 “Armor” – разбит немецкой артиллерией в бою под Chery-les-Pouilly 18 мая 1940 года.
№512 “Arcole” – участвовал в сражении 28 мая в районе Аббвилля. В ходе наступления экипажу танка под командованием лейтенанта Жака Хубердо (Jacques Huberdeau) удалось вывести из строя два немецких ПТО и одно полевое 75-мм орудие, которые пыталось вести огонь в направлении французского танка. Однако, вскоре “Arcole” получил попадание 105-мм снаряда в носовой бронелист и был вынужден отойти задним ходом. Экипаж оставил поврежденную машину и эвакуировал в тыл раненого водителя. Позднее танкисты вернулись к “Arcole”, однако повреждения были настолько сильны, что отремонтировать танк на месте, равно как и отбуксировать его, не представлялось возможным. Танкисты выгрузили оставшиеся боеприпасы и демонтировали замки орудий, после чего отошли вместе с пехотой. За время сражения “Arcole” потратил 100 литров горючего и израсходовал 14 снарядов калибра 75-мм и 15 снарядов калибра 47-мм.
№518 “Alger” – брошен экипажем из-за технических неисправностей.
№519 “Austerlitz” – разрушен прямым попаданием 105-мм снаряда в бою 10 июня 1940 года.
№537 “Sambronne” – вышел из строя по технической причине и взорван экипажем 17 июня 1940 года.
№534 “Bugeaud” – принадлежал 28-му танковому батальону и вместе с танками “Kellerman” и “Murat” принял последний бой 8 июня 1940 года у населенного пункта Saint-Just-en-Chaussee, где совместными усилиями французские танкисты вывели из строя 10 немецких танков. Однако, в ходе отступления к Уазе, “Bugeaud” выходит из строя по технической причине и его приходится бросить.


Для тех, кто хорошо владеет французским – добро пожаловать на страничку сайта Chars Francais, где поименно перечислены практически все танки В1. С полным перечнем номеров и названий пехотных танков можно ознакомиться в монографии Trackstory "B1 - B1bis - B1ter": лист 1 (№№201 - 365), лист 2 (№№366 - 857).


Что делать с трофеями ?
Немецкие модификации на базе танка В1


После капитуляции немцам достались почти все танки B1 и B1bis, только использовать часть из них не представлялось возможным по причине сильных повреждений корпуса и башни. Тем не менее, общее число трофейных B1bis оценивается в 160 экземпляров. Немцы были очень впечатлены боевыми возможностями французских танков и старались найти им максимальное применение. Архаичность конструкции (гусеницы охватывающий корпус, гаубица в спонсоне и одноместная башня) играла здесь второстепенную роль.

В вермахте танки получили обозначение Panzerkampfwagen B2 740(f), или сокращенно – Pz.Kpfw.B2(f). Для доведения этих машин до немецких стандартов пришлось заменить стандартные радиостанции на FuG5 с 2-метровыми антеннами с левой стороны корпуса и установить дополнительный бронелист для защиты погона башни. В избирательном порядке танки комплектовались командирскими башенками немецкого типа. В остальном B1bis изменений не претерпели.


Над более радикальной модернизацией устаревших французских машин немцы задумались зимой 1941 года, когда было рассмотрено предложение переоборудовать часть “линейных” танков в огнеметные. Доработки сводились к монтажу огнемёта, аналогичного тому, что использовался на Pz.II (Flamm), вместо 75-мм гаубицы в шаровой установке. Над огнемётом сооружалась будка с прицельным приспособлением для огнемётчика. Поскольку внутри танка места для резервуара с огнесмесью не нашлось его пришлось установить на корме, обшив 30-мм листами брони. Баллоны со сжатым воздухом находились внутри боевого отделения. Действие огнемета обеспечивалось 2-тактным мотоциклетным мотором. Ещё одной отличительной особенностью огнемётного варианта стала перенесенная на правый борт антенна радиостанции FuG5. В процессе испытаний огнеметный танк Flammwagen auf Panzerkampfwagen B2(f) показал вполне приемлемые характеристики, хотя углы наведения огнемета остались такими же, как и у гаубицы.

Решение о модернизации 25 танков было принято в марте 1941 года. Планом предусматривался выпуск 5 машин в ноябре и по 10 машин в декабре-январе – в зависимости от наличия свободных Pz.Kpfw.B2(f). Далее заказ увеличили ещё на 35 штук, что позволило с ноября 1941 по июнь 1942 года переоборудовать 60 танков. Некоторые машины отличались отсутствием командирской башенки. Указанное выше обозначение в современной литературе не прижилось, поэтому огнеметные Pz.Kpfw.B2(f) сейчас именуются как Flamm.Wg.B2 или Pz.Kpfw.B2 (Flamm).

Первые 24 машины, отправленные впоследствии на Восточный фронт, получили огнемёты раннего типа, как на опытном образце. Все последующие Pz.Kpfw.B2 (Flamm) оснащались новым насосом, работавшим от двигателя J10. Запаса огнесмеси хватало на 200 выстрелов длительностью 2-3 секунды, дальность огнеметания составляла до 45-50 метров. К этому времени инженерами фирмы Daimler-Benz была разработана улучшенная схема бронирования огнеметных танков, поставку огнемётов обеспечивала фирма Koebe, а окончательная сборка производилась на предприятии фирмы Wegmann.

Утвержденный план выпуска Pz.Kpfw.B2 (Flamm) реализовать удалось не полностью. Пять танков удалось собрать в ноябре, в декабре – 3, в марте 1942 года – ещё 3, в апреле – 2, в мае – 3 и в июне были поставлены последние 4. После этого работы по переоборудованию поручили французским предприятиям, но сколько было собрано танков после июня 1942 года установить невозможно, хотя общее число построенных Pz.Kpfw.B2 (Flamm) по-прежнему оценивается в 60 машин.


Параллельно с огнемётной модификацией для их огневой поддержки было решено построить самоходную установку на том же шасси. В марте 1941 года было заказано 16 самоходок, оснащенных 105-мм гаубицей 10,5cm leFH 18/3(Sf). Башня танка с 47-мм орудием и 75-мм гаубица в корпусе демонтировались. На крыше боевого отделения устанавливалась неподвижная рубка, в лобовом листе которой монтировалось немецкое орудие. Толщина брони рубки составляла 20 мм, крыша отсутствовала.

Производство этих САУ, получивших официальное обозначение 10,5cm leFH 18/3(Sf) auf Geschutzwagen B2(f), началось лишь в декабре 1941 года. Заказанные 16 машин были сданы в следующем году и поступили на вооружение танко-самоходных частей, находившихся на территории Франции. Сведения об их использовании отсутствуют, но по непроверенным данным 105-мм самоходки на шасси Pz.Kpfw.B2(f) пытались использовать в Нормандии во время отражения высадки союзников, где они погибли в полном составе.


овольно значительное количество трофейных B1bis было переоборудовано в учебные танки и получили обозначение Fahrschulpanzer B2(f). Вся “модернизация” сводилась к демонтажу башни с вооружением и 75-мм гаубицы, установке поручней на корпусе, а также к замене части французского оборудования на немецкое.



На чужой стороне
Использование танков В1 в вермахте, 1941-1944 гг.


Первые модернизированные Pz.Kpfw.B2(f) поступили на вооружение 201-го и 202-го танковых полков (Pz.Rgt.201 и Pz.Rgt.202), но весной 1941 года решили свести в единый 102-й танковый батальон. С датой его формирования четкого определения нет. По одним источникам это произошло 4-го июня, по другим – 20-го июня 1941 года. Первоначально в составе этого подразделения было направлено 24 огнеметных танка Flamm.Wg.B2, но через день их дополнили 6 “линейных” Pz.Kpfw.B2(f). Машины поровну разделили между двумя ротами. Танки имели стандартную немецкую окраску, опознавательные знаки – небольшие кресты на передней части бортов и белые змеи с разверстой пастью – на задней части бортов. Перед вторжением в СССР батальон был включен в состав 4-го армейского корпуса группы армий “Юг” и предназначался для прорывов оборонительных полос в Западной Украине.
На второй день войны Pz.Abt.102 подчинили штабу 17-й армии, штурмовавшей ДОТы Перемышльского укрепрайона. Днем 24 июня танки Pz.Kpfw.B2(f) поддержали наступление 24-й пехотной дивизии, а 26-го июня атаки были продолжены, но уже во взаимодействии с 296-й пехотной дивизией. О том, насколько успешно применялись огнемётные танки на Восточном фронте, можно судить по донесению командира 2-гобатальна 520-го пехотного полка, участвовавшего в боях в знаменитом треугольнике Луцк-Ровно-Броды.


"Вечером 28 июня 102 батальон огнеметных танков вышел на указанные исходные позиции. На звук танковых двигателей противник открыл огонь из пушек и пулеметов, но потерь не было. С задержкой, вызванной густым туманом, в 5.55 29 июня 8.8 mm Flak открыли огонь прямой наводкой по амбразурам дотов. Зенитчики вели огонь до 7.04, когда большинство амбразур было поражено и замолчало.
По зеленой ракете 102 батальон огнеметных танков перешел в атаку в 7.05. Инженерные подразделения сопровождали танки. Их задачей было установить фугасные заряды под оборонительные укрепления противника. Когда некоторые доты открыли огонь, саперы были вынуждены укрыться в противотанковом рве. 88-мм зенитки и другие виды тяжелого вооружения открыли ответный огонь. Доты № 1-4 были подавлены огнеметными танками. Саперы смогли достичь назначенных целей, заложить и подорвать фугасные заряды.
Доты № 1, 2 и 4 были сильно повреждены огнем 88-мм орудий и могли вести огонь только периодически. Огнеметные танки смогли приблизиться к дотам почти вплотную. Защитники дотов, несмотря на значительнее повреждения и потери, оказывали отчаянное сопротивление. Два огнеметных танка были подбиты 76,2 мм пушкой дота № 3а. Оба танка сгорели, экипажи успели покинуть подбитые машины. Раненые танкисты были спасены благодаря храбрым действиям унтер-офицера санитарной службы Каннегиссера. Огнеметным танкам так и не удалось поразить доты. Горючая смесь не могла проникнуть сквозь шаровидные установки внутрь дота. Защитники укреплений продолжали вести огонь."


О применении B1bis сохранились данные и в донесениях нашей стороны. Например, командование 20-й танковой дивизии 9-го мехкорпуса докладывало, что после боёв с частями 13-й танковой дивизии вермахта были обнаружены подбитые немецкие, чехословацкие танки, а также танки типов "Рено", "Шнейдер-Крезо" и английская танкетка "Карден-Ллойд". Учитывая своеобразие “русифицированных” обозначений немецких танков можно сделать вывод, что “Рено” – это Renault R-35 или R-39, танкетка “Карден-Ллойд” – это бронетранспортер Renault UE или UE2 (наличие в частях вермахта в 1941 году настоящих танкеток Carden-Lloyd весьма сомнительно), а танки "Шнейдер-Крезо" не что иное, как Pz.Kpfw.B2(f).
Видя небольшую эффективность действий Flamm.Wg.B2 командование приняло решение перевести 30 июня 1941 года 102-й батальон огнеметных танков в непосредственное подчинение штаба 17 армии, а 27 июля 1941 года он был расформирован.


Другим подразделением, отправленным на Восточный фронт, стал 223-й танковый батальон (Pz.Abt.223), приданный в качестве усиления 22-й танковой дивизии. Батальон, помимо двух рот обычного состава, включал командное отделение, второй взвод которого был оснащен 5 танками Pz.Kpfw.B2(f) и 12 Flamm.Wg.B2. В начале 1942 года эти машины оказались под Севастополем, приняв участие в очередной безуспешной попытке штурма этого героического города. Впоследствии батальон был вновь отправлен на Западный фронт, где его танки использовались в боях против англо-американских союзников. Так, на 30 декабря 1944 года, Pz.Abt.223 располагал 9 огнеметными машинами.


рофейным французским танкам довелось поучаствовать и в противопартизанской войне. В связи с резким обострением ситуации в Югославии немецкое командование неоднократно запрашивало подкрепление в виде бронетанковых подразделений. В ответ на эти просьбы из тыла поступала захваченная ранее техника, в том числе и танки. Единственным подразделением, получившим Flamm.Wg.B2, стал 7-й танковый батальон добровольческой дивизии SS “Prinz Eugen”. В его составе находилось 17 танков, но об их использовании данных нет.


Гораздо более мирно сложилась карьера 213-го танкового батальона (Pz.Abt.213). В марте-апреле 1942 года немцы направили на Нормандские острова бронетанковые части. Так на остров Джерси было доставлено 17 танков, а на остров Гернси – 19. В число этих машин входили по пять огнеметных Flamm.Wg.B2. Несмотря на близость Великобритании союзные войска даже не пытались высадится на эти острова, поскольку они имели второстепенное значение и были изолированы. Немецкий гарнизон здесь капитулировал лишь 9 мая 1945 года и все трофейные танки стали трофеями британской армии. После войны B1bis были возвращены Франции и только одна машина была вывезена в Тактико-техническую школу. Впоследствии этот танк передали в Королевский танковый музей в Бовингтоне, где он находится на сегодняшний день.


Небольшое количество Flamm.Wg.B2 находилось на вооружении 224-го танкового батальона (Pz.Abt.224), расквартированного в Нидерландах и закончившего свою службу под Арнемом и Оостерббеком в 1944 году.


Последнее подразделение, укомплектованное танками B1bis, было создано в ноябре 1941 года – им стал 206-й танковый батальон, сформированный из трофейной техники под Парижем. Основной задачей устаревших французских машин было обучение танковых экипажей, но в июне 1944 года батальон был срочно отправлен к Шербуру, где ожидалось появление войск союзников. К этому времени в составе Pz.Abt.206 числилось две роты с 10 легкими танками Н-39 и четырьмя средними S35 каждая, и "Stab Kompanie" (штабная рота) с двумя R-35, двумя S35, а также тремя “линейными” Pz.Kpfw.B2(f) и тремя огнеметными Flamm.Wg.B2.
Кроме того, весной 1944 года в составе Pz.Abt.100 (100-й танковый батальон 91-я пехотной дивизии), дислоцированного в Нормандии, имелись следующие танки: один SOMUA S35, 8 Hotchkiss H39, 14 Renault R35, а также по одному Flamm.Wg.B-2, Pz.Kpfw.III и ещё пять совсем старых FT17 с 37-мм пушками. Много трофейных французских танков находилось в распоряжении 21-й пехотной дивизии. Указывается, что имевшиеся танки Pz.Kpfw.B-2(f) использовались только для учебных целей.
По состоянию на февраль 1945 года в вермахте ещё оставалось не менее 45 Pz.Kpfw.B-2(f), причем некоторые из них получили циммеритовое покрытие корпуса и башни. Все эти машины впоследствии были уничтожены в ходе боев с союзниками, хотя небольшое количество B1bis всё же досталось прежним хозяевам в целом виде. Полный список немецких подразделений использовавших пехотные танки Char B1 bis:


Panzer-Brigade 100
Panzer-Regimente 100
Panzer-Ersatz-Abteilung 100
Panzer-Abteilung (F) 102
Panzer-Abteilung 213
SS-Panzer-Abteilung 'Prinz Eugen'
Panzer-Kompanie z.b.V. 12
Panzer-Abteilung 223
Beutepanzer-Kompanie 223
I./Artillerie-Regiment 93 of 26. Panzer-Division
II./Panzer-Regiment 1 of 1. Panzer-Division
Panzer-Regiment 2 of 16. Panzer-Division
I./Panzer-Regiment 36 of 14. Panzer-Division
Panzer-Abteilung 205
Panzer-Kompanie 206
Panzer-Kompanie C (ND) 224
Panzerjager-Abteilung 657 (PK 224)



В последний бой - за Родину…
Использование танка В1 в ходе освобожденяи Франции, лето 1944 г.


Высадка союзников во Франции, состоявшаяся 4 июня 1944 года, и их быстрое продвижение вглубь страны позволило вновь захватить довольно большое количество трофейных французских танков, в том числе B1bis. Конечно, большинство этих машин использовать по прямому назначению было очень затруднительно, но некоторое количество полученных танков всё же удалось ввести в строй.

Летом-осенью 1944 года B1bis обоих вариантов периодически участвовали в боях на севере Франции, однако первое подразделение, укомплектованное этим типом танка, было официально создано 13 октября 1944 года и получило название 13eme regiment de Dragons. Хотя обеспечить техническое снабжение этого полка представлялось нелёгкой задачей уже к началу ликвидации “Руанского кармана” танки B1bis находились в полной боевой готовности. Предварительно танки, среди которых были как “линейные”, так и огнемётные, прошли ремонт. Часть машин ещё успела сохранить “родное” довоенное оборудование, хотя несколько B1bis были вновь оснащены радиостанциями ER51. Из 19 имевшихся в составе 2-го танкового эскадрона танков по крайней мере один представлял собой “школьную” модификацию с демонтированной башней. Чтобы отличаться от других трофейных B1bis, оставшихся в руках у немцев, французы перекрасили свои машины в оливково-зелёный цвет и нанесли белые “союзные” звезды. Как и ранее, каждый танк получил собственное имя – “Abbville” (по названию города, у которого состоялось крупное сражение с участием B1bis), “Anoju”, “Lorraine”, “Vercors”. “ Duguesclin” и т.д.


Первое крупное сражение, в котором довелось участвовать B1bis на заключительном этапе войны в Европе, состоялось весной 1945 года. Дислоцированный около Орлеана в замке Ля Шарбонье (la Charbonniere) 2-й эскадрон 2 апреля оставляет “зимние квартиры” и выдвигается к Chavans, где остаётся в резерве около двух недель. Танки вступили в бой 15 апреля, атаковав противника у St.Georges de Didonne, а на следующий день D1bis вошли в освобожденный город Royan.

В отличии от сражений мая-июня 1940 года спустя четыре года пехотные танки использовались более рационально. Установленная на большинстве из них 75-мм гаубица позволяла бороться с полевыми укреплениями, находясь на безопасном расстоянии от них, так что B1bis вполне успешно можно было применять в качестве САУ. Впоследствии водитель танка “Anjou” вспоминал, что день был настолько жарким, что из подвески сыпались искры, а ночью ему предстояло смазать пальцы всех гусеничных траков ручным насосом. Учитывая, что с каждого борта гусеница включала по 67 траков, эта работа была не из лёгких.

Утром 17 апреля экипажи получили новый приказ – атаковать и выбить противника из населенного пункта Pontaillac, где находился штаб адмирала Микаэлиса, который командовал немецкими войсками в этом секторе. Атака была проведена при участии трех танковых эскадронов, причем каждая машина несла “на спине” десант из 4-х пехотинцев, однако заградительный огонь оказался настолько сильным, что солдатам пришлось спуститься на землю и продолжать движение под прикрытием брони. Благо, большие размеры французского пехотного танка послужили хорошей защитой для них. Прорвав оборону противника танки 2-го эскадрона вышли в тыл немецкой группировки, после чего солдатам вермахта не оставалось ничего другого, кроме сдачи в плен. После этих тяжелых боёв эскадрон, между 23 и 28 апреля, отошел на отдых и пополнение. Попутно старые танки вновь “тряхнули стариной”, принялв участие в военном параде 22 апреля – на этом мероприятии также присутствовал генерал Ш.де Голль.

Боевое применение B1bis продолжилось 29 апреля, когда танки были задействованы для уничтожения немецких войск, занимавших оборону у города Ля-Рошель. Присутствие 2-го эскадрона понадобилось для осуществления отвлекающего удара у населенных пунктов Aigrefeuille d'Aunis и Thaire, чтобы сковать силы противника и не дать ему возможности перебросить подкрепления. Впрочем, 8 мая 1945 года танки всё же вошли в Ля-Рошель, обеспечив окончательную капитуляцию немецкого гарнизона.

Спустя чуть более недели после завершения войны (17 мая) оставшиеся В1bis были погружены на ж\д платформы на станции Saint Jean d'Angelis и отправлены на новое место дислокации в St.Ay, что в 12 км от Орлеана. В дальнейшем французские танки, находящиеся в составе 3-й танковой дивизии, были выделены как часть оккупационных войск на территории Германии и располагались в Палатинате (Palatinat). Лишь в 1946 году последнее подразделение, укомплектованное танками B1bis, было окончательно расформировано.



ARL44 - история продолжается и заканчивается
Послевоенные модификации танка В1


Летом 1944 года, когда Франция ещё не была окончательно освобождена от немецкой оккупации, страна находилась в ужасающем положении с точки зрения развития бронетанковой техники. Довоенные проекты, когда-то казавшиеся вполне современными, теперь оценивались как безнадежно устаревшие. В течении правления администрации Петэна развитие французской танкостроительной программы было почти полностью остановлено, а вся промышленность подчинялась немцам. В итоге, после войны Франция была вынуждена использовать американские и британские машины, а также остатки старой техники. Целиком зависеть от зарубежных поставок Франция категорически не хотела, что привело к возрождению некоторых старых проектов, работа над которыми тайно продолжалась ещё в годы немецкой оккупации. Одной из таких разработок был вариант танка B1ter с более мощной артиллерийской системой и новой силовой установкой.


Поскольку разрабатывать что-либо новое с "чистого листа" оказалось долго и дорого французы решили обратиться к проекту фирмы ARL от февраля 1940 года, но доведя его под стандарты 1944 года. Однако конуструкция Char B1 настолько устарела, что сделать этого не удалось и потому пришлось пойти на определенные компромиссы.

Основные работы по модернизации танка проводила фирма ARL, которая предложила оставить шасси и большую часть корпуса от B1ter. Первый вариант танка, обозначенного как ARL 40/44 (более часто встречается название ARL44), предусматривал демонтаж гаубицы в корпусе и установку 75-мм длинноствольного орудия в башне нового типа. Масса доработанной машины оценивалась в 43 тонны. В качестве двигателей предлагались Talbot (450 л.с.) или Panhard (400 л.с.).

На состоявшейся в феврале 1945 года встрече между инженерами и представителями от армии было решено, что строить танк в его оригинальной спецификации не имеет никаких перспектив. Постройка даже значительно модернизированного B1ter была бессмысленной поскольку союзники были готовы передать Франции значительное количество танков М4 "Sherman" абсолютно бесплатно.


Тогда был принят доработанный проект c увеличенной до 120 мм толщиной лобовой брони корпуса. Предполагалось, что при использовании трофейного двигателя Maybach 230TL (на разработку новых моторов просто не было времени) масса танка составит около 48 тонн, а максимальная скорость – до 30 км\ч. Споры вокруг основного вооружения закончились довольно скоро - опытный образце должен был получить 76-мм пушку М1А1, а на серийных танках предполагалось устанавливать 90-мм противотанковую пушку, которую фирма Schneider разрабатывала на основе зенитного морского орудия.


Деревянный макет танка ARL44 был построен технической командой под руководством инженер-генерала Мориса Лавиротта (Maurice Lavirotte) уже после завершения войны. Проект получил одобрение со стороны армейского руководства, хотя никакой реальной необходимости в этом танке не было вообще. Очевидно, главную роль здесь сыграла галльская гордость.

Постройка прототипа была завершена в марте 1946 года. Ходовая часть многокаткового типа, как и планировалось, целиком заимствовались от B1ter. Гусеничные траки заимствовались от проекта ARL40 - пожалуй, эта была одна из немногих деталей, целиком сохранившаяся от старого проекта. Изменения претерпел корпус, у которого появилась монолитная лобовая бронеплита толщиной 120 мм и углом установки 45°. Вырез под гаубицу и надстройка для водителя, соответственно, упразднялись. Поскольку французских танковых двигателей в нужном количестве так не нашлось, было принято решение использовать трофейные немецкие Maybach HL230 мощностью 575 л.с. и электротрансмиссию. В данном случае повторялась ситуация с Char 2С фирмы FCM, для которых в своё время также использовались захваченные у Германии моторы.

В качестве основного вооружения оставалась 90-мм пушка фирмы Schneder, имевшая начальную скорость бронебойного снаряда снаряда 1000 м\с и 1030 м\с для осколочно-фугасного выстрела. На оптимальной дистанции до 1000 метров это орудие позволяло пробивать 120-мм лист брони установленный под углом 45° или 170-мм лист брони установленный под прямым углом.

К установленному сроку данное орудие изготовить не успели, поэтому первый прототип, выпущенный на испытания в марте 1946 года, получил 76,2-мм пушку М1А1 от танка “Sherman”. На опытном танке и всех последущюих серийных машинах устаналвивалсь башня типа ACL1. Из-за значительных размеров орудия её пришлось сделать чрезмерно высокой с сильно развитой кормовой нишей. Теперь в башне могли размещаться три человека, причем командир получил более удобную и просторную наблюдательную башенку.


Первые огневые испытания нового танка начались с 27 июня 1947 года. “Противником” выступал немецкий танк Pz.V “Panther”, броню которого 76-мм бронебойный снаряд пробивал без особого труда. Вместе с тем, наличие у наиболее вероятного противника (то есть – Советского Союза) тяжелых танков ИС-3 и ИС-4, имевших лобовую броню толщиной 160-250 мм, делало принятие на вооружение ARL44 в данной версии практически бессмысленным.

Сильно увеличились габаритные размеры танка - вместе со стволом пушки его длина составила 10,26 м, полная высота - 3,40 м, ширина - 3,20 м. Боезапас уменьшили до 50 выстрелов и 5000 патронов. Пожалуй, единственными преимуществами ARL44 перед "древними" B1bis, было наличие дополнительного пулемета, установка более мощного и надежного немецкого двигателя Maybach, увеличенный до 350 км запас хода и усиленное лобовое бронирование.


Тем не менее, выбирать французской армии не приходилось, и в том же году была заказана партия из 600(!) танков. Вскоре одумавшись, военное ведомство сократило заказ до 60 штук. Постройка модифицированных корпусов была начата на фирме FAMH, но из-за отсутствия вооружения танки ждали окончательной сборки вплоть до 1949 года.
Серийные танки ARL44 начали поступать на вооружение в 1950 году, хотя это событие для французских танкистов не являлось особо радостным. По сравнению с машинами аналогичного типа ARL44 обладали просто чудовищной высотой, низкой скоростью и откровенно слабым бронированием. Использовать их можно было только в качестве в качестве противотанковых средств из засад и укрытий, поскольку в прямом столкновении даже с не самым новым Т-34-85 рассчитывать можно было исключительно на внезапность первого удара.


Все построенные танки поступили на вооружение 503-го танкового полка (503e Regiment de Chars de Combat) и исправно несли свою мирную службу вплоть до 1955 года, хотя двумя годами ранее их начали заменять на американские М46. Единственным, в их мирной карьере, значимым событием стал военный парад в Париже 14 июля 1951 года, приуроченный к Национальному Дню Франции. После завершения эксплуатации все ARL44 были разобраны, кроме трех. Один был передан в танковый музей в Самюре, а ещё два находятся в качестве памятников на территории частей 503-го танкового и 2-го драгунского полков.


Стоит также упомянуть и о другой, более простой модификации. В ходе войны по всей Франции обе воюющие стороны установили более 45 миллионов мин. Самым простым средством борьбы с ними были бронированные тральщики – именно с этой целью и решили использовать машины старых типов. Специальный минный трал трехкаткового типа был разработан ещё в 1939 году фирмой АМХ, но до капитуляции ни одного 130 серийных образцов построить не успели. В 1945 году, из сохранившегося задела деталей, удалось собрать несколько штук. Два и три из них (данные расходятся) были установлены на танки B1bis, с которых демонтировалась башня и вооружение. Впрочем, такой метод разминирования признали излишне вредным – подрыв мины оказывал сильное разрушающее воздействие не только на корпус, но и на почву, а ведь минировались не только поля, но и дороги, которые нужно было потом восстанавливать. Очень скоро все тральщики на базе B1bis сняли с эксплуатации и разбронировали. Оставили только одну машину, которую установили в качестве памятника. Ещё два В1bis, сохранившиеся до нашего времени в стандартной комплектации, находятся в танковом музее в Самюре и на территории воинской части в Жиене.



Источники:
Спасибухов Ю. "Французкие танки Второй мировой войны" (часть 1). Бронеколлекция МК № 2004-03 (54)
"Flammpanzer - огнеметные танки вермахта", М, "Восточный фронт", 1996, (по: T. Jentz, H. Doyle "Flammpanzer").
P.Danjou "Char B1, B1bis, B1ter". Trackstory №3
S.Bonnaud "Chars B au combat - Hommes et materiels du 15e BCC"
Chars Fransais - Antoine Misner's website
France 1940 - Nowfel Leulliot's website
Популярная механика - Как вымирали динозавры - последние тяжелые танки (часть 5.3)
The Battle Of France: Renault B1bis
Le Clan des Officiers: Recensement des joueurs CDO sur invasion 44
Jungle Key: Char B1 chars

Чертежи пехотного танка В1 образца 1936 г. (лист 1, из монографии "Char B1, B1bis, B1ter")
Чертежи пехотного танка В1 образца 1936 г. (лист 2, из монографии "Char B1, B1bis, B1ter")
Чертежи пехотного танка В1bis образца 1937 г. (лист 1, из монографии "Char B1, B1bis, B1ter")
Чертежи пехотного танка В1bis образца 1937 г. (лист 2, из монографии "Char B1, B1bis, B1ter")

Цветные профили - Eric Schwarz
Цветные профили - Hubert Cance

Цветная проекция ARL 40/44 с сайта WW2Drawings
Цветная проекция Char B1 (APX1 SA34) с сайта WW2Drawings
Цветная проекция Char B1 (APX1 SA35) с сайта WW2Drawings
Цветная проекция Char B1bis (APX4) с сайта WW2Drawings


ТАКТИКО-ТЕХНИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ПЕХОТНЫХ ТАНКОВ
B1 и B1bis образца 1934\1937 г.

БОЕВАЯ МАССА 28000 кг 31500 - 32000 кг 50000 кг
ЭКИПАЖ, чел. 4 4 5
ГАБАРИТНЫЕ РАЗМЕРЫ
Длина, мм 6370 6370 10520 (с орудием)
Ширина, мм 2500 2500 3400
Высота, мм 2790 2790 3200
Клиренс, мм 450 450 450
ВООРУЖЕНИЕ одна 75-мм гаубица SA32, одна 47-мм пушка SA34 и один 8-мм пулемет Chatellraut Mle 1931 одна 75-мм гаубица SA32, одна 47-мм пушка SA34 и один 8-мм пулемет Chatellraut Mle 1931 одна 90-мм пушка SA Mle 1945 и два 7,5-мм пулемета МАС Mle 1931
БОЕКОМПЛЕКТ 87 выстрелов для 75-мм гаубицы, 50 выстрелов для 47-мм пушки, 9600 патронов 74 выстрела для 75-мм гаубицы, 50 выстрелов для 47-мм пушки, 9600 патронов 50 выстрелов для 90-мм пушки и 5000 патронов
ПРИБОРЫ ПРИЦЕЛИВАНИЯ телескопический прицел, перископический бинокуляр телескопический прицел, перископический бинокуляр телескопический прицел, перископический бинокуляр
БРОНИРОВАНИЕ лоб корпуса - 40 мм
борт корпуса - 40 мм
корма - 40 мм
башня - 40 мм
крыша - 14-27 мм
днище - 20 мм
лоб корпуса - 40 мм
борт корпуса - 40 мм
корма - 40 мм
башня - 40 мм
крыша - 14-27 мм
днище - 20 мм
лоб корпуса - 120 мм
борт корпуса - 55 мм
башня - 56 мм
корма - 40 мм
крыша - 14-27 мм
днище - 20 мм
ДВИГАТЕЛЬ Renault, рядный, V-образный, 6-цилиндровый, мощностью 250 л.с. при 1600 об\мин. Renault, рядный, V-образный, 6-цилиндровый, мощностью 250 л.с. при 1600 об\мин. Maybach HL230, рядный, V-образный, 12-цилиндровый, мощностью 575 л.с.
ТРАНСМИССИЯ Naeder, гидравлическая, 5-скоростная КПП, двойной дифференциал Naeder, гидравлическая, 5-скоростная КПП с переключателем FIEUX, двойной дифференциал электрического типа
ХОДОВАЯ ЧАСТЬ(на один борт) 14 опорных и 2 натяжных катка, переднее ведущее и заднее направляющее колесо; ширина траков - 460 мм (В1), 500 мм (B1bis), 600 мм (ARL44)
СКОРОСТЬ 28 км\ч по шоссе 25 км\ч по шоссе 37,25 км\ч по шоссе
ЗАПАС ХОДА ПО ШОССЕ 200 км 180 км 350 км
ПРЕОДОЛЕВАЕМЫЕ ПРЕПЯТСТВИЯ
Угол подъёма, град.???
Высота стенки, м0,930,931,30
Глубина брода, м1,471,471,30
Ширина рва, м2,742,742,50
СРЕДСТВА СВЯЗИрадиостанция ER53радиостанция ER51 или ER55радиостанция SCR 508 или SCR 528

ВНИМАНИЕ
Все права на текстовые материалы принадлежат администрации сайта Aviarmor.
Перепечатка и использование возможны только с письменного разрешения администрации
или при наличии активной ссылки на этот сайт.
©2013 www.aviarmor.net