БТ-7

Легкий танк


Разработчик: КБ ХПЗ
Год начала работ: декабрь 1932
Год выпуска первого прототипа: январь 1934
Серийно выпускался с 1935 по 1940 год включительно. Оставался на вооружении до сентября 1945 г.


История создания и производство танков БТ-7

1934-1939 гг.


Одновременно с работой над конструкторской документацией БТ-5, проводимой под руководством начальника КБ А.О.Фирсова, завод уже в январе 1933 года получил задание на разработку нового танка, в котором предполагалось не только устранить недостатки предшественников, но и значительно улучшить боевые качества.

Особый акцент делался на установку более мощного вооружения, поскольку 37-мм были недостаточно эффективны для борьбы с полевыми укреплениями и не укрывшейся пехотой противника. Первая попытка, предпринятая в январе 1932 года инженером Н.Цыгановым, завершилась созданием первого варианта "артиллерийского танка" под обозначением Д-38. Огневые испытания этой машины, проведенные в марте 1932 года, показали практическую возможность установки орудия калибра 76,2-мм, но в то же время, корпус серийного танка БТ-2 оказался малопригодным для этой цели. Таким образом, появилась необходимость разработки нового корпуса и двухместной башни.

Первое техническое задание, переданное УММ РККА в адрес конструкторского бюро ХПЗ под руководством А.О.Фирсова в начале января 1933 года, предусматривало модернизацию носовой части корпуса, которую предстояло сделать пригодной под установку башен как с 45-мм, так и с 76,2-мм орудием. Однако, после внутреннего обсуждения, задание подвергли коррекции – решено было оставить только вариант с 76,2-мм орудием. Договор с ХПЗ на проектирование и постройку "артиллерийского танка" был подписан 28 января 1933 года, а в июне УММ получило первые фотоснимки модели нового танка. Учитывая высокую заинтересованность армии в такой машине начальник 3-го управления Г.Бокис запросил на рассмотрение весь проект, но КБ ХПЗ, и без того загруженное работами по совершенствованию серийных танков БТ, смогло предоставить только эскизы. Соответственно, сроки были сорваны, и лишь в декабре 1933 года проект улучшенного танка БТ с 76-мм пушкой был рассмотрен руководством 3-го управления (НТК) УММ РККА.

Модернизированный танк БТ отличался от серийного БТ-5 носовой частью корпуса увеличенного объёма, а также эллиптической башней со скошенной крышей и усиленным составом вооружения. Помимо 76,2-мм пушки ПС-3 в башне и в корпусе устанавливалось по одному 7,62-мм пулемету ДТ. Экипаж танка должен был состоять из 4-х человек.

Проект получил одобрение, однако военные потребовали упразднить курсовой пулемет из-за большой тесноты в отделении управления и невозможности обслуживать пулемет водителем. Новый танк получил обозначение БТ-7, но работы по нему вновь притормозились по причине развертывания на ХПЗ производства установочной партии плавающих танков ПТ-1, но фактически завод лишь впустую потратил время и средства, поскольку довести танк не удалось и дело ограничилось лишь опытными образцами. Кроме того, против изменения корпуса высказался Комитет Обороны, ведь любая значительная доработка фактически означала нарушение поставок серийных танков. В любом случае, правительственное задание о выпуске 100 машин с 76,2-мм пушками в IV квартале 1933 года оставалось невыполнимым.


Тем временем, работы по БТ-7 неспешно продолжались. Как это ни странно, но задержка с выпуском рабочих чертежей пошла на пользу. В процессе проектирования выяснилось, что двигатели М-5 снимаются с производства и для быстроходного танка массой более 11 тонн он уже не совсем подходит. На смену ему был выбран перспективный дизельный мотор БД-2 мощностью 400 л.с., обещавший выигрыш в экономии горючего и увеличении запаса хода. Опытный образец дизеля был испытан на БТ-5 в 1933 году, но его доводка сильно затянулась и к "дизельной" теме удалось вернуться лишь пятью годами позже.

Альтернативный вариант был найден достаточно быстро. В апреле 1934 года, по предписанию управляющего Спецмаштреста К.Неймана, на танке БТ-7 надлежало устанавливать модернизированный вариант авиационного двигателя М-17Б, прототипом для которого был немецкий мотор BMW-VI. При этом, к "двигателелистам" завода №26 в Рыбинске предъявлялись вполне закономерные требования не превышения габаритов М-5 и проведения ряда доработок, в число которых вошли: шестеренчатый бензонасос; уменьшение длины коленвала на 160 мм, уплотнение воздушных трубопроводов и т.д. Избыточная для танка мощность ограничивалась и была доведена до 400 л.с. В таков виде мотор получил обозначение М-17Т и впоследствии применялся на многих других советских танках.

Второй проблемой стало отсутствие серийных образцов пушки ПС-3. Не имея точных сведений о том, когда же наконец это орудие будет освоено в производстве, СТО ССР рекомендовало оснастить танк 45-мм пушкой 20К. Для разработки нового варианта башни Спецмаштрест выделял 4 месяца. Тем не менее, первый прототип БТ-7 всё же был вооружен 76,2-мм пушкой, но это была не ПС-3, а гораздо менее эффективная КТ-28. Тогда ещё никто не знал, что "переходная" КТ, разработанная артиллерийским КБ ЛКЗ на основе полевой пушки образца 1927\1932 гг., станет основным типом орудия для многих танков, вплоть до появления Л-10 и Л-11. Установка башни эллипсоидной формы обеспечивало наведение орудия в вертикальной плоскости в пределах от -9° до +25°. Пулемет ДТ, смонтированный в шаровой установке справа от орудия, мог наводится по горизонту в пределах 20°. Несмотря на требования военных курсовой ДТ был оставлен, но экипаж состоял из трех человек. Боекомплект состоял из 55 выстрелов и 2898 патронов, причем 22 снаряда размещались в "карусельной" укладке, подобно тяжелому танку Т-35.


Первый прототип танка БТ-7 был собран к 1 мая 1934 года и сразу же начались его заводские испытания. В первых же "забегах" выявился сильный нагрев охлаждающей жидкости, температура которой поднималась до 105°. После установки водяного насоса конструкции ЦИАМ и вентилятора конструкции ЦАГИ этот недостаток был устранен и в дальнейшем испытания проходили без особых нареканий. Тем не менее, УММ пришло к выводу, что текущая установка 76,2-мм не является оптимальным решением в виду ряда недоработок. Таким образом, танк БТ-7 следовало оснастить 45-мм пушкой 20К в маске специальной конструкции, а также двумя резервуарами и оборудованием для распыления серной кислоты. Именно в таком виде был закончен второй опытный образец. В планах была установка радиостанции 71-ТК-1 "Шквал" с поручневой или 4-метровой штыревой антенной, но на прототипах БТ-7 она отсутствовала.


В декабре 1934 года ХПЗ (который вскоре стал танковым заводом №183) получил заказ на поставку 650 танков по цене 98000 рублей за единицу, что не было осуществимо практически. Доработка и изготовление рабочих чертежей продолжалось всю первую половину 1935 года и только осенью они были поданы на производство. Более того, Мариупольский завод не смог дать планового количества бронекорпусов, а моторостроительный завод №26 выполнял первоочередную задачу поставки двигателей М-17 для авиации (достаточно сказать, что они устанавливались на серийные самолёты Р-5, Р-6 и ТБ-3). До конца 1935 года удалось сдать заказчику 240 линейных и 260 радийных танков, что вселяло определенный оптимизм на планы следующего года, однако не всё было так просто.

По невыясненной причине, при проектировании установки двигателя М-17Т, имевшего на 18-27% больший крутящий момент по сравнению с М-5, не провели соответствующие доработки трансмиссии. Усилили только коническую пару шестерен КПП, что конструкторам из Т2К показалось достаточным. На самом же деле, для прототипа БТ-7, который под управлением опытного заводского механика-водителя успешно прошел больше 2300 км, подобный нюанс действительно не играл существенной роли. Другое дело – эксплуатация серийных танков в войсках, где зачастую ими управляли неопытные мехводы.

К июню 1936 года, когда было сдано 687 танков, из армии буквально потоком пошли акты-рекламации о поломках КПП, что создавало поистине катастрофическое положение с боеготовностью БТ-7. Решение о доработках последовали незамедлительно, но для А.О.Фирсова и многих других членов КБ завода №183 было уже поздно. Первым отстранили от управления коллектива Фирсова, биография которого с точки зрения НКВД не была "чистой". Дошло до того, что танк БТ-7 объявили "вредительским", а в 1937 году главный конструктор был арестован и спустя шесть лет расстрелян. Это был серьёзный удар по работе КБ, которое к тому времени возглавил М.И.Кошкин. Под его руководством был налажен выпуск БТ-7 с модернизированной трансмиссией, имевшей теперь три скорости переднего хода вместо четырех.

Другим важным направлением стало улучшение защищенности танка. Ещё во время проектирования БТ-7 у инженеров КБ завода №183 сложилось понимание того, что усилением только лобовой брони корпуса нельзя было добиться больших результатов. Дальнейшее наращивание брони неизбежно приводило к непомерным нагрузкам на силовую установку и шасси, что заставило искать другие пути. Так, в первом квартале 1937 года была разработана башня конической формы с углом наклона бортом 15° и кормовой шаровой установкой пулемета ДТ. Дополнительно были усилены балансиры, оси управляемых колес и бортовые редукторы. Для уменьшения износа ходовой части разработали новую мелкозвенчатую гусеницу. Летом 1937 года модернизированный танк прошел усиленные испытания и 1 сентября 1937 года был принят к серийному производству.

В числе других доработок можно отметить установку телескопического прицела ТОП-1 с гироскопической стабилизацией линии прицеливания. В период с 6 по 14 января 1937 года на Сенежском полигоне ВАММ РККА прошли испытания три БТ-7, оснащенные этими прицелами, после завершения которых доработанный танк также запускался в серию. До конца года планировалось сдать 420 БТ-7 оснащенных прицелами ТОП-1, однако с середины 1939 г. прицелы ТОС-1 начали постепенно демонтировать в виду того, что стрельба велась в основном с места, а освоение нового оборудования в войсках посчитали слишком трудоёмким процессом. Насколько это мнение оказалось ошибочным стало ясно в июне 1941 года.

В конце 1938 г. на БТ-7 начали устанавливать модернизированную 45-мм пушку образца 1938 г. с электроспуском, причем боекомплект к орудию для “линейного” танка увеличили до 188 снарядов, а “радийного” – до 146. Число патронов к пулеметам осталось неизменным, но часть танков, при этом, оснащалась зенитным ДТ, установленным на крыше башни на турели П-40. В этот же период на последних танках были ликвидированы резиновые бандажи, но на части танков ввели два прожектора для ночной стрельбы.

В общей сложности, до конца 1939 года завод №183 выпустил 2596 "линейных" и 2017 "радийных" танков (последние иногда обозначались как БТ-7РТ независио от модели и года выпуска). Постепенно, БТ-7 из "вредительского" стал основным боевым танком, боеспособность которого оценивалась на очень высоком уровне. Достаточно сказать, что появившиеся в это же время британские крейсерские танки А9, А10 и А13 обладали худшими суммарными ТТХ. Впрочем, серийное производство танков БТ-7 отнюдь не завершилось…


БТ-7М - дизельный вариант

1939-1940 гг.


Постоянная модернизация БТ-7 рано или поздно должна была привести к актуализации вопроса о замене силовой установки. Каким бы ни был привлекательным М-17Т, его "прожорливость" в плане потребления высокооктанового топлива вызывали серьёзные опасения не только у снабженцев. На первый план вновь выходил дизель.

Как уже было сказано выше, работы над такой силовой установкой велись уже несколько лет и были близки к удачному завершению. Первый опыт был поучен после оснащения танков БТ-2 (1934 г.) и БТ-5 (1935 г.) опытным двигателем БД-2. Основные характеристики были получены на уровне требуемых, но силовая установка обладала целым “букетом” конструктивных недоработок, а выпуск дизелей в СССР был тогда сопряжен с многочисленными трудностями. Спустя год положение изменилось в лучшую сторону. Осенью 1936 г. на харьковском заводе собрали 4 опытных танка БТ-7, оснащенных дизельным двигателем БД-2, который всё ещё находился на стадии доработки. По заводскому реестру эти машины проходили под индексом А-8. Помимо дизеля на них провели ряд других доработок. В частности, запуск двигателя мог производиться как от двух стартеров типа СМС мощностью по 6 л.с., так и сжатым воздухом. Была введена комбинированная система смазки с "сухим" картером, установлен трехсекционный масляный насос, новый воздухоочиститель и более широкие радиаторы. Учитывая горький опыт с установкой М-17Т провели доработки трансмиссии. Ёмкость топливного бака составила 680 литров, что обеспечило запас хода до 690 км на гусеницах и до 900 км на колесах.

Несколько недель спустя два танка успешно прошли заводской пробег 1000 км на колесном ходу и 4000 км на гусеницах. Когда длительные испытания дизеля завершились, его рекомендовали к установке на танки типа А-8 (иногда их называют БТ-8) с последующим развертыванием их производства. Соответствующее распоряжение было подписано 5 сентября 1939 г., а серийные машины сейчас более известны под армейским обозначением БТ-7М. На этих танках дополнительно улучшили трансмиссию (доработали защиту от пыли главного и бортового фрикционов, снизили усилия на бортовых фрикционах, доработали колодочные тормоза и т.д.), а также сделали в днище эвакуационный люк.


Выпуск танков с дизельными моторами В-2 (такое обозначение получил БД-2) был налажен только в декабре 1939 г. и продолжался до сентября 1940 г., когда программы выпуска колесно-гусеничных машин в СССР были полностью закрыты. Всего было собрано 788 танков БТ-7М. Эксплуатация БТ-7М принесла не только преимущества. Из-за недостаточной отработанности в производстве двигателя В-2 он имел меньшую надежность и ремонтопригодность, что в итоге повлекло за собой выпуск части танков с бензиновыми моторами М-17Т, которые предназначались для НКВД. Больше того, выяснилось, что серийный танк БТ-7М теперь не может передвигаться на колесах, поскольку резиновые бандажи опорных катков не выдерживали сильно возросших перегрузок. И всё же, дизельные БТ-7 считались одними из наиболее подвижных и экономичных танков, обладавших большим радиусом действия.


Конструкция БТ-7 образца 1936 г.


Легкие танки БТ-7 и БТ-5 во многом были аналогичны, хотя имелся целый ряд принципиальных отличий между ними. Например, ходовая часть не изменялась. Применительно на каждый борт имелось по четыре сдвоенных опорных катка диаметром 830 мм с индивидуальной пружинной “подвеской Кристи” и резиновыми бандажами. Пружины подвески располагались между корпусом и закрывавшим их броневым листом, причем из них передние устанавливались вертикально и одна горизонтально. Направляющие колеса диаметром 550 мм находились в передней части корпуса, направляющие колеса диаметром 640 мм устанавливались сзади. Гусеничные цепи изготавливались из штампованных траков шириной 263 мм.

Колесно-гусеничный ход на БТ-7 оставался без изменений. При переходе на колёсный ход гусеничные цепи снимались, разбирались на 4 части и укладывались на надгусеничные полки. Привод от КПП в этом случае осуществлялся на заднюю пару опорных катков, управлялся же танк поворотом передних катков.


Корпус имел классическую компоновку и был разделен на четыре отделения: управления, боевое, моторное и трансмиссионное. Изготавливался корпус из листов гомогенной брони толщиной от 6 до 20 мм. Основной отличительной особенностью БТ-7 стала расширенная верхняя часть корпуса, позволявшая не только устанавливать более габаритные артсистемы в увеличенных башнях, но и улучшало обитаемость внутри танка в целом.

В передней части корпуса, по центральной оси, размещалось место механика-водителя и органы управления. Лобовой 20-мм бронелист устанавливался под наклоном 18°, верхний передний бронелист имел толщину 15 мм и наклон 60°.

В боевом отделении размещалось два человека: командир и заряжающий. На крыше устанавливалась цилиндрическая (с 1937 года - коническая) башня. На крыше монтировался командирский наблюдательный прибор, отверстия для флажковой сигнализации и вентиляции, а также прямоугольные люк для высадки и посадки экипажа. Толщина лобовой части и бортов башни составляла по 15 мм, кормы - 13 мм, крыши - 10 мм.


Моторное и трансмиссионное отделения были совмещены. Здесь устанавливался 12-цилиндровый V-образный двигатель М-17Т мощностью 400 л.с., использовавший в качестве топлива авиационный бензин марки Б-70. Ёмкость топливных баков составляла 790 литров (бортовые баки – 250 л, кормовой – 400 л, дополнительные четыре на крыльях – 140 л). Система охлаждения водяная, принудительная, с помощью центробежного насоса M17. Емкость радиаторов составляла около 100 литров.

Трансмиссия состояла из многодискового главного фрикциона сухого трения (сталь по стали), четырехскоростной коробки передач (начиная с зимы 1937 г. на танках устанавливалась трехскоростная КП), двух многодисковых бортовых фрикционов с ленточными тормозами, двух одноступенчатых бортовых передач и двух редукторов привода к ведущим колесам колесного хода.

Приводы управления танком – механические. Для поворота на гусеничном ходу служили два рычага, воздействовавшие на бортовые фрикционы и тормоза; для поворота на колесном ходу – штурвал. При движении на гусеничном ходу штурвал снимался и укладывался в отделении управления у левого борта танка.


Вооружение танка БТ-7 соответствовало танку БТ-5. В новой увеличенной башне размещалась танковая 45-мм пушка 20К образца 1932 г. С пушкой, в общей бронемаске, устанавливался спаренный пулемет ДТ калибра 7,62-мм. Спаренная установка имела углы наведения по вертикали в пределах от -5° до +23°. Кроме того, на танках с коническими башнями выпуска 1938-1939 гг. устанавливался кормовой пулемет ДТ, а на танках БТ-7 - зенитный ДТ на турели типа П-40.

Прицельные приспособления спаренной установки состояли из двух оптических прицелов. Танковый телескопический прицел ТСМФ обр.1930 года располагался в маске пушки с левой стороны и обеспечивал 2,5-кратное увеличение с углом обзора 15°. Танкового перископический панорамный прицел ПТ-1 обр.1932 года устанавливался в броневом стакане на крыше башни с правой стороны. Пулемет имел свой открытый прицел и мог стрелять независимо от орудия. При этом угол его горизонтального наведения находился в пределах +1,5°, вертикального – до +5°. Боекомплект для пушки" составлял 172 выстрела у "линейных" и 132 выстрела у "радийных" танков. В обих случаях боеклмплект к пулеметам не изменялся и составлял 2394 патрона.


Связное оборудование на “линейных” танках включало только флажковую сигнализацию и систему световой сигнализации для внутренней связи. Командирские танки БТ-7РТ оборудовались радиостанцией 71ТК-1 с антенной поручневого типа установленной на башне.


Электрооборудование включало два параллельно соединенных аккумулятора 6СТ-128 (на танках ранних выпусков 6СТА-У111Б), работавших параллельно с генераторами постоянного тока ДСФ-500, ДСФ-500ХПЗ или ДСФ-500-Т мощностью 336 Вт (на танках 1-й серии генератор ГА-4561 мощностью 270 Вт). Потребителями электроэнергии являлись: электростартеры CMC (3,5 л.с.) или СТ-61 (4 л.с), мотор-вентилятор, умформер радиопередатчика, телефонные аппараты, приборы звуковой и световой сигнализации, прожекторы, аппаратура внутреннего и внешнего освещения танка.


Модификации "линейных" танков БТ-7

1936-1940 гг.


Помимо основных модификаций развитие БТ-7 продвигалось и в других направлениях. В 1936 г. на “семерки” попробовали превратить в огнеметный танк. Боевая машина, обозначенная как ХБТ-7 (ХБТ-Ш), сохраняла пулеметное вооружение, но вместо пушки на ней мог монтироваться огнемет КС-40 или съёмный дымовой прибор КС-41. Испытания единственного прототипа проходили до 1937 г. и особо положительных результатов не принесли. Дальность огнеметания из пневматического огнемета составляла всего 25-30 метров, что посчитали недостаточным. В добавок, отсутствие пушечного вооружения делало ХБТ-7 беззащитным против вражеских танков.

Вторая попытка была предпринята в 1940 г., когда на основе БТ-7 образца 1937 г. был создан танк ОТ-7 (ОП-7). По опыту прошлых лет основной состав вооружения на нем оставили без изменений, но справа в подбашенной коробке над местом механика-водителя был установлен раструб огнеметной установки КС-63. Несмотря на пневматический механизм этот огнемет позволял сделать 10-15 выстрелов на дальность до 70 метров. Улучшенный огнеметный танк прошел испытания, но на вооружение не принимался. Основная причина заключалась в том, что обслуживал огнемет водитель танка и стрельба из него требовала отвлечения от управления танком.


Не менее интересным проектом было создание дистанционно управляемого танка. До войны эта разработка носила название телемеханической группы и состояла из танка управления и так называемого телетанка. Танк управления (ТТ-БТ-7) был во многом аналогичен серийному БТ-7, отличаясь от него только наличием специального радиооборудования. Управляемый танк (ТУ-БТ-7) имел гораздо более серьёзную начинку. Приемо-передающее оборудование, установленное на нем, обеспечивало на дальности до 2500 метров три вида управления: ручное, пультовое автоматическое и механическое. Танк мог выполнять 16 команд, в том числе стрельбу из бортового вооружения. Переключение механизмов управления было автоматическим. В состав вооружения входил 7,62-мм пулемет конструкции Силина, химический прибор КС-60 с баком огнесмеси на 400 литров и подрывной заряд. Химприбор позволял выполнить до 18 выстрелов на расстояние 40-50 метров. Кроме того, за 8-10 минут танк мог поставить дымовую завесу или распылить отравляющие вещества на площади 360 кв.м. Как можно догадаться, телетанк предполагалось использовать для подавления огневых точек противника или как средство химической войны. Испытания телемеханической группы БТ прошли в начале 1940 г. Тогда же была выпущена опытная партия машин, но об их дальнейшей судьбе сведений не сохранилось.


На базе БТ-7 был также разработан командирский вариант танка. Здесь, скорее всего, свою роль сыграл зарубежный опыт – например в Великобритании и Франции часть танков выпускалась именно в командирском варианте. Этим же путем пошли и советские конструкторы. Вместо башни на КБТ-7 устанавливалась неподвижная бронированная рубка с дополнительным радиооборудованием и смотровыми приборами. Пушка на танке отсутствовала, но стрелковое вооружение усилили за счет установки двух пулеметов в корпусе и одного на крыше рубки (зенитного). Серийно этот вариант не выпускался.


В 1935-1936 гг. проводились работы по созданию танков-мостоукладчиков на базе БТ-7, которые в современных источниках часто упоминаются как СБТ. Первым на испытания поступил деревянный мост конструкции Александрова, имевший двояковыпуклую форму, массу 1050 кг и длину 7 метров. Демонтаж башни не проводился, но чтобы обеспечить укладку моста без выхода экипажа из танка пришлось снести ряд доработок. Помимо креплений на корпусе для сброса моста применялся специальный брус из дерева, который зацеплялся гусеницами при помощи двух тросов. На испытаниях выяснилось, что после пятикратного применения дальнейшее использование моста становится невозможным. Также было отмечено ухудшение обзорности, затруднение маневра и невозможность осуществлять радиосвязь.

Аналогичная судьба постигла металлический мост длиной 7,5 метра конструкции военинженера 2-го ранга Богалева. Предложенная их схема в целом повторяла мост Александрова и также проходила испытания в 1936-1937 гг., но была забракована в виду недоработанности системы сброса. Кроме того, на танке БТ-7 испытывались деревянный фашины типа ДФБТ-7 и унифицированное крепление саперно-танковых приспособлений (УКСТП). В совокупности эта система позволяла преодолевать рвы шириной 4,5 метра и глубиной до 2 метров. В целом, испытания прошли успешно – отмечалось лишь уменьшение сектора обстрела в передней полусфере до сброса фашин, однако в массовом количестве они не применялись.


Ещё одной интересной системой стало использование установки минно-взрывных заграждений (МВЗ), разработанной в 1937 году. Данная установка монтировалась на специальном гусеничном прицепе (МЗП), имевшем бронированный корпус и элементы ходовой части от танка Т-37А. вместительность прицепа составляла 552 мины ТМ-35, механическая укладка которых производилась на глубину до 250 мм. Испытания системы минного заграждения успешно прошли в ноябре-декабре 1940 года, но от дальнейших экспериментов с танками БТ-7 отказались в виду появления танков Т-34.

Также на БТ-7 опробовалась установка бойкового минного трала, ширина траления которого составляла 3,5 метра. Рекомендованная скорость ограничивалась 8 км\ч, однако допускалось её увеличение до 20 км\ч. Из других экспериментов можно отметить опыты с системой автосцепки. Для этого использовался тросовый механизм, который мог крепиться как к передней, так и к задней части корпуса. С его помощью можно было отбуксировать подбитый танк с поля боя, причем также без выхода экипажа наружу. В 1937 и 1940 году испытания прошли две различные версии автосцепок, но на серийных танк они применения не нашли.


В числе последних модификаций “семерки” значиться БТ-7-ИС. Его разработка, в соответствии с планами модернизации танков БТ, должна была проводиться на заводе №183. Инициатором проекта был Н.Ф.Цыганов, а в целом БТ-7-ИС представлял собой развитие опытного танка БТ-5-ИС с наклонными бортовыми листами и двигателем М-17Т. В 1938 г. Часть работ уже была проведена, но до их завершения оставалось ещё очень долго. Здесь имел место скрытый саботаж со стороны харьковского КБ и руководства предприятия, на котором “командовал” известный в будущем конструктор Кошкин. Его отношение к колесно-гусеничным машинам можно было определить как крайне негативное, поэтому нет ничего удивительного в том, что в 1939 г. все работы по модернизации БТ-7 оказались свернуты, а вместо них активно продвигались проекты средних танков А-20 и А-32.


Примерно так же развивались события с танком БТ-СВ-2, также спроектированным Цыгановым. Большое влияние здесь оказали французские танкостроители – в конце 1936 г. в АБТУ поступили первые донесения, в которых кратко описывались легкие танки Hotchkiss H-35, Renault R-35 и FCM-36, обладавшие противоснарядной защитой. Особенное внимание уделялось танку FCM, корпус которого собирался из 20-30 мм бронелистов, установленных под наклоном. Вполне естественно, что АБТУ пожелало получить аналогичную машину, но здесь всех опередил Цыганов, начавший работы до официального уведомления. Первый опытный образец БТ-СВ собирался на основе БТ-7. От серийного танка позаимствовали шасси, двигатель, трансмиссию, вооружение и приборное оборудование. Зато корпус этой машины был совершенно иным. Верхний лобовой лист имел угол наклона 53°, лобовой нижний - 58°, верхний бортовой – 55°, нижний – 15°, верхний кормовой – 58°, нижний – 48°. Конусность бортов башни составила 35°, а её крыша имела наклон 5°. Конструкция корпуса была такова, что разместить в нем кормовой топливный бак не представлялось возможным, поэтому запас хода составил всего 120 км. Опорные катки теперь были наполовину закрыты бронелистами, повысившими живучесть ходовой части, но в то же время поворотливость танка значительно уменьшилась, поскольку угол поворота передних катков составил 12°. Проектом предусматривалась установка курсового пулемета ДТ в лобовой части корпуса, что увеличивало состав экипажа до 4-х человек, но опытный танк его не получил. Кроме того, получить броню марки КО в срок не удалось и для прототипа пришлось использовать обычную сталь.

БТ-СВ поступил на испытания зимой 1938 г., после чего конструкцию доработали. В частности, слегка изменили обводы корпуса и компоновку силового отделения, установили дополнительные смотровые приборы в отделении управления, введена перископическая панорама ПТК. Модернизированный танк получил обозначение БТ-СВ-2 и испытывался в 1939 г. Никаких особых преимуществ он перед серийным БТ-7 не показал и на вооружение не принимался. Примечательно, что двумя годами ранее (11 января 1937 г.), известный советский конструктор С.Гинзбург в письме на имя начальника АБТУ сообщал: “…указанный корпус весьма сложен в изготовлении, особенно в массовом производстве. Забронированное пространство имеет сложную форму и неудобно для плотной компоновки…Наличие надкрылков весьма усложняет смену гусеничных цепей…Ожидаемые характеристики указанного типа танка можно получить без его изготовления.”


Последние попытки модернизации БТ-7 в части усиления его броневой защиты были предприняты перед самой войной. В 1940 году Мариупольский металлургический завод имени Ильича изготовил 50 комплектов навесной гомогенной брони для БТ-7М. Одновременно велись испытания танка, догруженного до массы в 18 тонн. Об установке этих комплектов в войсковых частях, к сожалению, ничего не известно.


Танки огенвой поддержки

1936-1940 гг.


Наличие танков БТ только с 45-мм пушками удовлетворяли требования РККА лишь частично. Ещё задолго до появления БТ-7, осенью 1931 г., была развернута программа по оснащению легких танков сопровождения пехоты артиллерийскими системами калибра 76,2-мм. “Первой ласточкой” стал артиллерийский танк АТ-1, созданный на базе Т-26, но по ряду причин серийно эта машина не строилась. В 1933 г. проходила испытания модификация Т-26-КТ (Т-26-4), на которой в опытном порядке были опробованы пушки КТ-28 и ПС-3. Хотя испытания прошли, в целом, успешно, артиллерийский вариант Т-26 на вооружение принят не был. Вместо него это тему решили продолжить на танках БТ.

Появление “семерки” здесь оказалось весьма кстати. Как уже говорилось, первоначальным проектом предусматривалась возможность установки 76-мм орудия в новой башне. Но, как показали дальнейшие расчеты, её размеры не могли обеспечить достаточно места для монтажа пушки и нормальной работы экипажа. Испытанный незадолго до этого танк Д-38, представлявший собой БТ-2 с башней конструкции Дыренкова и 76,2-мм пушкой ПС-3, полностью подтвердили эти опасения. Попытка установить аналогичное орудие в коническую башню также не увенчалась успехом. Первый вариант артиллерийского БТ-7 был готов к 1 мая 1934 г. и в скором времени поступил на испытания. Их итог был вполне закономерным – из-за тесноты в боевом отделении нормальную работу экипажа обеспечить не представлялось возможным, и от этого проекта отказались.

Тогда было принято решение установить на БТ-7 башню танка Т-26-4, весьма неплохо зарекомендовавшую себя. Башня изготовлялась методом сварки и имела форму цилиндра с овальной нишей сзади. Её корпус состоял из двух полугруглых листов, крыши и ниши. Стыки листов с наружной стороны защищались броневыми накладками. Передний лист имел большой вырез под установку пушки, две смотровые щели и два круглых отверстия для стрльбы из револьвера. С правой стороны выреза был приварен цилиндр, в дно которого устанавливалось яблоко для монтажа пулемета. Посадка командира танка и заряжающего осуществлялась через люк посреди крыши. В передней части крыши предусмотрели отверстия для командирской панорамы, флажковой сигнализации, вентилятора и перископического прицела. Перед установкой на БТ-7 в конструкцию башни внесли несколько изменений, усилив крышу, доработав башенный погон и предусмотрев установку кормового пулемета. В октябре 1934 г. модернизированный танк, получивший обозначение БТ-7А, поступил на полигон ХПЗ. Отзывы о нем были вполне благожелательные, однако серийный выпуск артиллерийского танка откладывался из-за разбирательств инцидента с разрывом гильзы на Т-26-4. Лишь спустя почти три года – 31 августа 1937 г., головная серия БТ-7А покинула заводской цех. Всего к моменту прекращения производства 10 января 1938 г. на ХПЗ было собрано 155 артиллерийских танков, из которых военная приемка приняла 122. Остальные БТ-7А находились на заводе в ожидании орудий КТ-28. Здесь нужно сделать небольшое отступление для ознакомления с артиллерийским вооружением танка.

В то время, пока шла разработка БТ-7А, успешно прошла испытания и была принята на вооружение специальная танковая пушка ПС-3 конструкции Сячинтова, способная поражать любой вид бронетехники. Планировалось, что ПС-3 будет устанавливаться на средние, тяжелые и артиллерийские танки, вклюячая БТ-7А. Её производство было возложено на Кировский завод, однако наладить массовый выпуск ПС-3 так и не удалось. С мая 1933 по 1936 г. ЛКЗ смог сдать заказчику около 20 орудий, из которых в эксплуатацию на средние танки Т-28 поступило всего 12 штук. Взамен “кировцы” предложили свой вариант танкового орудия, впоследствии известного как КТ-28 или “пушка образца 1927\32 гг”. Она представляла собой качающуюся часть полковой 76,2-мм пушки обр.1927 г. с механизированным спуском и увеличенным давлением в тормозе отката. Такие “улучшения” привели к заметному ухудшению баллистических характеристик. Пушка имела весьма низкую начальную скорость снаряда, малую дальность прямого выстрела и чрезвычайно низкую скорострельность.

Поскольку выпуск ПС-3 затягивался в Артиллерийском Управлении решили принять на вооружение КТ-28 для установки на танки Т-28 и Т-35, пока орудия Сячинтова не будут поступать в полном объеме. На деле всё произошло с точностью до наоборот. В 1938 г. конструктора ПС-3 арестовывают, а его орудия признают “вредительскими”, после чего демонтируют их с Т-28. Разумеется, ни о каком оснащении БТ-7А этим типом артиллерийской системы и речи идти не могло, поэтому танки огневой поддержки комплектовались исключительно пушками КТ-28.

Впрочем, ЛКЗ с большим трудом выпускал и КТ-28. Большая часть этих орудий шла на Т-28 и Т-35, так что заказ для БТ-7А выполнялся с задержками. В течении 1938 г. Было получено ещё 10 пушек, что позволило довести общее число артиллерийских танков до 132.


После прекращения работ по ПС-3 и КТ-28 следующим шагом стало создание полуавтоматического танкового орудия Л-10, разработанное группой инженеров под руководством С.Малахова. Его проектирование было начато ещё в 1935 г., но силу различных причин до начала серийного производства прошло чуть меньше трех лет. Как и в случае с КТ-28, пушка Малахова не отличилась высокими характеристиками и была принята на вооружение РККА только как временная мера. Тем не менее, это совсем не помешало перевооружить Л-10 большинство средних танков Т-28. Был даже поднят вопрос об оснащении этим типом орудия тяжелых Т-35, но из-за отсутствия существенных преимуществ перед КТ-28 от этой идеи быстро отказались. Видя, что ситуация не улучшается, АБТУ РККА выдало ЛКЗ в начале 1938 г. новое задание на разработку танковой пушки. Здесь снова решили пойти по пути наименьшего сопротивления, взяв за основу Л-10 с увеличенной длиной ствола и усиленным казенником. Полученное таким образом орудие Л-11 сохранило почти все недостатки предшественника: низкую поражающую способность, использование “полкового” выстрела и т.д.

В апреле 1938 г. Л-11 рекомендовали в серийное производство с учетом, что выявленные недостатки будут устранены. Перед этим, были проведены испытания на танках Т-28 и БТ-7А, для которых это орудие и предназначалось. Впрочем, едва успев начаться, новый виток перевооружения Т-28 завершился очередными неприятностями. На войсковых маневрах 1939 г. выявился один из самых неприятных дефектов Л-10. Дело в том, что объём тормоза отката этого орудия был связан через отверстие с атмосферным воздухом, а при активных манипуляциях это отверстие перекрывалось, что приводило к вскипанию жидкости и разрыву тормозного цилиндра. С таким дефектом все танки, оснащенные Л-10, считаться полностью боеспособными не могли. В дальнейшем в конструкцию пушки ввели резервное отверстие, но основной массы проблем это не решило. Что касается оснащение танков БТ-7А новым видом пушки, то здесь работы были прекращены уже на начальной стадии и опытный образец так и остался в единственном экземпляре.

Намного более удачным мог оказаться вариант с пушкой Ф-32. Данное орудие было разработано в ОКБ-92 под руководством Грабина, который использовал в своём проекте качающуюся часть дивизионной пушки Ф-22 образца 1936 г. с укороченным стволом. При сравнении Л-11 и Ф-32 выяснилось, что грабинская пушка имеет более низкую стоимость, при высокой надежности, скорострельности, и хороших баллистических показателях. При её производстве использовались недефицитные материалы, а совместимость многих узлов с пушкой Ф-22 позволяло быстро наладить серийное производство Ф-32. Испытания, проведенные также на БТ-7А, полностью подтвердили эти выводы. Пушка устанавливалась в стандартной "артиллерийской" башне, но ствол Ф-32 изготовлялся из высоколегированной стали, а длина отката составляла всего 30 см. После пересмотра полученных данных пушка Грабина была принята на вооружение в январе 1940 г. и, спустя несколько месяцев, началась её установка на танки новых типов. С БТ-7А в этом случае ситуация прояснилась довольно быстро. От переоснащения старых танков новыми орудиями отказались в пользу реализации проектов более мощных специализированных САУ и штурмовых танков.


БТ по-фински и по-немецки

Трофейные танки БТ-7, 1941-1944 гг.


Танки БТ-7 на экспорт не поставлялись и в армии других стран попали только в качестве трофеев. Небольшое количество «семерок» использовалось немцами, главным образом, в полицейских частях и охранных дивизиях СС на оккупированной территории СССР.


Около 20 машин в 1941 году захватили финны, но использовали их недолго. Уже весной 1942 года началось осуществление программы по их модернизации. Планировалось, что на базе шасси танков БТ-7 обр.1937 можно будет создать полноценную САУ поддержки пехоты и отправить их в батальоны штурмовых орудий при бронедивизии. К концу года было изготовлено 18 самоходных гаубиц, получивших обозначение ВТ-42 (БТ-42). В увеличенной по размерам башне финны установили английскую 114-мм гаубицу QE Mk.II (114 Р18) обр. 1918 г., оснастив ее дульным тормозом. Корпус и ходовая часть танка БТ-7 изменениям не подверглись. В своё время 24 гаубицы закупили в Великобритании и ещё одна партия поступила в 1939-1940 гг. из Испании.

Первый опытный ВТ-42 поступил в бронебригаду в сентябре 1942 г. Фронтовые испытания выявили массу дефектов САУ, поэтому в конце месяца её отправили на доработку. Силами Бронецентра и фирм Lokomo и VTT удалось довести до кондиции все построенные машины и осенью 1943 г. передать их на фронт. Их боевое применение оказалось не слишком удачным, поскольку гаубица имела раздельное заряжание, бронебойный снаряд имел малую бронепробиваемость, а внутри САУ экипаж находился в более чем стесненных условиях.

Когда на вооружение финской армии поступили немецкие САУ StuG.III все ВТ-42 в декабре 1943 г. свели в отдельный броневзвод. С началом советского наступления летом 1944 г. САУ находились в районе Выборга и приняли активное участие в боях за город. Поскольку противниками их было более мощные Т-34-85 и ИСУ-152 исход оборонительной был предрешен, хотя финны дрались отчаянно. Только в период с 17 по 21 июня броневзвод потерял 8 САУ ВТ-42. Кроме того, было потеряно 25 из 87 танков Т-26, а также несколько десятков (в сумме) трофейных Т-34-76 и немецких StuG-40 и Pz.IV. С этого момента оставшиеся ВТ-42 применялись эпизодически и в 1945 г их сняли с вооружения.


До наших дней сохранилось всего два танка БТ-7 — один в Москве в Центральном музее Вооруженных Сил, другой — частично некомплектный — в Чите. В финском танковом музее в Парола экспонируется ВТ-42.



Источники:
М.Свирин "Броневой щит Сталина. История советского танка 1937-43 гг." Яуза\ЭКСМО. Москва. 2006
М.Барятинский "Советские танки в бою.От Т-26 до ИС-2". Яуза\ЭКСМО. Москва. 2007
М.Барятинский, М.Коломиец "Легкий танк БТ-7" (Бронеколлекция МК" 1996-05)
М.В.Коломиец "Бои за Харьков в мае 1942 года". Фронтовая Иллюстрация №6-2000
М.В.Коломиец "Битва за Москву". Фронтовая Иллюстрация №1-2002
М.В.Павлов, И.Г.Желтов, И.В.Павлов "Танки БТ". Москва. Экспринт. 2001
Я.А.Кишкурно, А.Ю.Зубкин "Танковые войска Финляндии 1919-1945 гг. и участие советской и финской бронетехники в боях в Карелии и на Карельском перешейке в годы войны." С-Пб. 2001
Г.Л.Холявский "Полная энциклопедия танков мира 1915-2000". Харвест.Минск\АСТ.Москва. 1998



ТАКТИКО-ТЕХНИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ ЛЕГКИХ ТАНКОВ
БТ-7 и БТ-7М

БТ-7
(1935 г.)
БТ-7М
(1938 г.)
БОЕВАЯ МАССА13000 кг14650 кг
ЭКИПАЖ, чел.2
ГАБАРИТНЫЕ РАЗМЕРЫ
Длина, мм56605880
Ширина, мм22302290
Высота, мм24172447
Клиренс, мм390-410390
ВООРУЖЕНИЕ одна 45-мм пушка 20К и 7,62-мм пулемет ДТ (спаренный) одна 45-мм пушка 20К и три 7,62-мм пулемета ДТ (спаренный, курсовой, зенитный)
БОЕКОМПЛЕКТ 146\188 выстрелов и 2349 патронов 146\188 выстрелов и 1827\2331 патрон
ПРИБОРЫ ПРИЦЕЛИВАНИЯ телескопический прицел ТМФД и панорамный ТП-1 телескопический прицел ТОП и панорамный ТП-1
БРОНИРОВАНИЕ лоб корпуса – 15-20 мм
борт корпуса - 13 мм
крыша корпуса – 10 мм
корма корпуса – 13 мм
днище - 6 мм
лоб башни – 15 мм
борт башни – 15 мм
корма башни – 13 мм
крыша башни – 10 мм
лоб корпуса – 15-22 мм
борт корпуса - 13 мм
крыша корпуса – 10 мм
корма корпуса – 13 мм
днище - 6 мм
лоб башни – 15 мм
борт башни – 15 мм
корма башни – 13 мм
крыша башни – 10 мм
ДВИГАТЕЛЬ М-17Т, карбюраторный, 12-цилиндровый, мощностью 400 л.с. В-2, дизельный, 12-цилиндровый, мощностью 400 л.с.
ТРАНСМИССИЯ механического типа: четырехступенчатая коробка передач, главный фрикцион, два бортовых фрикциона и два однорядных бортовых редуктора механического типа: трехступенчатая коробка передач, главный фрикцион, два бортовых фрикциона и два однорядных бортовых редуктора
ХОДОВАЯ ЧАСТЬ(на один борт) 4 опорных катка с приводом на задний и двумя поворотными катками, переднее направляющее и заднее ведущее колесо, крупнозвенчатая гусеница со стальными траками (на один борт) 4 опорных катка с приводом на задний и двумя поворотными катками, переднее направляющее и заднее ведущее колесо, мелкоозвенчатая гусеница со стальными траками
СКОРОСТЬ 51,6 км\ч на гусеницах
72 км\ч на колесах
62 км\ч на гусеницах
86 км\ч на колесах
ЗАПАС ХОДА ПО ШОССЕ 220 км на гусеницах
450 км на колесах
630 км на гусеницах
1250 км на колесах
ПРЕОДОЛЕВАЕМЫЕ ПРЕПЯТСТВИЯ
Подъём, град.42°36°
Спуск, град.37°36°
Высота стенки, м0,550,75
Глубина брода, м1,201,20
Ширина рва, м2,402,50
СРЕДСТВА СВЯЗИрадиостанция 71ТК-1 с поручневой антенной (только на командирских танках)

ВНИМАНИЕ
Все права на текстовые материалы принадлежат администрации сайта Aviarmor.
Перепечатка и использование возможны только с письменного разрешения администрации
или при наличии активной ссылки на этот сайт.
©2014 www.aviarmor.net