БТ-2

Легкий танк


Разработчик: КБ ХПЗ
Год начала работ: 1931
Год выпуска первого прототипа: 1931
Стадия завершения работ: серийно выпускались в 1931-1932 гг., использовались в составе РККА до 1943 года включительно.


"Русский Кристи"

История создания танка БТ-2. 1929-1931 гг.


Долгие годы в исторической литературе, посвященной развитию бронетанковой техники в СССР, бытовало мнение, что своим появлением танк БТ обязан начальнику УММ РККА И.А.Халепского, который после ознакомления с боевыми машинами инженера У.Кристи остался “очарован” ими и всеми силами старался продвинуть в серию конструкцию быстроходных колесно-гусеничных танков. На самом деле, это утверждение справедливо лишь на малую часть, и чтобы убедиться в этом обратимся к “Системе танко-тракторного автоброневого вооружения РККА” (сокращенно будем называть её СТАВ), принятой летом 1929 года.

Согласно утвержденному плану бронетанковые силы в течении ближайших лет должны были получить три типа танков:

- колесно-гусеничная танкетка, предназначалась для ведения разведки и внезапного нападения на неподготовленного противника;

- малый танк, по современной терминологии относился к классу “легких” и предназначался для сопровождения пехоты на поле боя и оперативного прорыва (высказывалось пожелание сделать этот тип машины плавающим);

- маневренный (средний) танк, его главной задачей был прорыв оборонительных полос и закрепления успеха, достигнутого легкими танками.

- тяжелый танк – этот вопрос пока оставили открытым за отсутствием опыта разработки подобных машин.

Решение вопроса о тяжелых танках ограничилось только теоретической проработкой, за отсутствием опыта в создании надежных машин этого типа, как в СССР, так и за рубежом. Британские “ромбы” и другие танки, построенные на тех же технических решениях, в расчет не брались, так как их конструкцию справедливо посчитали устаревшей.

В качестве “малого” танка временно был выбран Т-18 (МС-1), производство которого было налажено в том же году на заводе “Большевик” в Ленинграде, и хотя первое время объёмы выпуска было небольшими на несколько лет этими машинами удалось закрыть “брешь” в уже принятой системе вооружений. Не лучшим образом обстояли дела с “маневренными” танками. Испытанный осенью 1928 года прототип танка Т-12 мало чем уступал иностранным аналогам, однако производство его улучшенного варианта Т-24, порученное Харьковскому паровозостроительному заводу, продвигалось с большими трудностями и в итоге вовсе остановилось после сборки 24 машин.

Однако наибольшие затруднения вызвала разработка танкетки. Едва поступивший на испытания опытный образец Т-17 (“Лилипут”) плохо вписывался в условия СТАВ из-за многочисленных недостатков и наличия только гусеничного хода. Таким образом, требовалось создать совершенно новую машину, задание на проектирование которой УММ выдало 9 августа 1929 года, причем колесно-гусеничный ход был обязательным условием. В числе других условий предъявлялись: масса не более 3500 кг, вооружение – один 7,62-мм пулемет ДТ в башне с круговым вращением, скорость на колёсах не менее 60 км\ч, на гусеницах – не менее 40 км\ч. По сравнению с Т-17 и его более глубокими модификациями Т-23 и Т-25 (первый проект с таким же индексом) это был безусловный шаг вперёд. Разработку колесно-гусеничной танкетки Т-25 на конкурсной основе поручили двум КБ – НАМИ и завода “Большевик”. Более подробно история этой машины, так и не воплощенной в металле, изложена в отдельной статье, но суть её такова – танкетка Т-25 оказалась слишком сложной и дорогой машиной.

В это же время советская делегация от УММ провела ознакомительные “экскурсии” по предприятиям Великобритании и США, с целью выяснить возможность закупки иностранной техники и её лицензионной постройки в СССР. Из представленных образцов наибольший интерес вызвали только британские танки – 16-тонный трехбашенный Vickers и танкетка Carden-Lloyd Mk.VI.

Что касается американских танков, то их оценка была в лучшем случае сдержанной. Например, легкий танк Cunningham Т1Е1 оказался весьма посредственной боевой машиной, обладавшей небольшой скоростью и недостаточными ходовыми качествами. Лучшего мнения заслужил танк М1928 конструкции Дж.У.Кристи, но в 1929 году, Халепский дал ему такую оценку:“…несмотря на высокую скорость движения, которая, по заверению американца, составляет более 45 км\ч на гусеницах и 70 км\ч на колесах…означенный танк не подходит для принятия его в систему вооружения РККА”.


Столь не лестный отзыв танк Кристи заслужил вполне правомерно, так как демонстрируемый им образец по сумме технических характеристик соответствовал танку, а по боевым возможностям – танкетке. Помимо этого, в 1930 году началась постройка среднего танка ТГ конструкции немецкого инженера Э.Гротте, который стал фаворитом не только И.Халепского, но также Ворошилова и Тухачевского. Тем не менее, предварительную договорённость о возможном приобретении М1928 начальник УММ РККА же привёз с собой – и не зря. Неудача с колесно-гусеничной танкеткой Т-25 привела к тому, что выполнение плана по оснащению армии новыми типами танков могло быть сорвано. Для восполнения “потерь” руководству страны пришлось принять компромиссное решение, которое почти на 10 лет определило дальнейшее направление в танкостроении.

В качестве разведывательной танкетки было решено выбрать Carden-Lloyd Mk.VI (в советской системе обозначений она получила название ВКЛ), несколько образцов которой закупили в 1930 году, а в феврале 1931 года танкетка была принята на вооружение РККА под обозначением Т-27. В то же время, отношение к танкам Кристи изменилось, и тому были очень веские основания. В том же, 1931-м году, Халепский указывал следующее: “Принимая во внимание, что танк Кристи по своим скоростям перекрывает все танки в мире, что его собираются строить поляки, что если поляки смогут раньше нас наладить производство танка КРИСТИ, то мы можем попасть в очень невыгодное соотношение с точки зрения тактического применения танковых частей”.


Опасения на счет Польши были вполне оправданными – в начале 1930-х гг. эта страна входила в первую тройку злейших врагов СССР, которая, ко всему прочему, имела достаточно протяженную границу и немаленький танковый парк. О том, что переговоры между Кристи и польской делегацией провалились, стало известно намного позже, а тогда начальник УММ РККА сделал следующий вывод: “Принимая во внимание вышеизложенное, мною предлагается на текущий 1930–31 год дать промышленности задание построить не менее 100 штук танков КРИСТИ”.


В качестве базовой модели был выбран прототип М1931. По большому счету, можно было обойтись и М1928, но эта боевая машина была вооружена только двумя 7,62-мм пулеметами, один из которых устанавливался в лобовой части корпуса, а второй на крыше боевого отделения на штыревой установке. Башня на М1928 не устанавливалась вовсе. А вот для следующих моделей М1930 и М1931 башня уже входила с “стандартный” комплект, что позволяло оценивать их как полноценные танки.


Контракт с Кристи, колесно-гусеничный танк, который должен был заменить неудавшуюся танкетку Т-25, был заключен в два этапа. Поскольку в 1931 году дипломатических отношений между СССР и САСШ (Северо-Американскими Соединенными Штатами) отсутствовали, все торговые дела велись через фирму Амторг. Вначале Халепскому удалось достичь устного соглашения (что было отмечено в письме Кристи на имя директора фирмы Гобара и в отчете начальника УММ), и только затем Амторг и U.S.Wheel Track Layer Corporation подписали официальное соглашение на поставку танков. В договоре были прописаны следующие пункты:


“…(оформить продажу – прим.автора) двух военных танков общей стоимостью 60000 американских долларов. Доставка танков должна быть произведена не позднее четырех месяцев со дня подписания договора…
доставка запасных частей к купленным танкам на сумму 4000 долларов, а также права на производство, продажу и использование танков внутри границ СССР сроком на десять лет”.


Эта уникальная сделка вполне могла не состояться, так как Кристи очень неприязненно относился к коммунистам, однако на этот раз деньги полностью возобладали над принципами. Больше того, американскому конструктору предложили переехать на работу в СССР за весьма неплохую плату. Иногда можно встретить упоминание, что Кристи указал в таможенной декларации вместо танков тракторы и донесение о подлоге было отправлено в госдеп САСШ с опозданием. На самом деле Кристи вполне сознательно уведомил департамент о продаже двух танков собственной конструкции и получил на это соответствующее разрешение. А вот следующий образец инженерной мысли, безбашенный скоростной танк М1932, действительно пришлось продавать в тайне от контролирующих организаций, из-за запрета на поставки современной боевой техники за пределы САСШ. Официальная приёмка танков Амторгом состоялась 21 ноября 1930 года, а 24 декабря они были отправлены заказчику.
Впрочем, отношения между американским конструктором и Амторгом далее складывались очень сложно. По прибытию в Советский Союз обнаружилось, что танки не имеют башен и вооружения, а комплект поставляемый вместе с ними документации не полный. В ответ на это советская сторона удержала 25000 долларов, а Кристи, в свою очередь, отказался от предложения работать в Советский Союз. Этот факт, который сам Кристи представил госдепу в несколько ином свете, привел впоследствии к пересмотру отношения американской армии к колесно-гусеничным танкам и заключении заказа на поставку в общей сложности 10 машин модификаций М1931, которые были переданы кавалерии (Combat Car T1) и пехоте (T3Е1). В соответствии с договором Кристи обязался предоставлять СССР сведения о всех улучшениях конструкции своих танков, в нарушение контракта никакой информации по этому вопросу Амторг больше не получал. Это вынудило пойти советскую сторону на хитрость, подкупив часть сотрудников фирмы Кристи и приобретя через них недостающую документацию.


Не успели опытные образцы танков прибыть в СССР, как 21 ноября 1930 года РВС принимает М1931 для серийного производства. Такая срочность вполне понятна, ведь выпуск средних танков ТГ и Т-24 постоянно откладывался, а “основной танк Т-19” так и не стал серийным из-за высокой стоимости и сложности конструкции. В то же время Т-18 был признан устаревшим и ему тоже требовалась срочная замена. Окончательное решение по этому вопросу было принято 24 апреля 1931 года, когда на заводе “Большевик” состоялось совместное совещание “ О танковой программе на заводе на 1931 год”. О важности рассматриваемого вопроса свидетельствует состав участников совещания: К.Е. Ворошилов, Тухачевский, Славин (РВС ЛВО), Карпенко (ОГПУ), Литуновский, Халепский, Лебедев (УММ), Сальников (директор завода), К.К.Сиркин, Забржевский (технические директора завода), а также другие представители завода и цехов. В принятом постановлении указывалось:


“…Завод принимает заказ на изготовление в текущем (1931) году на 100 танков "БТ" (модель "Кристи") при условии снабжения его прокатной цементированной броней, причем для разработки рабочих чертежей переключается с 1 мая сего года на эту работу специальное танковое конструкторское бюро, заканчивающее в данный момент рабочие чертежи Т-26... В связи с производством "БТ" дальнейший выпуск Т-18 прекратить”.


Позднее, 17 мая, было принято следующее постановление:


"1. Изготовление рабочих чертежей к 15.07.31 г. (один месяц) СКБ под руководством начальника конструкторского бюро оружейного объединения С.А.Гинзбурга и в составе 20 инженеров и конструкторов от Г.К.В. №8 оружейного объединения, 15 инженеров и конструкторов от НАТИ ВАТО, от Ижорского завода 2 конструктора по корпусу, от УММ Тоскин в качестве заместителя начальника Конструкторского Бюро и Рожкова в качестве конструктора по укладке боеприпасов и башне. От ХПЗ - танковое КБ Алексенко в полном составе. Кроме того, с 10.06 директор ХПЗ обеспечивает бюро тридцатью копировщиками.

2. Для разработки техпроцесса производства танка привлечь пять высококвалифицированных специалистов от Укргипромаша.

3. Собрать спецбюро БТ ХПЗ к 25.05.31 г.

4. Изготовить опытные образцы в количестве 3-х штук к 15.09.31 г. 2 образца изготавливает ХПЗ и один - опытный цех завода "Большевик" с подачей отливок и поковок с ХПЗ.

5. Изготовление первой партии 100 штук. 2 машин - к 01.11.31 г. 30 штук - к 30.12.31 г. 50 штук - к 01.01.32 г."
(РГВА Ф.4, Оп.14, Д.505, Л.131)


Производство Т-18 действительно завершили в намеченный срок, а 21 мая 1931 приказом ВСНХ СССР №73 предписывалось начать производство танков БТ-2 на Харьковском паровозостроительном заводе и организовать на этом предприятии КБ, которое бы занималось внедрением машины в серию и доработками её конструкции. Днём позже, 23 мая, танки Кристи разрешалось ввести в систему авто-броне-транкового вооружения РККА в качестве… “танка-истребителя” и одновременно состоялось его принятие на вооружение, хотя опытный образец БТ-2 ещё не был построен.


Тем временем танки Кристи, которые по документам проходили как “Оригинал I” и “Оригинал II” были подвергнуты всесторонним испытаниям. Одна из машин была “препарирована”, а вторую (№2501, он же “Оригинал I”) 4 марта 1931 года доставили на склад №127 АБТУ для исследований. Позднее, 14 марта, танк отправили в испытательный отдел – согласно предписанию начальника управления в период до 16 мая предстояло провести ознакомление с его материальной частью и демонстрацию закупленной машины под руководством начальника отдела Громова и инженера танковой станции Лаврентьева. В последний день показа начались ходовые испытания М1931.
Так как башни с вооружением получены не были испытания проводились с балластом массой 800 кг, уложенным внутри танка. В остальном М1931 не отличался от прототипов, оставшихся в Америке. Танк действительно оказался весьма быстроходным, но хорошо передвигаться с высокой скоростью он мог только на колесах. При попытке совершить резкий разворот на травянистом грунте у М1931 сломался кронштейн направляющего колеса (ленивца) с правого борта. Особо неприятным было то, что данное происшествие случилось уже 17 мая - то есть на второй день испытаний. На ремонт ушло двое суток, но после сварочных работ танк смог пройти только 500 метров, после чего кронштейн вновь сломался. Танк снова стал на ремонт, но 23 мая, после повторной поломки, было принято решение проводить дальнейшие ходовые испытания только на колёсном ходу, чтобы не выбиваться из графика. В период с 27 мая по 13 июня на М1931 провели несколько серьёзных тестов, выявивших несколько существенных недостатков шасси конструкции Кристи. Танк с трудом двигался на колёсах по пересеченной местности, а при попытке пройти по песку М1931 намертво увяз в мягком грунте и без посторонней помощи выбраться из “песчаной ловушки” он не мог. Параллельно выяснилось, что передний люк непригоден для посадки-высадки экипажа, что создавало массу проблем при эвакуации механика-водителя в экстренных случаях.
В то же время, М1931 оказался самым скоростным из танков, испытывавшихся в СССР. Даже при том, что его максимальная скорость не превышала 70 км\ч (вместо обещанных Кристи 75 км\ч), этот показатель выглядел весьма внушительно. При демонстрации членам Правительства СССР ходовых качеств М1931, состоявшейся 7 июня 1931 года, танк на колёсном ходу преодолел пять рядов колючей проволоки и 2-метровую траншею. Следовательно, ходовые качества танка Кристи с использованием гусениц были бы намного выше. Последняя попытка поставить М1931 на гусеничный ход была сделана 13 июня, но после того, как машина прошла всего 1 км кронштейн снова сломался, а спустя три дня начали заедать 2-я и 3-я скорости в КПП. По завершении испытаний полигонная комиссия составила подробный отчет на 15 листах, в котором было отмечено следующее:


"...Танк испытывался только на колесах, причем испытания показали, что средние скорости по шоссе не превышают 30-35 км/час. Водитель после 4-5 часов сильно устает (благодаря трудности управления и неравномерности хода (требовалось все время выравнивать машину). ...Двигатель работал хорошо, но необходима частая регулировка клапанов. АКБ недостаточны для запуска двигателя (холодный двигатель запускался, как правило, с буксира).
В коробке передач после 600-650 км выскакивают 2-я и 3-я передачи при большой нагрузке двигателя. Течь смазки из-под уплотнений, затруднено включение всех передач. Через 2-3 часа движения значительно нагревается КПП до 85-88°С при температуре окружающего воздуха +35-40°С.
Гусеницы. После 40,5 км сломано 8 пальцев.
Ведущие колеса. После 150-200 км наблюдается развал в наружную сторону на 1,5-2 см.
Управление танком - удовлетворительное. На грунтовых дорогах "отказывается слушаться руля", а при езде по неровностям толчки выбивают руль у водителя из рук. На скоростях 55-60 км/час управление затруднительно...

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.
...Танк Кристи в том виде, в котором он был представлен на испытаниях, является исключительно интересной машиной с универсальным движением, требует как боевая машина большой разработки и введения ряда конструктивных усовершенствований и изменений".


И всё же, мнение военных специалистов о возможностях М1931 оказалось достаточно высоким, что позволило рекомендовать танк Кристи на вооружение. Несколько ранее, когда М1931 ещё находились в САСШ, возник вопрос о присвоении этим машинам войскового индекса. Проблема по-прежнему заключалось в том, что танки Кристи не вписывались в СТАВ РККА, и потому сквозного индекса “Т” (которые, кстати были расписаны на три года перёд, вплоть до Т-34) решили не присваивать. Вместо него рекомендовали использовать индексы “CT” (скоростной танк) или “БТ” (быстроходный танк).


Танки - в серию!

Развёртывание серийного производства танков БТ-2. 1931-1932 гг.


Работа над чертежами технологической документацией по танку БТ-2 была завершена к 26 июля 1931 года. Согласно утвержденному плану изготовление корпусов, траков гусениц, поковок, стального и цветного литья поручалось Харьковскому паровозостроительному заводу. В свою очередь, Ижорский завод обязали поставить броневые листы для корпуса и башен, а также стальные цельнотянутые трубы. Пружины подвески должны были поступать с завода “Большевик” или с завода имени С.М.Буденного, радиаторы – с радиаторного завода в Москве. Вопрос с силовой установкой решили очень быстро – вместо американского Liberty на БТ-2 было решено устанавливать авиационные двигатели М-5 (их советский аналог), выработавшие ресурс, но прошедшие капитальные ремонт.

Первоначально разработка рабочих чертежей велась только на основе документации, полученной из США, поскольку ознакомиться с реальным танком (№2501) заводу представилась возможность только по завершению его испытаний в 1932 г. При этом изготовление отдельных узлов танка началось ещё до получения полного комплекта чертежей. Планировалось, что первые шесть машин установочной серии будут готовы к 1 ноября 1931 года, а к концу года следовало собрать ещё 50 серийных машин. Однако к этому времени удалось собрать только три БТ-2, который через пять дней показали на военном параде в Харькове. Военная и заводская приёмка принимать эти “жестяные” танки отказалась, в виду несоответствия их заданным техническим требованиям и отвратительного качества сборки.

Спешка с изготовлением танков привела к тому, что все предсерийные БТ-2 получили корпуса из обычной (неброневой) стали, поскольку освоить их выпуск из брони харьковчане вовремя не смогли. Всего на ХПЗ изготовили 13 таких корпусов и 66 башен, что позволило не сбивать темп выпуска танков. Впоследствии их заменили на броневые компоненты.

Ходовая часть танка тоже претерпела вынужденные изменения – поскольку на ХПЗ выпуск штампованных дисков смогли освоить лишь в конце 1932 года, вместо них пришлось использовать спицованные литые, утяжелявшие танк на 800 кг, причем количество таких машин оказалось довольно большим.


Далее возникли проблемы с силовой установкой, так как к 1932 году М-5 уже сняли с производства и заниматься их ремонтом особо никто не собирался. Тогда через Амторг в США закупили партию из 2000 “отлетавших” моторов Liberty, которые после переборки на ленинградском заводе “Красный Октябрь” начали устанавливать на БТ-2. Подобная мера, хоть и являлась временной, заметно спасла положение.

Очевидно предвидя, что вариант с М-5 не будет оптимальным, в августе 1931 года поступило предложение заменить этот тип двигателя на более мощный М-17 (480 л.с.), который являлся копией немецкого BMW-VI. Этот вариант встретил ожесточенное сопротивление со стороны начальника ВВС РККА Я.И.Алксниса. Представленные им доводы были вполне уместны – только для нужд авиации требовалось выпустить в текущем году 3000 моторов М-17, в то время как советская промышленность могла дать не более 2000. Поставки этих двигателей считались первоочередными, так как они требовались для установки сразу на несколько типов самолётов, среди которых были дальние бомбардировщики ТБ-1 и ТБ-3, летающие лодки МБР-2, военно-транспортные АНТ-9 и разведчики Р-5. В итоге вопрос об оснащении танков серии БТ моторами М-17 был отложен на несколько лет, пока в серии его не сменил более мощный М-34.


Много проблем вызвало вооружение танка. Опытный образец М1931 по проекту должен был оснащаться одной 37-мм пушкой и одним 7,62-мм пулеметом Browning, установленными в спаренной установке в башне. В качестве равноценной замены была предложена 37-мм пушка Б-3 (заводской индекс 5К) “повышенной мощности”, представлявшая собой копию немецкой противотанковой пушки Rheinmetall Pak 35/36, и пулемет ДТ. Впрочем, ещё до постройки первого танка установочной серии выяснилось, что заказ на 350 орудий, выданный ГАУ в 1931 году, выполнен в полном объёме не будет. Также ничего не вышло со спаренной установкой, в результате чего вооружение пришлось устанавливать раздельно: пушка размещалась ровно по центральной оси башни, а пулемет справа от неё в шаровой установке. Это привело к изменениям в рабочих чертежах башен БТ-2 и в планах сборки первых 350 серийных машин. Далее, большой танковой программой 1932 года, предполагалось, что остальные машины будут вооружены 45-мм пушкой 20К (также копия немецкой Rheinmetall), опытный образец которой успешно прошел испытания во 2-м квартале 1932 года и был принят к производству на заводе №8. Это позволило бы существенно увеличить огневую мощность танка, однако для данного орудия требовалась новая башня. Для серийного производства выбрали сразу два типа таких башен, отличавшихся большой (производилась на Ижорском заводе) и малой (Мариупольский завод) нишей. В 1932-1933 гг. в Мариуполе собрали 230 новых башен, но на БТ-2 они не устанавливались и перешли сразу на БТ-5.

В начале 1933 года предприняли попытку установить 45-мм пушку 20К в штатную башню БТ-2. Этот проект разработал конструктор Родионов. В кормовой части башни был сделан вырез для снарядного ящика с противовесом из стальных листов массой 80 кг для уравновешивания башни. Пушка, установленная в новой маске, была выдвинута вперед по отношению к оси башни на 460 мм и, в свою очередь, уравновешена двумя пружинами. Передняя часть люльки и откатывающаяся часть ствола на длине 300 мм имели броневое прикрытие. Сиденья и ножной спуск были взяты от 45-мм пушки без изменений. Испытания улучшенного вооружения БТ-2, проведенные в мае 1933 года, завершились не слишком удачно – пушка имела большой вынос за габариты танка, внутри башни размещение двух человек оказалось чрезвычайно тесным, а пользование прицелами неудобным. Таким образом, этот вариант был отвернут и вооружить “сорокопяткой” новые танки сразу не удалось.

Впрочем, хуже всего было то, что орудий Б-3 хватило далеко не на все выпущенные машины. Как выяснила военная комиссия, завод №8 не имел положенной технической документации и выпускал пушки кустарным (!) способом. В качестве временной меры на рассмотрение поступил вариант с чисто пулеметным вооружением. Вместо пушки теперь предлагалось установить спарку из двух пулеметов ДА, при сохранении боковой шаровой установки, либо без неё. Соответствующие испытания были проведены в июне-июле 1933 года и показали положительные результаты. Монтаж пулеметов производился силами ремонтных бригад прямо в строевых частях, так что количество пулеметных БТ-2 намного превысило количество танков, оснащенных пушками. В итоге, за время серийного производства, танки имели состав вооружения четырех вариантов:

- два пулемета в одной установке;

- два пулемета в одной установке и еще третий в отдельной установке;

- пушка калибра 37-мм (без пулемета);

- пушка калибра 37-мм и пулемет в отдельной установке.

Стоит также отметить, что пушки Б-3 имели маски двух различных типов, а более поздние серии башен отличались круглым лючком для флажковой сигнализации на скошенном верхнем бронелисте.


Проблемы с выпуском БТ-2 имели под собой несколько серьёзных причин. Прежде всего, производственные мощности ХПЗ не были рассчитаны на сборку большого количества танков за столь короткий промежуток времени. В свою очередь ввод в строй новых цехов и оборудования задерживался из-за недостатка станков, закупаемых за границей, и стройматериалов. Вместо 600 танков, запланированных на 1932 год, удалось поставить 434, из которых военной приемкой были приняты 396, причем большая часть (350 машин) были без вооружения. В совокупности с низким качеством сборки выпущенных танков это приводило к многочисленным поломкам, что позволяло использовать БТ-2 исключительно в целях обучения экипажей. Общий выпуск танков типа БТ-2 составил 620 экземпляров (208 танков в пушечно-пулемётном исполнении и 412 в пулемётном варианте).


Лучшее, как враг хорошего

Модернизация танков БТ-2. 1931-1933 гг.


Создавшееся к 1933 году положение с танками БТ-2 совершенно не устраивало УММ РККА. Однако это не говорило о том, что работы над улучшением танка не велись вообще.

Ещё в ходе сборки машин установочной партии, 6 июня 1931 года начальник УММ И.А.Халепский утвердил задание на проектирование нового танка, аналогичного танку Кристи. Масса этой боевой машины ограничивалась 14 тоннами, экипаж – 3 человека, бронирование – 13-20 мм, скорость на колёсах – 40 км\ч, скорость на гусеницах – 70 км\ч, вооружение – 37-мм или 76,2-мм пушка со спаренным пулеметом в башне и один пулемет в корпусе. Работы на таким танком начало Опытно-конструкторское и испытательное КБ УММ РККА, руководимое Н.И.Дыренковым, которое осенью 1931 года предъявило макет в натуральную величину. Машина была полностью основана на конструкции БТ-2 и получила обозначение Д-38. 25 марта 1932 года танк поступил на испытания, проводившиеся на артиллерийском полигоне Пролетарской дивизии. Конструкция башни с 76,2-мм пушкой ПС-3 оказалась крайне неудачной, что привело к быстрому отказу от проекта. Цилиндрическая башня с орудием аналогичного калибра, разработанная КБ завода “Красный Путиловец”, и проект оснащения танка БТ-2 динамореактивной пушкой конструкции Л.В. Курчевского, также не нашли поддержки в УММ РККА.


Ещё один вариант башни “грибообразной” (сферической) формы предложило Авто-танковое бюро ЭКУ ОГПУ. Проект был начат в 1932 году и предназначался под установку 76,2-мм орудия типа ПС-3. При этом, как и в случае с “путиловской” башней, её можно было устанавливать как на Т-26, так и на БТ-2. башню предполагалось штамповать из листа 11-мм броню, но мощность имеющихся прессов оказалась недостаточной и не позволяла выпускать их массово. Дело ограничилось изготовлением в начале 1933 года опытного образца башни из 6-мм брони, после чего работы в этом направлении прекратили.


В числе последних проектов модернизации БТ-2 можно отметить вариант оснащения танка мелкозвенчатой гусеницей и 76,2-мм пушкой. Соответствующее задание было выдано АТУ ЭКУ ОГПУ 26 октября 1933 года, и к началу 1934 года опытный образец модернизированного танка был построен на заводе “Красный пролетарий” в Москве. Танк получил новую, увеличенную по высоте, цилиндрическую башню с 76-мм орудием и пулеметом ДТ, для установки которой пришлось переделать верх корпуса и укладку снарядов. Трансмиссия, ведущие колеса и ленивцы были переконструированы подмелкозвенчатую гусеницу (по типу танка ПТ-1). Но вскоре в связи с ликвидацией АТБ все проводимые им работы в области танкостроения передали заводу Опытного машиностроения Спецмаштреста в Ленинграде, который, в свою очередь, всячески от них отказывался, ссылаясь на отсутствие средств. Поэтому дальнейшая судьба модернизированного БТ-2 неизвестна, вероятнее всего, машина была разобрана.


Более реальными были планы модернизации БТ-2, которые были представлены на рассмотрение НТК УММ 1 декабря 1931 года. Согласно первому варианту (облегченному) танк должен был иметь массу до 7500 кг, бронирование 6-13 мм, скорость 53 км\ч, экипаж 2 человека, вооружение из 37-мм пушки и 7,62-мм пулемета, а также двигатель М-6.
Второй вариант предусматривал боевую массу до 12500 кг, двигатель М-17, скорость 53\74 км\ч, вооружение 76,2-мм пушка и два пулемета ДТ, и экипаж из 3-х человек. Бронирование оставалось прежним, но ходовая часть подверглась сильным изменениям. Вместо стандартных четырех катков обновленный танк оснащался бы пятью опорными катками на каждый борт, два из которых были ведущими. В общих чертах этот проект соответствовал БТ-ИС конструкции Цыганова и был поддержан НТК УММ.


Параллельно началось проектирование танков с индексами БТ-3, БТ-4, БТ-5 и БТ-6.


«Программа работ секции нового проектирования Т-2К в 1933 году. Согласовано с начальником Т-2К В.В.Фокиным.

1. БТ-5-М5 - выпуск в серийное производство всех устройств машины БТ-5 с 45-мм установкой – в чертежах.

2. БТ-3 - выпуск в серийное производство чертежей с метрическими резьбами, полностью во всем согласованными со всеми особенностями производства БТ-2.

3. БТ-5-М17 - разработка проекта, изготовление рабочих чертежей для выпуска в серийное производство машины БТ-5 (45 мм) с М17.

4. БТ-5-БД-2 - предварительные эскизные проекты и изготовление рабочих чертежей для выпуска в серийное производство БТ-5 (45мм) с двигателем дизеля БД-2.

5. БТ-6 - завершение сборочных чертежей машины, полностью электросварной в своем корпусе и его устройствах с упрятанными от цементационного слоя брони электрошвами, с учетом результатов испытаний БТ летом 1932 г., устроенной как БТ-5 с 45 мм. Выпуск в производство рабочих чертежей для изготовления опытных образцов этой машины.

6. БТ-76-М5 - предварительные эскизные чертежи, а вслед разработка проекта и рабочих чертежей для выпуска в серийное производство машины на основе БТ-3 с установкой 76 мм и М5.

7. БТ - эскизный проект с наименьшим весом, наивысшими скоростями, в особенности на гусеницах, при наибольшем вооружении. 27.01.33 года».


Для дальнейшей разработки в конечном итоге выбрали БТ-5, а судьба остальных проектов сложилась следующим образом.

Чертежи БТ-3 разрабатывались на ХПЗ под руководством нового начальника КБ А.О.Фирсова с декабря 1931 по сентябрь 1932 года и основное их отличие от БТ-2 заключалось в использовании метрической резьбы вместо дюймовой (чертежи БТ-2 создавались на основе документации, предоставленной Кристи, а, как известно, в США система измерения дюймовая, а не метрическая) и небольших изменениях, упрощающих техпроцесс изготовления машины. Проект БТ-4 внешне почти не отличался от серийного БТ-2, но оснащался полностью сварным корпусом наличием вместо передних буксирных крюков одного центрального зацепа и упрощенными надгусеничными крыльями. По ходовой части, оборудованию и вооружению обе машины были идентичны. Серийное производство БТ-4 не состоялось в виду большего приоритета программы БТ-5 и трудностями в освоении сварных корпусов. Сохранилась информация о постройке трёх танков данного типа, которые на вооружение не принимались.

Похожим образом сложилась судьба танка БТ-6, который был модификацией БТ-5 с максимально возможным применением электросварки, использованием более дешевой углеродистой брони вместо молибденовой и бронировкой открытых мест (гитара и т.д.). Только в этом случае было решено отказаться даже от прототипа и БТ-6 остался только в проекте.


Вариант с дизельным двигателем БД-2 оказался весьма многообещающим, но ещё "сырым". Первый образец дизеля испытали на стенде 28 апреля 1933 года.

Основными конструктивными особенностями опытного дизеля БД-2 были: картер, выполненный из алюминиевого сплава и с разъемом по оси коленчатого вала; общий на каждые шесть цилиндров алюминиевый блок со стальными "мокрыми" гильзами и общая алюминиевая распределительная головка и верхнеклапанный механизм газораспределения с одним впускным и одним выпускным клапанами. Нижний картер (также алюминиевый) - не несущий являлся поддоном для масла. Два шестисекционных насоса фирмы «Бош» располагались в развале цилиндров и соединялись трубопроводами с закрытыми форсунками "Бош", находившимися в головках цилиндров по оси поршня. Поршень - алюминиевый с камерой сгорания в поршне (типа Гессельмана). Коленчатый вал, шатуны, клапаны, шестерни - кованые, с последующей обработкой.

Как и следовало ожидать, у БД-2 выявили огромное количество дефектов, однако уже в ноябре 1933 года опытный образец №1 был установлен на танк БТ-2. Дизель работал устойчиво, но сильно дымил. Танк трясло, сказывалась неуравновешенность двигателя. Вибрация вызывала неприятные ощущения у танкистов. На этих и последующих испытаниях было выявлено много недостатков. Ряд конструктивных решений необходимо было пересмотреть, отдельные детали и узлы требовали доработки. В дальнейшем работы по доводке дизеля БД-2 перенесли на танк БТ-5.


До последнего времени практически неизвестными оставались другие работы по модернизации танков БТ, выполненные танковым отделом ХПЗ под руководством М.Н. Тоскина. Первые наработки были представлены уже в 1930 году – то есть, когда серийное производство БТ-2 ещё только разворачивалось. Предлагалось три проекта модернизации:

1. Проект быстроходного "линейного" танка массой 7500 кг, оснащенного 37-мм пушкой Б-3 или 45-мм пушкой 20К в уменьшенной по высоте башне, боекомплект составлял 90 выстрелов к пушке и 2520 патронов. Экипаж был уменьшен до 2-х человек: механик-водитель и командир, который параллельно выполнял обязанности наводчика и заряжающего. Защищенность танка обеспечивалась броневыми листами толщиной 6, 10 и 13 мм. Предусматривалась также установка двигателя М-6 (300 л.с.). Ходовая часть модернизирована – две передние пары катков были управляемыми, а две задние становились ведущими. Расчетная скорость должна была составить 53 км\ч как на гусеницах, так и на колесном ходу.

2. Проект быстроходного "линейного" танка массой 12000-12500 кг. Состав вооружения был дополнен двумя 7,62-мм пулеметами ДТ, один из которых был спарен с пушкой, а второй устанавливался рядом с водителем. Боекомплект состоял из 100 выстрелов к пушке и 2780 патронов к пулеметам. Соответственно, экипаж был увеличен до 4-х человек. Схема бронирования, по всей видимости, не изменялась. Стандартный двигатель М-5 планировали заменить на более мощный М-17 (500 л.с.). Ходовая часть также была модернизирована и теперь состояла из пятя опорных катков на один борт, причем ведущими были только колеса двух задних осей. Расчетная максимальная скорость танка на колесном ходу составляла 74 км/ч, на гусеничном - 53 км/ч.

3. Третий проект на основе БТ был ближе к танкам среднего класса. Вместо мелкокалиберных орудий предполагалась установка 76,2-мм "противоштурмовой" пушка Гарфорда в башне с круговым вращением. Толщину бронирования лобового листа корпуса планировали увеличить до 30 мм, а башни до 25-30 мм. Танк должен был оснащаться двигателем М-5, но впоследствии его планировали заменить на дизель мощностью 400 л.с.

4. Четвертый проект практически был уже полноценным средним танком. Помимо выше указанных изменений толщина лобового бронирования увеличивалась до 50 мм, бортов – до 35 мм. Помимо орудия предполагалась установка четырех 7,62-мм пулеметов ДТ. Боекомплект машины должен был состоять из 50-60 выстрелов и 6000 патронов. Боевая масса танков обоих проектов варьировалась в пределах 26000-28000 кг. Экипаж состоял из 4-5 человек. С дизельным двигателем максимальная скорость на колесном ходу определялась в 40-45 км/ч, на гусеничном ходу - до 30-35 км/ч.

Несмотря на достаточно высокую степень проработки ни один из проектов Тоскина не пережил "бумажной стадии". Постройка модернизированных лёгких танков не состоялась по причине множества серьёзных доработок, что в условиях выполнения огромного госзаказа по серийным БТ-2 выполнить было невозможно. Более выгодно смотрелись проекты средних танков, но к тому времени произошло два важных события - в 1932 года началась постройка Т-28 и на испытания вышел аналогичный по назначению танк Д-38 конструкции Дыренкова. Последний оказался неудачным и в итоге данную ветку модернизации БТ предпочли закрыть.


Таким образом, единственной модификацией, принятой для дальнейшего развития и серийного производства остался БТ-5.


Описание конструкции легкого танка БТ образца 1932 г.


Корпус и башня


Танк БТ-2 имел классическую компоновку и разделялся на четыре отделения (от носа к корме): управления, боевое, силовое и трансмиссионное. Корпус танка не имел рациональных углов наклона, за исключением передней части, которая имела вид усечённой пирамиды для обеспечения поворота передних ведущих колёс и уменьшения мёртвого пространства при стрельбе. В верхнем лобовом листе размещался люк для посадки механика-водителя. Башня танка цилиндрическая, клёпаная, со скосом спереди сверху. Численность экипажа танка составляла 2 человека (информация некоторых источников об экипаже в 3 человека не соответствует действительности).


Вооружение


Стандартное вооружение танка включало 37-мм танковую пушку Б-3 (5К) обр. 1930 с горизонтальным клиновым четверть автоматическим затвором и телескопическим прицелом, а также один 7,62-мм пулемёт ДТ в шаровой установке справа от пушки.
Характеристики пушки:

• Начальная скорость: 700 м/с.

• Углы наведения по вертикали: от -8 до +25 градусов.

• Прицелы: телескопический.

• Скорострельность пушки с исправлением наводки: до 12 выстр/мин.

• Наибольшая дальность стрельбы: 2000 м.

• Приводы наведения: ручные.

• Боекомплект к пушке: 92 выстрела.

• Боекомплект к пулемёту: 43 магазина (2709 патронов).


Часть танков по причине нехватки пушек имела другое вооружение. Вместо пушки устанавливалась спаренная пулемётная установка с 7,62-мм танковыми пулемётами ДТ (установка ДТ-2). Углы наведения установки по вертикали составляли от ?25 до +22 градусов, по горизонтали (без поворота башни) - вправо 6 градусов, влево 8 градусов. Боекомплект пулемётов не увеличивался и составлял 2709 патронов.

Существует приказ об установке на БТ-2 спаренных авиационных пулемётов ДА (установка ДА-2), однако неясно, был ли он выполнен (фотографий и других документов о БТ-2 с ДА-2 не обнаружено). Два танка были вооружены авиационными пулемётами ШКАСС.

60 первых танков имели башню без дополнительной пулемётной шаровой установки, соответственно, они были вооружены либо одной 37-мм пушкой Б-3, либо 2 спаренными пулемётами. Всего было выпущено 350 (по другим данным 412) танков с пулемётным вооружением и 280 (по другим данным 208) танков с пушечным и пушечно-пулемётным вооружением. Возможно, число пушечных танков было ещё меньше, поскольку на 1 ноября 1936 года в РККА состояло 187 боевых и 36 учебных пушек Б-3.


Бронирование


Броневая защита танка изготавливалась из листов катаной гомогенной брони, собираемой на болтах и заклёпках. Броня (кроме передней части корпуса и, в какой-то мере, башни) не имела рациональных углов наклона и защищала только от пуль стрелкового оружия и осколков снарядов и мин малого и среднего калибра. Лоб и борта корпуса защищались 13 мм бронёй, крыша корпуса – 10 мм, днище корпуса – 6 мм. Башня имела гомогенное 13-мм бронирование.


Силовая установка и трансмиссия


Танк был снабжён авиационным карбюраторным четырёхтактным 12-цилиндровым V-образным двигателем жидкостного охлаждения «Либерти» (или его производимым в СССР аналогом М-5-400) мощностью 400 л. с. Значительная часть двигателей была бывшими в употреблении.
Трансмиссия механическая, состояла из многодискового главного фрикциона сухого трения, трёхступенчатой КПП (4 передачи переднего хода и одна заднего), двух многодисковых бортовых фрикционов с ленточными тормозами, двух одноступенчатых бортовых редукторов и двух редукторов (гитар) привода к задним опорным каткам – ведущих при колёсном ходе.


Ходовая часть


Танк имел индивидуальную пружинную («свечную») подвеску, широко известную как «подвеска Кристи». Три вертикальные пружины относительно каждого борта корпуса располагались между наружным броневым листом и внутренней стенкой борта корпуса, а одна располагалась горизонтально внутри корпуса в боевом отделении. Вертикальные пружины были связаны через балансиры с задними и средними опорными катками, а горизонтальные – с передними управляемыми катками.

Танк имел комбинированный колёсно-гусеничный движитель, состоящий из 2 ведущих колёс заднего расположения диаметром 640 мм, 2 направляющих колёс переднего расположения диаметром 550 мм, 8 опорных катков диаметром 815 мм с резиновыми бандажами и 2 стальных многозвенных гусеничных цепей с шириной трака 263 мм. При переходе на колёсный ход гусеничные цепи снимались, разбирались на 4 части и укладывались на надгусеничные полки. Привод от КПП в этом случае осуществлялся на заднюю пару опорных катков, управлялся же танк поворотом передних катков. Переход с гусеничного хода на колёсный занимал 30—40 минут.

Необходимо отметить, что среднетехническая скорость танка была существенно ниже максимальной и составляла на гусеницах 25 км/ч по шоссе и 22 км/ч по просёлку, а на колёсах — 22 км/ч по шоссе. На колёсном ходе танк мог передвигаться только по дорогам с твёрдым покрытием, по причине высокого удельного давления на грунт и наличия только одной пары ведущих колёс (катков). В то же время высокая удельная мощность позволяла танкам осуществлять прыжки на 15—20 (максимально — до 40) метров.


Приборы наблюдения и связи


Танк не имел специальных средств наблюдения и связи. В боевой обстановке наблюдение механиком-водителем осуществлялось через смотровую щель, а командиром — через прицел. Радиостанции не было, внешнюю связь планировалось осуществлять с помощью флажковых сигналов, для чего в башне имелся специальный люк. Внутренняя связь осуществлялась с помощью светосигнального устройства.


Альтернативные варианты

Проекты и прототипы боевых машин на базе танков БТ-2. 1931-1933 гг.


О путях модернизации БТ-2 в плане улучшения её боевых качеств было сказано выше, однако на этом работы остановлены не были. Уже в 1931 году известный конструктор-самоучка Н.Дыренков выступил с предложением усилить вооружение танка за счет установки 37-мм пушки в башне и 76,2-мм пушки в корпусе, как это применялось во французском танкостроении. Проект был сразу отклонён в виду излишне тесной компоновки и тогда Дыренков представил переработанный вариант только с 76,2-мм пушкой, для которой он разработал башни двух типов: сварной (граненой) и штампованной (куполообразной). Второй тип башни так и не был изготовлен из-за отсутствия необходимого оборудования, а вот первый вариант, после очередной доработки, появился в нескольких образцах. В качестве основной артсистемы была вначале выбрана противоштурмовая пушка образца 1910 г., аналогичная той, что устанавливалась на бронемашины “Гарфорд-Путиловец” в годы Первой Мировой войны, а затем решение изменили в пользу более мощного орудия ПС-3 конструкции П.Сячинтова. Данная модификация наконец-то получила должную поддержку со стороны военных и в начале 1932 года опытный образец башни был установлен на БТ-2, который также прошел серию небольших доработок. Проведенные в конце марта огневые испытания улучшенного танка, обозначенного как Д-38, подтвердили возможность установки на танки этого типа пушек калибра крупнее 45-мм. Вместе с тем, башня Дыренкова оказалась весьма далекой от совершенства, поэтому на вооружение эта модификация не принималась.


Более удачной могла оказаться модернизация БТ-2 путем доработки ходовой части и повышения, тем самым, динамических характеристик танка. Этот вариант, созданный под руководством воентехника 2-го ранга Н.Ф.Цыганова, стал более известен под обозначением БТ-2-ИС и отличался от серийного аналога тремя ведущими опорными катками на каждый борт, а также соответствующими доработками корпуса и трансмиссии. Первый опытный образец без вооружения был построен к июню 1935 года и неплохо прошел ходовые испытания на полигоне под Харьковом. Танк обладал гораздо лучшей подвижностью, свободно передвигался на колесах по мягкому грунту, мог сохранять ход при потере двух катков на один борт, а полный разворот он делал практически на месте. И всё же, в качестве базового варианта был выбран БТ-5, как более современный тип танка.


К концу 1930-х гг. была предпринята попытка переделать БТ-2 в огнеметный (или как тогда их называли “химический”) танк. Для этого вместо штатного вооружения в башне размещался огнемет, а в корпусе – баллоны со сжатым воздухом и огнесмесью. Тип огнемета неизвестен, но скорее всего это могли быть приборы КС-23 или КС-25. В некоторых источниках утверждается, что путем переделки из линейных танков к 1941 году было получено 14 таких машин, одна из которых использовалась в боях на Карельском фронте в ходе советско-финской войны.


На основе БТ-2 неоднократно пытались сделать инженерный танк. Машин такого типа в РККА катастрофически не хватало и появление в большом количестве гусеничных шасси на основе БТ и Т-26 могло существенно поправить положение. Для быстроходного танка было разработано и изготовлено несколько вариантов гусеничных цепей с металлическими и деревянными (!) траками, а также перевозчики фашин. В опытном порядке на БТ-2 пытались установить ферменные приспособления (наподобие “хвостов” и “носов”) для преодоления широких окопов и рвов, но ни одна из этих разработок до уровня серийного производства доведена не была.


История с деревянными траками (“ковриками”) появилась не случайно. На территории СССР большие пространства занимали болота и заливные луга, пройти по которым не мог ни один танк. Также учитывались снежные зимы, доставлявшие не меньшие трудности при использовании машин с обычными траками.

На основании этих фактов в 1934 году силами мастерских НИИТ полигона РККА в единственном экземпляре был изготовлен опытный танк на базе БТ-2. Вначале него были разработаны специальные коврики, которые в сложенном виде находились на крыше МТО, а также ролики и барабаны, устанавливаемые в носовой части корпуса. В походном положении, из-за больших габаритов конструкции, стрельба в переднем секторе была ограничена 40°- 50° по горизонту. Коврики перед установкой на машину наматывались на специальные барабаны, закрепленные на оси, которые аналогично фашинам, по наклонным доскам накатывались в вилки УКСТП командой из четырех-пяти человек. Укладка ковриков на грунт производилась без выхода экипажа из машины. Перед препятствием механик-водитель через тросовый привод сбрасывал подкидной брус с тросовым приводом под гусеницы танка. При прохождении танка через брус трос натягивался и разматывал коврики. Полная масса конструкции составила 500 кг. После применения приспособления и его сброса круговой обстрел восстанавливался.

Испытания опытной машины, проведенные в течении 1934 года, оказались неутешительными. Максимальная скорость танка по “коверной” укладке составляла всего 4-5 км\ч, при этом движение осуществлялось только по прямой. После похождения 45-метрового препятствия барабаны при необходимости сбрасывались с танка или производилась укладка ковриков обратно на машину командой из двух человек за 30 минут. Разумеется, при таких условиях продолжение работ сочли нецелесообразным.

Более удачным оказался вариант с деревянными гусеницами. Их разработкой и установкой на БТ-2 также занималось НИБТ полигона РККА. Деревянные гусеницы одевались и закреплялись на основных гусеницах машины с помощью скоб. Монтаж гусениц на танк силами экипажа составлял 60 минут. Ходовые испытания опытных образцов БТ-2, проведенные в 1934-1935 гг., существенных успехов не принесли. Танки по прежнему могли передвигаться только по прямой со скоростью не более 5 км\ч – в противном случае гусеница рвалась либо соскакивала. При необходимости допускался разворот танка не более 12°. Время укладки деревянных гусениц после преодоления препятствия составило 40 мин. Исытания проводились на болотистой местности с шириной растительного покрова 80 метров и глубиной 1,5 м.

Вместе с тем, за счет установки приспособления, среднее давление на грунт снижалось с 0,585 до 0,350 кгс/кв.см., а на изготовление одной деревянной гусеницы требовалось всего 36 человеко-часов при минимальный затратах.


Для преодоления танками БТ-2 двухметровых рвов и эскарпов в 1934 г. в мастерских НИБТ полигона были разработаны и изготовлены хворостяные фашины. Фашины диаметром 1,2–1,3 м устанавливались на башне или на надгусеничных полках танка и сбрасывались при подходе машины к препятствию во время движения на второй передаче. Крепление фашин на башне танка приводило к снижению устойчивости и значительному демаскированию машины, а их крепление на надгусеничных полках ограничивало угол обстрела из основного оружия сектором в 40° — 50° по горизонту.


Отдельно можно выделить проекты переоборудования БТ-2 с танк-мостоукладчик. Одна из первых таких модификаций появилась в 1935 году и представляла собой танковое шасси и корпус с установленным на них мостом конструкции инженера Александрова из Научно-исследовательского института инженерной техники (НИИИТ) РККА. Мост имел две колеи (фермы) шириной 0,4 м, связанных между собой рамками жесткости. Колея в продольном сечении имела двояковыпуклую форму, а в поперечном – форму двутавра. Расстояние между колеями составляло 1,66 м. При перевозке мост устанавливался на крыльях и на передних стойках, прикрепленных к кронштейну передней трубы танка. Уложенный на машину мост сбрасывался с нее на препятствие с помощью подкидного бруса при движении машины вперед на 1-й скорости. Масса моста с приспособлением составляла 1050 кг, а длина 7 м. На испытаниях, проведенных в марте-апреле 1935 года, танк-мостоукладчик показал неплохие результаты, но РККА запланировало принять на оснащение более мощную конструкцию, потому данный образец остался только на в виде прототипа.

Несколько ранее, в 1934 году, Инженерное управление РККА начало работы по проектированию 9-метрового металлического моста, способного не только автомашины, но и легкие танки. Первый образец такого танка, названного СБТ, был испытан в 1936 году и в скором времени саперно-танковое отделение НИИИТ РККА разработало новый вариант СБТ на базе БТ-2 с рычажным приводом для укладки моста, сконструированным Гипстальмостом, и башней от плавающего танка Т-37А с одним пулеметом ДТ.

Опытный экземпляр СБТ был изготовлен в 1937 году на заводе имени Орджоникидзе в Подольске. Масса моста и мостового оборудования составляла 2670 кг, скорость наведения 30-45 секунд, время подъема на танк – от 1 мин 30 с до 2 мин 40 с.

Испытания СБТ проводились с мая по октябрь 1937 года. За это время была проведена 81 операция с мостом, причем по нему было пропущен 51 танк типа БТ и 7 танков Т-26 на трех разных скоростях. В качестве положительных качеств было отмечено, что наводка моста может быть выполнена без выхода экипажа из танка, а конструкция моста имеет неплохой запас прочности и надежности основных механизмов. Впрочем, список основных недостатков тоже дал о себе знать: база танка БТ-2 является устаревшей, 12-мм бронирование могло защитить только из огня пехотных пулеметов и пуль винтовочного калибра, обстрел из пулемета сильно ограничен. Тем не менее, в 1938 году было издано распоряжение изготовить ещё 5 мостоукладчиков, из которых, правда, собрали только один на базе БТ-5.


Не менее интересным были эксперименты по оснащению танка БТ-2 оборудование для подводного вождения (ОПВТ). Первый опытный образец танка подводного хода БТ-2ПХ был построен в 1934 году на ХПЗ, которое вело работы в данном направлении с 1933 года. Разработанное оборудование было опробовано в Белорусском военном округе (БВО) при прохождении брода глубиной 4 м. Машина отличалась от серийного танка установкой специальных приспособлений, обеспечивающих герметизацию машины, подвод воздуха и отвод выхлопных газов.

Герметизация машины обеспечивалась с помощью брезентовых уплотнений опоры башни, маски пушки и пулемета, который перед этим снимался и укладывался внутри машины. Через этот же люк (трубу) осуществлялось питание воздухом экипажа и двигателя. Выпуск выхлопных газов осуществлялся в воду, для чего на высоте 0,5 м устанавливались клапаны выпуска отработавших газов, изготовленные из двух головок цилиндров двигателя М-5.

Моторное и трансмиссионное отделения танка перекрывались жестяным коробом, крепившимся к корпусу танка с помощью болтов и обеспечивавшим его герметизацию. Короб имел четыре люка с герметично закрывающимися крышками.

Два передних люка использовались для охлаждения радиаторов, а два задних — для выхода воздуха из трансмиссионного отделения при движении танка к водной преграде. Для отвода охлаждающего воздуха из моторного и трансмиссионного отделений устанавливались две трубы, соединенных между собой для обеспечения жесткости брезентом. Для эвакуации экипажа из затонувшей машины на крыше башни устанавливался спасательный люк прямоугольного (450х550 мм) или круглого (диаметром 600 мм) сечения, высотой 1 м.

Подготовка танка к преодолению водной преграды экипажем из трех человек занимала 1,5 часа. Охлаждение двигателя при движении под водой осуществлялось через краны, установленные на танке и обеспечивавшие поступление забортной воды в систему охлаждения двигателя. Скорость движения танка под водой не превышала 3 км/ч. Данная конструкция (ОПВТ) обеспечивала форсирование водных преград по дну глубиной до 3 м и шириной до 1 км и позволяла открыть огонь после выхода на другой берег уже через 5 минут после проведения работ, требующих выхода экипажа из машины. Однако эта конструкция ОПВТ была громоздкой и имела недостаточно прочное ограждение спасательного люка, что не позволило раззвернуть её серийное производстов на базе танка БТ-2.


"Рабочая лошадка"

Эксплуатация танков БТ-2. 1931-1938 гг.


Формирование первых крупных бронетанковых соединений – механизированных бригад (мбр), началось ещё до начала массового выпуска танков БТ-2 и Т-26. В мае 1930 года первая мбр (созданная на основе опытного механизированного полка), на вооружении которой состояло 110 танков МС-1, была отправлена на опытные учения, которые проводились на территории Белоруссии и Украины. Как показала практика, командовать такой боевой частью было очень трудно, поэтому, после получения весной 1931 года танков БТ-2, бригада была реорганизована и поделена на батальоны. К 1 сентября 1932 года количество БТ-2 в бригаде составило 32 единицы, что позволило полностью укомплектовать новыми машинами один из трех танковых батальонов. Несколько ранее, 11 марта 1932 года, решением РВС СССР было начато формирование двух механизированных корпусов, выделив для их создания по одной стрелковой дивизии из Ленинградского и Украинского военных округов. Согласно штатному расписанию каждый мк должен был иметь на вооружении 178 танков Т-26, 32 танка БТ-2, 91 танкетку Т-27, 48 бронемашин, 46 артиллерийских установок, 39 орудий калибра 76 мм, 7 зенитных пулеметов и свыше 600 автомобилей различных типов. Понятно, что полностью выполнить этот план сразу не удалось. К началу осени 11-й мк получил всего 11 БТ-2 и “перманентно” находился в состоянии формирования, а 45-й мк имел 14 машин. С комплектованием остальной техникой ситуация тоже выглядела не лучшим образом.

Тем не менее, в 1934 году приступили к формированию 5-го мк в ЛВО (создан на базе 1-й мбр с оставлением ранее присвоенного бригаде им. К.Б.Калиновского.) и 7-го мк в МВО. Каждый их корпусов включал по две механизированные бригады трехбатальонного состава. Один из батальонов полностью оснащался танками БТ-2, второй – танками Т-26, третий – разведывательными бронемашинами и танкетками.

Предполагалось, что каждая бригада будет иметь возможность действовать как в составе корпуса, так и самостоятельно, но в ходе войсковых маневров 1932-1934 гг. вновь выявилась громоздкость и трудноуправляемость таких соединений. Помимо этого, “разношерстная” материальная часть создавала массу проблем с обслуживанием танков и снабжением запчастями.

Приняв это во внимание, в феврале 1935 года мехкорпуса вновь переформировали. Теперь, в целях улучшения оперативного руководства соединениями корпуса большинство корпусных частей обеспечения и обслуживания было упразднено, в управлении были оставлены только средства связи и разведки. Кроме того, в число корпусных частей был включен отдельный танковый батальон в составе двух рот танков БТ – в этого времени они стали основным типом танка мехкорпусов.

В этом же году начали формировать ещё пять отдельных механизированных бригад, которые не входили в состав мехкорпусов: 2-й омбр (УВО), 3, 4 и 5-й омбр (БВО), 6-й омбр (ОКДВА). Первоначально их комплектовали танками Т-26, но уже в скором времени их стали заменять на БТ-2 и БТ-5 – всего по штату полагалось иметь 145 линейных танков.


Надо отметить, что первые годы эксплуатации танков БТ-2 были связаны с большим количеством технических трудностей. Прежде всего, много нареканий вызывала работа карбюраторов авиационных двигателей, неоднократно прошедших “переборку”, что зачастую приводило к пожарам. Конечно, новые моторы М-5 на танки не ставили, однако немалая часть проблем была связана с подготовкой технического персонала. В связи с этим, в докладе от 29 апреля 1934 года от начальника УММ РККА И.А.Халепского наркому обороны К.Е.Ворошилову указывалось следующее:


“«...Все танки БТ имеют авиационные моторы типа «Либерти», купленные в Америке и частично моторы «М-5», переданные из авиации в промышленность для установки на танки Б-Т.
...Практическим опытом установлено, что эти двигатели могут работать в танке 400-450 часов до капитального ремонта. В целях сбережения материальной части Вами издан приказ № 046, согласно которого 50% танков должны находиться в неприкосновенном запасе, 25% - эксплуатироваться в размере 50% от установленной нормы и 25% - в пределах полной нормы эксплуатации…”


Таким образом, вопрос о низком качестве двигателей М-5 или о их непригодности для установки на танки, можно считать закрытым. Как показал опыт эксплуатации, главными причинами возникновения пожаров в танках БТ-2 были:


- обратная вспышка в карбюраторе из-за неправильной установки угла опережения зажигания;

- короткое замыкание в электропроводке системы зажигания;

- нагрев до красна выхлопных труб;

- небрежное обращение экипажа с огнем (курение, зажигание спичек, применение паяльных ламп и т. п.);

- наличие подтеков бензина на двигателе и под ним по небрежности механика-водителя.


Тушение пожара осуществлялось эффективным, но крайне не надежным порошковым огнетушителем “Тайфун”, либо более надежным, но более габаритным, пенообразующим огнетушителем типа “Богатырь”. Впрочем, наиболее эффективными средствами оказывались песок и земля, а еще лучше – два брезента плюс вода.

В процессе эксплуатации часто возникали проблемы другого характера. Например, ломались коробки передач, бортовые фрикционы и шестеренчатые гитары, выходили из строя траки гусениц. Очень часто сваливались резиновые бандажи с направляющих и ведущих колес гусеничного хода из-за слабой посадки и приварки ломались злополучные кронштейны направляющих колес и расходились сварные швы выхлопных коллекторов. Экипажи отмечали, что летом в танке слишком жарко, а зимой слишком холодно.

Понятно, что своевременно устранять все выявленные дефекты не удавалось, особенно в условиях острой нехватки запасных частей. Так, в первой половине 1933 года промышленность изготовила лишь 80 (!) запасных траков. А отсутствие достаточного количества запасных деталей для двигателей стало причиной специального приказа начальника УММ РККА Н.А.Халепского:


“В целях сбережения моторных ресурсов танков БТ 50% машин в войсках держать в неприкосновенном запасе, 25% эксплуатировать наполовину их возможностей и 25% - эксплуатировать полностью”.


В начале свей карьеры быстроходные танки часто использовались для проведения различного рода пробегов для выявления эксплуатационных технических характеристик. В этом отношении показателен пробег танков на колесах по маршруту Харьков - Москва в период с 27 по 29 октября 1933 года. Технической подготовкой машин занимался завод-изготовитель – ХПЗ . Для участия в этом мероприятии выделили пять танков БТ-5, причем все они уже прошли заводские сдаточные испытания пробегом на колесах. На машинах установили положенное им вооружение, запчасти, инструмент и принадлежности, боевая масса в результате составила 11 т. Как следует из путевого отчета:

“Личный состав, на предмет руководства пробегом, а также обслуживания машин в пути состоял из: командора пробега (он же водитель головной машины) — директора завода тов. Владимирова; его помощника по технической части — начальника ОТК завода инженера тов.Махонина; помощника по режиму движения колонны — военпреда УММ РККА тов. Бакуревича (он же водитель последней машины колонны)”.


Всего в пути было 29 человек, 5 танков, две легковые и две грузовые машины с ремонтной бригадой, запчастями, горюче-смазочными материалами и т.д. Расстояние от завода до Красной площади в Москве (795 км) было пройдено со средней скоростью чистого движения 36 км/ч. Средняя скорость за все время движения составила 13,9 км/ч. В пути колонна находилась 57 ч 30 мин, из них в движении – 22 ч 53 мин. Общее мнение о танках БТ-2 осталось положительным, так как пять машин благополучно добрались до Москвы, а основная масса поломок в пути пришлась на силовую установку и ходовую часть. В частности, при движении по булыжному шоссе стремительно разрушались резиновые бандажи опорных катков, изготовленные из синтетического каучука.


Тем не менее, высокие скоростные качества БТ-2 и его невероятная “прыгучесть” делали эту машину одной из самых популярных в танковых войсках. Хорошо подготовленный экипаж на полной скорости мог совершить прыжок на расстояние 15-20, а неофициальным рекордом считается 40-метровый “полёт” выполненный, по всей видимости, с помощью трамплина. Разумеется, после таких прыжков выходила из строя подвеска и опорные катки, в результате чего танк отправляли на ремонт.


С середины 1930-х гг. значительное количество БТ-2 передавалось механизированным полкам кавалерийских дивизий. Имея в своём составе до 60 БТ и 30 плавающих танков Т-37 и Т-38 эти полки составляли основу ударной группировки кавалерийских частей. Около 130 танков БТ-2, переданные из боевых подразделений, поступили в распоряжение следующих учебных заведений: Военная академия механизации и моторизации (ВАММ) РККА, Ленинградские и Московские бронетанковые курсы усовершенствования и переподготовки комсостава РККА, Орловская, Саратовская, Горьковская и Ульяновская бронетанковые школы, Московская школа автотехников и 2-я Ленинградская школа танковых техников.


В августе 1938 года, все механизированные бригады, на вооружении которых находились танки Т-26 и БТ, были переименованы в легкотанковые (лтбр). Боевой состав бригад (в каждой по четыре батальона с 54 машинами) усилился за счет увеличения числа танков в роте с трех до пяти, что доводило общую численность танков до 278. К этому времени танки БТ-2 состояли на вооружении 10, 15, 20 и 25-го танковых корпусов (тк), они также входили в состав тяжелых танковых бригад и полков мотострелковых и кавалерийских дивизий.


Общее количество танков БТ-2 по состоянию на май 1940 года оценивается в 597 единиц, входивших в состав 20 танковых полков. В настоящее время удалось установить номера некоторых из них: 11-й (11-я кд), 18-й (32-я кд), 20-й (15-я кд), 26-й (26-я кд), 29-й (14-я кд), 30-й (9-я кд), 32-й (5-я кд), 39-й (16-я кд), 41-й (34-я кд), 42-й (4-й кк) , 44-й (3-я кд) и 45-й (31-я кд).

Поскольку их техническое состояние требовало ремонта различной степени сложности, а боевые возможности оценивались весьма скромно, было принято решение “оставить как учебный парк до полного износа ”. После этого танки планировалось отправлять на разбронировку и реализовывать как лом через отдел финансовой инспекции.


БТ в “Освободительных походах”

Боевое применение танков БТ-2. 1939-1940 гг.


Впервые опробовать танки БТ-2 в боевых условиях пришлось в сентябре 1939 года. В основном они имелись в танковых полках кавалерийских дивизий, причем их количество колебалось от 34 машин в 44-м тп 3-й кд, до 41 машины в 42-м тп 4-го кк. Начав поход против Польши 17 сентября танковые подразделения, оснащенные БТ-2, за две недели боёв не потеряли ни одной машины в бою. Выход из строя танков был связан, прежде всего, с совершением многочисленных маршей, во время которых вышел из строя один двигатель и три КПП. Для восстановления материальной части полк получил семь двигателей, три коробки передач, по десять ведущих и направляющих колес. Кроме того, требовали замены 3000 траков. В то же время, личным составом 44-го танкового полка под командованием полковника Старкова были взяты в плен: один генерал, 68 полковников и подполковников, свыше 600 офицеров и 2866 солдат. Захвачено: 2 танка, 4 орудия, 950 пистолетов и 168 лошадей с седлами. Собственные потери оказались мизерными – во время одного из редких боёв один солдат получил ранение.


Есть также утверждение, что танки БТ-2 принимали участие в боях на территории Монголии у горы Баин-Цаган. Здесь действительно воевала 11-я танковая бригада, которая была оснащена 132 танками БТ, однако документально участие БТ-2 в сражении с японцами не подтверждается.


Намного более суровым противником оказалась армия Финляндии, война с которой началась 30 ноября 1940 г. Хотя к этому времени танки БТ-2 считались учебными командование совершенно не брезговало ими как полноценными боевыми единицами. Наибольшее количество БТ-2 имелось в 1-й лтбр, которая оперативно подчинялась 10-му танковому корпусу. На начало боевых действий бригада располагала следующим составом: 82 БТ-2, 83 БТ-5, 6 БТ-7А, 7 Т-26, а также 18 бронемашин БА-10 и 5 БА-20. За время боёв в качестве пополнения с заводов было получено ещё 16 БТ-2, однако собственные потери составили 90(!) танков. Правда, их абсолютно большая часть пришлась на технические причины - 68 единиц, ещё 8 танков было уничтожено артиллерией противника, 8 подорвалось на фугасах, 4 танка сгорели и 2 утонули. Впрочем, 11 танков удалось отремонтировать прямо на фронте и вновь вернуть в строй. Во время боевых действий танки БТ-2 преимущественно участвовали в блокировке долговременных огневых точек противника и оказывали непосредственную поддержку стрелковым частям.

В ходе боевых действий два БТ-2 попали в состав 13-й лтбр, подчиненной 10-му стрелковому корпусу. Эти машины активно использовались при прорыве вражеской обороны у Кямяря в ночь с 15 на 16 февраля. В боях за этот город противник потерял около 800 человек убитыми, 80 пленных, было захвачено восемь танков Renault FT-17 без вооружения, уничтожено 12 орудий, 16 пулеметов и 12 ДЗОТов. Потери бригады составили 10 танков БТ-7. Небольшое количество танков БТ-2 по состоянию на 30 ноября 1939 года было в составе 40-й лтбр. Об использовании танков БТ-2 в других соединениях сведений пока найти не удалось.


В годы Великой Отечественной

Боевое применение танков БТ-2. 1941-1943 гг.


К июню 1941 года количественный состав БТ-2 уменьшился до 587 единиц, причем только 366 из них находились в состоянии “но ходу” и ещё могли использоваться в качестве учебных машин. Остальные 119 машин требовали среднего ремонта, 30 – капитального ремонта и ещё 72 использовались преимущественно только в виде учебных стендов.

Применять танки БТ-2 в качестве “линейных” было крайне затруднительно. Основная масса этих машин имела на вооружении 37-мм пушки Б-3, выпуск боеприпасов к которым прекратился ещё в середине 1930-х гг., да и на складах их запасы оказались невелики. Пулеметные варианты БТ-2 можно было использовать только как противопехотное средство в условиях полного отсутствия у противника ПТО. Тем не менее, в июне-июле 1941 года устаревшие машины очень активно воевали против немцев.

К примеру, в течении 23-25 июня силами 6-го и 11-го мехкорпусов Западного фрпонта была проведена серия контрударов по вклинившимся на территорию СССР войскам противника. Основной целью был разгром крупного соединения противника под Сувалками и овладение городом. На этот момент 6-й мк располагал 30 пулеметными БТ-2, а в 11-м мк имелось два танка со смешанным вооружением – все эти танки были потеряны в боях или в ходе отступления.

После перегруппировки сил советское командование ввязалось в ожесточенные бои в междуречье Березины и Днепра. Принимавшие участие в этом сражении 5-й и 7-й механизированные корпуса имели, помимо прочей техники, 10 и 27 танков БТ-2 соответственно. Ценой больших потерь советским войскам удалось сорвать попытки противника форсировать Днепр и задержать его на несколько дней. Тем не менее, исход боёв оказался не в нашу пользу и на территории Могилевской и Гомельской областей вновь пришлось оставить значительное количество бронетехники, включая немногочисленные БТ-2.


Затем, устаревшим танкам пришлось повоевать на смоленском направлении. Прибывшая на фронт 104-я танковая дивизия к 14 июля располагала 208 танками (включая три БТ-2), 51 бронеавтомобилем, 50 тракторами и 1205 автомобилями. Танки постепенно начали вводить в бой с 19 июля, когда дивизию задействовали при контрнаступлении под Ельней, однако уже 22 июля её передали в распоряжение группы войск генерал-лейтенанта Качалова и отправлена в район Рославля. В качестве пополнения из тыла прибыло 98 танков (большей частью новых типов – 14 КВ-1, 60 Т-34, 4 Т-40, а также 20 Т-26), не считая вспомогательной техники, что делало это соединение одним из самых боеспособных. Однако контрнаступление завершилось полным провалом и, не добившись намеченных целей, группа Качалова в скором времени попала в “котёл”, где с 1 августа вела тяжелые бои в окружении. После выхода на соединения со своими войсками 104-я тд располагала всего пятью Т-34, двумя БТ-7, восемью БА-10 и БА-20, а также 621 автомашиной. Танки остальных типов (как подбитые, так и брошенные из-за нехватки горючего или мелких поломок) были оставлены на территории противника.

Незначительное количество БТ-2 приняло участие в танковой битве, развернувшейся в районе городов Луцк-Дубно-Броды. К началу советского наступления на Юго-Западном фронте 35 боеспособными БТ-2, 21 их которых числились в составе 9-го мк и ещё 14 – в составе 8-го мк. Но даже эти “ветераны” при правильном их использовании могли нанести серьезный урон противнику. Подтверждение тому – оценка командира 20-й танковой дивизии 9-го мехкорпуса М.Е.Катукова (впоследствии командующий 1-й гвардейской танковой армией). На 22 июня танковый парк его дивизии состоял "из 33 учебных подержанных и побитых БТ-2 и БТ-5". Первый бой произошел 24 июня у местечка Клевань на Украине. Дивизия получила приказ атаковать 13-ю моторизованную дивизию противника.


"... в этом первом неравном бою мы потеряли все 33 наши учебные "бэтушки". Наши БТ не представляли собой грозной силы, к тому же использовали мы их неправильно. С такими быстроходными, но слабобронированными и легковооруженными машинами нельзя было вступать в открытый бой. Но горький урок не прошел даром, и не только потому, что за каждый наш танк немцам пришлось заплатить несколькими своими, — опыт боев на Украине и, в частности, именно этот бой под Клеванью впервые заставил меня задуматься над вопросом широкого использования тактики танковых засад. Эта тактика впоследствии в боях под Орлом помогла нам с малыми силами нанести серьезный урон 24-му корпусу 2-й танковой группы Гудериана".


В этом бою из 33 танков было безвозвратно потеряно 14 БТ-2. Далее, в течении 25-29 июня танковые соединения неоднократно атаковали противника и добились успеха местного значения, однако из-за всеобщей дезорганизации управления советская сторона эту битву проиграла. На территории противника пришлось оставить все БТ-2, как подбитые, так и брошенные по техническим причинам.


Единичные экземпляры БТ-2 воевали на западном направлении достаточно долго. Например, в начале октября 1941 года, на подступах к Гжатску и Мценску, пять старых танков использовались в составе 18-й танковой бригады, которая взаимодействовала с 19-й тбр. Здесь они приняли участие в боях против 40-го механизированного корпуса противника.

Ожесточенная схватка между советскими танковыми бригадами и немецким корпусом произошла 9 октября, в 10 км от Гжатска. По донесению разведки 18-й тбр немецкая бронетанковая колонна двигалась по шоссе в сторону Можайска, не соблюдая мер предосторожности. Экипажи танков шли с открытыми люками явно не ожидая появления противника на этом участке фронта. Устраив засаду танкисты 18-й тбр внезапно атаковали немцев с фланга, расстреливая вражеские машины практически в упор. Вот что писал в своем донесении начальник политотдела бригады старший батальонный комиссар Б.И.Захаров:


"9.10.1941 г. 18-я танковая бригада в составе танкового полка и мотострелкового батальона вступила во встречный бой с частями противника, усиленными танками и мотопехотой, состоящей из эсэсовцев. В этом бою танкисты и мотопехота бригады с артиллеристами 509-го артполка уничтожили до 400 вражеских солдат и офицеров, 10 танков, 4 противотанковых орудия, 2 минометные батареи".


Правда, собственные потери также оказались весьма чувствительными. Уже 11 октября бригада попала в окружение и, ведя бои с превосходящими силами противника (до 40 танков и мотопехота), вышла из него только на следующие сутки. Погибли заместитель командира бригады, командир и комиссар танкового полка. Были потеряны все танки БТ-2 и БТ-5, а в строю осталось всего 5 танков T-34, один БТ и один Т-26.

Вместе с этим необходимо отметить, что из имевшихся на 1 октября 1941 года в составе Западного фронта 475 танков только 101 были машинами типа БТ (в основном - БТ-7 различных серий). Основную ударную силу, как и в летних боях, составляли легкие танки Т-26, которых насчитывалось 298 единиц. Большое количетво танков БТ были потеряны в боях на московском направлении в течении первых трех недель немецкого наступления - к 28 октября фронт располагал лишь 43 машинами этого типа.

В качестве пополнения из тыла прибыла 21-я танковая бригада, формирование которой завершилось 10 октября во Владимире. На вооружении бригады находилось 29 средних танков Т-34 (из них 10 модификации Т-34-57), 15 БТ-5 и БТ-7, 5 БТ-2, 10 Т-50, 2 ХТ-26 и 4 САУ ЗИС-30. Утром 16 октября 21-я тбр перешла в наступление на Калинин. За 4 дня боёв советские танкисты доложили об уничтожении 34 вражеских танков, 25 ПТО и много другой техники. Собственные поетри составили 21 Т-34 (включая все танки с 57-мм пушкми и машину командира танкового полка Лукина), семь танков БТ, а также по одному Т-60 и ЗИС-30. К моменту завершения боёв и отвода в тыл на переформирование 21-я тбр находилась под Калинином - к этому времени в неё осталось не более 8-10 боеспособных танков.

Кроме того, на соседнем участке Западного фронта 7 БТ-2 имелось в составе 150-й тбр (на 26 февраля 1942 г.) и ещё столько же танков находилось в распоряжении 10-й тбр, воевавшей в составе Юго-Западного фронта.


При формировании 42-й армии в её состав включали всю боеспособную технику, в том числе выходившую с ленинградских заводов после ремонта. В связи с тем, что противник был остановлен 18 сентября и дальнейшие бои приняли позиционных характер, потери среди танков на протяжении следующего года оказались невелики. Так, по состоянию на 1 июня 1942 года в составе 3-го отдельного разведывательного батальона числилось 15 танков БТ-2.

То же самое относится к частям 55-й армии, которая также участвовала в Ленинградской стратегической операции (10 июля — 30 декабря). Вплоть до декабря 1942 г. войска армии провели ряд частных наступательных операций в целях улучшения своих позиций и сковывания сил противника, поэтому крупные танковые соединения на этом участке фронта не использовались. Благодаря этому удалось сохранить некоторое количество старой техники - например, на 1 сентября 1942 г. в 86-м отб ещё имелось 10 танков БТ-2. Кроме того, 11 боеспособных танков числилось в 106-м отб 23-й армии, 4 танка БТ-2 этого батальона находились в ремонте на заводе в Ленинграде (по состоянию на 1 апреля 1942 г.).


Собственно на этом массовое использование танков БТ-2 и БТ-5 на центральном направлении завершилось. Несколько дольше старые "бэтэшки" прожили на северном направлении, где наступавшая финны не имели крупных танковых сил. На Карельском перешейке оборону держала 23-я армия, в состав которой входил 10-й мк (21-я и 24-я тд) и 198-я сд. Интересно, что танков новых типов корпус не имел вообще, при этом все танки типа БТ находились в составе 24-й тд, а танки типа Т-26 - в 21-й тд. На 22 июня 1941 г. корпус следующими силами:

БТ-2 - 139 (22 требовали ремонта)

БТ-5 - 142 (27 требовали ремонта)

Т-26 обр.1933-1939 гг. - 121 (танки разный серий выпуска с 45-мм пушкой 20К)

Т-26 обр.1931 г. - 39 (двухбашенные с пулеметным вооружением, техническое состояние неизвестно)

Т-26 обр.1932 г. - 6 (двухбашенные с 37-мм пушкой ПС-1)

СТ-26 - 2

ОТ-130 и ОТ-133 - 22

Т-38 - 3

Тягачи на шасси Т-26 - 8.


Перед началом боёв с финнами командование армии создало "Армейскую Танковую Группу" (АТГ), состоящую из пяти батальонов. Материальная часть АТГ вначале составляли 54 БТ и 51 Т-26, "одолженые" у 10-го мк, но вскоре к ним присоединились снятые с консервации 20 танков БТ-5 и БТ-7, ранее принадлежавшие 49-му тяж.тп. Группа выдвинулась в район Хейнийоки 2 июля, после чего имеющиеся в ней танки распределили по стрелковым частям. Спустя два дня - 5 июля, из состава 10-го мк выделили 98 исправных танков, направив их в распоряжение Лужской Оперативной Группы. В корпусе, в качестве резерва, оставили всего 102 танка (преимущественно БТ-2), требовавших ремонта.

За неделю до этого 10-й мк выступил с 232 танками к Выборгу имея достаточно много неисправной техники. На месте предыдущей дислокации в Пушкино решили оставить 22 БТ-2 и 27 БТ-5. Во время марша 24-я тд потеряла по техническим причинам 55 машин, в время как 21-я тд действовала более организованно, успев отремонтировать почти все остатвшие танки.

Боевые действия 10-й мк начал утром 29 июня, выслав на финскую территроию разведбат 21-й тд. Танкам Т-26 удалось пройти примерно 4 км, после чего они были остановлены оборонявшимися финскими частями у г.Иматра и были вынуждены отойти назад. 24-я тд большей частью бездействовала, оставаясь в резерве.

Ожесточенные бои начались в июле 1941 г., когда финская армия начала новое наступление, задействовав относительно большие танковые силы. Здесь советским частям пришлось сражаться против своих же Т-26 и Т-38, причем довольно успешно. Несмотря на частичный успех финнам удалось прорвать оборону только на узком участке фронта у г.Харлу. Потери среди БТ здесь были небольшими и составили не более 20 танков, сами финны потеряли около 10 собственных машин.

Рано утром 11 июля 1941 командир корпуса И.Г. Лазарев, прибыл в штаб 177-й стрелковой дивизии на южной окраине г. Луга, для установления взаимодействия 24-й танковой дивизии с этим соединением. В это время танкисты, имея на вооружении всего 98 танков БТ-2 и БТ-5, продолжали сосредотачиваться севернее Луги. Командный пункт 24-й дивизии расположился в селе Купели. К вечеру 12 июля распоряжением командира корпуса была сформирована маневренная группа 10-го мк для действия на псковском направлении. В группу вошли: 2-й батальон 49-го тп (32 БТ), 1-й батальон 24-го мк, батарея (4 122-мм орудия), взвод ПТО 24-го мп (2 76-мм орудия), 3 зенитно-пулеметные установки 24-го ГАП. В 18.20 группа выступила по маршруту Луга, Жглино, Городец, Поддубье, Бор, имея задачу - ударом в направлении Милютино, Николаево выбить противника на Южный берег р. Плюсса от Плюссы до Заполья. К 23.00 группа сосредоточилась в лесу южнее Бора. В ходе последовавших за этим боёв танкистам удалось выбить противника из н\п Городище, потеряв 17 БТ-5, 2 БА-10 и 27 человек убитыми. После этого группа пыталась удержать отвоёванные рубежи, потеряв с 14 по 20 июля в том же районе 23 БТ, 4 БА-10 и один Т-28.

В период до 1 августа 1941 г., 24-я тд потеряла 37 танков, при этом удалось эвакуировать и отремонтировать 23 из них. В числе безвозвратных потерь были 7 БТ-2, сгоревшие на поле боя. В дивизии осталось 85 БТ-5 и 3 БТ-2, большая часть из которых нуждаласт в ремонте. Правда дальше ситуация значительно ухудшилась. Так, 1 августа, во время контратаки у г.Толья дивизия потеряла два БТ-2, переданные армейским частям. На следующий день в район Венкуяки сгорели ещё три БТ-2. Оборонявшиеся рядом с ними в районе г.Киркунполли шесть БТ в течении шести дней отбивали атаки финских войск и впоследствии были захвачены.

Всего в 23-й армии за этот период было подбито 37 танков, причем безвозвратные потери по БТ-2 составили лишь 7 машин. 23 машины были отправлены в капитальный ремонт на заводы промышленности.


Характер наиболее типичных повреждений танков в этих боях был представлен в отчете о "Потерях боевых машин 23-й А за период с 22.06 по 1.08.41 г. Армейская танковая группа".


БТ-2 № 107-17. 14.7 получил пробоины в бою в районе Мюлюсильта: а) прямое попадание 75-мм снаряда, разбит ленивец и направляющее колесо колесного хода; б) пробоины 22-мм снаряда: - одна пробоина в левом борту отделения управления механика-водителя; — три пробоины в башне; - одна пробоина в верхнем щитке механика-водителя; — одна пробоина в носовой части танка у правого крюка. Танк требует капитального ремонта.

БТ-2 № 0-65. 15.7 в бою при поддержке пехоты получил пробоину 22-мм снаряда в переднюю трубу. Машина восстановлена.

БТ-2 № 401-4. 15.7 действуя в группе поддержки пехоты с 65 сп, в районе выс. 66,6 получил пробоины от 22-мм снарядов: а) пробит нижний откидной щиток механика-водителя; б) левый борт отделения механика-водителя; в) верхний лист броне башни; г) нижний обрез башни – башню заклинило; д) два пулемета выведены из строя. Танк требует капитального ремонта.

БТ-2 № 283-6. 15.7 действуя в группе поддержки пехоты с 65 сп в районе выс. 66,6 получил пробоины от 22-мм снарядов: а) одну в башне; б) одну в маске – выведен из строя один пулемет; в) три пробоины в левом борту отделения управления механика-водителя; г) одна пробоина в лобовом щитке механика-водителя. Машина требует капитального ремонта.

БТ-2 № 25-06 с 22 на 23 июля при буксировке подбитого танка с поля боя в районе выс. 66,6 получил пробоину от 37-мм снаряда в башню. Сорвана маска со шпилек, все пулеметы разбиты. Танк требует капитального ремонта.

БТ-2 в количестве трех штук. 15.7 в районе Милюсильта подбиты. Остались на поле боя.

БТ-2 № 60-83 с 27 на 28 июля при буксировке разбитых танков в районе Мюлюсильта получил пять пробоин от 37-мм снарядов в корму танка. Разбито два цилиндра двигателя. Одна пробоина от 12,7-мм пули в башне. Требует капитального ремонта.

БТ-2 с 22 на 23 июня при эвакуации в районе выс. 66,6 получил пробоины от 22-мм снарядов: а) одну в башне; б) одну в корме; в) одну в правый борт, пробит радиатор и мотор. Требует капитального ремонта».


В дальнейшем бои на северном направлении носили позиционный характер и участие немногих уцелевших танков БТ-2 в них было весьма скромным. К лету 1943 г. в частях Ленинградского фронта оставалось только 12 танков - по некоторым данным, они воевали ещё в 1944 году. Еще одна машина, правда, не на ходу, входила в состав 107-го отдельного танкового батальона Волховского фронта.



Источники:
И.Желтов, И.Павлов, М.Павлов "Танки БТ. Часть 1", Армада №1
М.Барятинский, М.Коломиец. "Лёгкие танки БТ-2 и БТ-5" (Бронеколлекция №1, 1996 г.)
М.Павлов, И.Желтов, И.Павлов. "Танки БТ". Изд.центр "Экспринт". 2001 г.
М.Коломиец “Танки в Зимней войне”, альманах “Фронтовая иллюстрация” №3, 2001
Шунков В., "Красная Армия", АСТ, 2003
"Russian Tanks of World War II", 1999
"Танкомастер" №1, 1999
Axis History Forum: Interesting eBay pics
Компоновка легкого танка БТ-2 обр.1931 г.


ТАКТИКО-ТЕХНИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ ЛЕГКОГО ТАНКА
БТ-2 обр.1931 г.

БОЕВАЯ МАССА11300 кг
ЭКИПАЖ, чел.2
ГАБАРИТНЫЕ РАЗМЕРЫ
Длина, мм5359
Ширина, мм2230
Высота, мм2160
Клиренс, мм325
ВООРУЖЕНИЕ ранний вариант: два спаренных 7,62-мм пулемета ДА-2 и один пулемет ДТ в шаровой установке
поздний вариант:одна 37-мм пушка Б-3 и один 7,62-мм пулемет ДТ
БОЕКОМПЛЕКТ(для варианта с 37-мм пушкой Б-3) 92 выстрела и 2709 патронов
ПРИБОРЫ ПРИЦЕЛИВАНИЯоптические пулеметные и телескопический орудийный прицел
БРОНИРОВАНИЕ лоб корпуса - 13 мм
борт корпуса - 13 мм
крыша - 10 мм
днище - 10 мм
корма - 6 мм
лоб башни - 13 мм
борт башни - 13 мм
ДВИГАТЕЛЬМ-5-400, карбюраторный, 12-цилиндровый, мощностью 400 л.с.
ТРАНСМИССИЯмеханического типа: 4-скоростная КПП (3 передачи вперед и 1 назад)
ХОДОВАЯ ЧАСТЬ(на один борт) 4 опорных катка с приводом на задний и двумя поворотными катками, переднее направляющее и заднее ведущее колесо, крупнозвенчатая металлическая гусеница
СКОРОСТЬ 52 км\ч на гусеницах
72 км\ч на колесах
ЗАПАС ХОДА ПО ШОССЕ 120 км на гусеницах
200 км на колесах
ПРЕОДОЛЕВАЕМЫЕ ПРЕПЯТСТВИЯ
Угол подъёма, град.35
Высота стенки, м0,52
Глубина брода, м0,90
Ширина рва, м2,00
СРЕДСТВА СВЯЗИфлажковая сигнализация

ВНИМАНИЕ
Все права на текстовые материалы принадлежат администрации сайта Aviarmor.
Перепечатка и использование возможны только с письменного разрешения администрации
или при наличии активной ссылки на этот сайт.
©2012 www.aviarmor.net