СУ-85

Противотанковая самоходная артиллерийская установка


Разработчик: КБ Ф.Ф.Петрова
Год начала работ: 1943
Год выпуска первого прототипа: 1943
Производилась с 1943 по 1944 гг., оставалась на вооружении до начала 1950-x гг.


История создания СУ-85
1942-1943 гг.


История создания самоходных установок в Советском Союзе вопрос очень сложный и неоднозначный. Ранее было привычным утверждать, что данное направление в развитии советской бронетехники получило импульс только после ознакомления с немецкими “артштурмами”, и лишь недавно “выяснилось”, что работы по САУ начали проводится ещё в 1920-е гг. Правда, до стадии серийного производства удалось довести только СУ-5-2, создававшуюся как часть “триплекса” дивизионной артиллерии. Что касается противотанковых САУ, то на этот счет действительно задумались уже в годы войны.

Первые советские противотанковые САУ были, по большому счету, суррогатными, поскольку создавались в срочном порядке на основе ходовой части гусеничного тягача Т-20 и полугусеничного грузовика ЗиС-6. После установки 57-мм пушек ЗиС-2 и частичного бронирования эти машины получили обозначения ЗиС-30 и ЗиС-41, однако для серийного производства (а точнее говоря - переоборудования) была выбрана только первая из них. Как и следовало ожидать, эффективность ПТО “сглаживалась” недостатками ходовой части тягача, которая не была приспособлена для установки на неё артиллерийских систем.

После битвы под Москвой о САУ на некоторое время забыли – требовалось срочно наращивать выпуск танков, и вновь вернулись к этой теме только в начале 1942 года. Попутно выяснилось, что наличие в войсках самоходок, способных бороться с вражескими танками, никто не отменял. В апреле наркомат вооружений выступил с инициативой создать легкое самоходное противотанковое орудие, выдвинув при этом ряд вполне обоснованных условий: низкий силуэт, максимальное использование автомобильных агрегатов, экипаж не более 3-х человек и пушка, способная с расстояния 500 метров пробивать броню толщиной 50 мм и выше. В работу над такой САУ включились сразу пять КБ, но ни один из предложенных проектов не прошел дальше эскизов и макетов. Развернувшаяся вскоре Сталинградская битва вновь отодвинула эти работы на второй план и если бы не появление “тигров”, создание советской противотанковой самоходки могло быть перенесено на неопределённый срок…


Захваченный осенью 1942 года тяжелый танк Pz.VI Ausf.A “Tiger” оставил у представителей НКТП и ГАУ тяжелое впечатление. С дистанции 500 метров его лобовая 101-мм броня не пробивалась бронебойными снарядами полковых и дивизионных орудий калибром 76 мм и 122 мм. В бортовой 82-мм броне, при тех же условиях, от советских снарядов оставались выбоины несквозного характера.

Немногим лучшие результаты были достигнуты при обстреле “тигра” из 85-мм зенитного орудия. Испытания проводились в “тепличных” условиях – бронебойный снаряд, выпущенный на стенде с эквивалентного расстояния 500 метров под углом 30°, застрял в лобовом листе подбашенной коробки корпуса. Итог испытаний можно считать вполне закономерным, ведь при начальной скорости 792 м\с снаряд массой 9,2 кг гарантированно пробивал наклоненный под тем же углом броневой лист толщиной до 91 мм, а на дистанции 1000 метров пробиваемость уменьшалась до 86 мм. При угле встречи 90° на тех же дистанциях бронебойный 85-мм снаряд мог пробить 105-мм и 100-мм бронелисты соответственно.

В качестве альтернативы была предложена 57-мм пушка ЗиС-2, мощность выстрела которой в 1941 году посчитали избыточной. В данной ситуации положение в корне изменилось. Бронебойный снаряд калибра 57 мм не пробивал немецкой брони высокой твердости толщиной более 60 мм при угле встречи более 25°.

Конечно, можно было бы использовать более тяжелые пушки-гаубицы А-19 или МЛ-20 калибра 152-мм, но их раздельно-гильзовое заряжание не способствовало высокой скорострельности.

Таким образом, большого выбора противотанковых средств, способных эффективно противостоять тяжелым немецким танкам, у ГАУ просто не было. Это способствовало возрождению проекта “танка-истребителя” Т-34-57,но уже в новом качестве, и созданию полноценной противотанковой установки на шасси “тридцатьчетверки”.

Технические требования на среднюю противотанковую самоходку были сформулированы Артиллерийским комитетом ГАУ в апреле 1943 года и выданы конструкторскому бюро Уралмашзавода (УЗТМ). Для максимального упрощения серийного производства планировалось использовать готовые узлы и агрегаты от самоходного орудия СУ-122М, в рубке которой вместо 122-мм гаубицы предстояло установить 85-мм пушку с баллистикой зенитного орудия образца 1939 года.

Работы начались во второй половине апреля 1943 года, а уже 5 мая постановлением ГКО №3289сс назначались сроки и исполнители по изготовлению новых танков и САУ. Уралмашзаводу предстояло работать совместно с ЦАКБ (Центральное Артиллерийское Конструкторское Бюро), которое в то время возглавлял В.Г.Грабин. Изготовление орудия было поручено заводу №9.

Противотанковая 85-мм пушка, предназначенная для установки на самоходку, получила обозначение С-31. На УЗТМ рабочие чертежи прибыли с 10-дневным опозданием. Тут же выяснилось, что представленная артиллерийская система совершенно не приспособлена для монтажа в прежней рубке от СУ-122М (с цапфами и без карданной рамки). Орудие обладало слишком большими габаритами, не позволявшими нормально разместить боекомплект, оборудование и рабочие места экипажа. Помимо этого, С-31 сильно увеличивало массу самоходки, а её изготовление на заводе №9 не представлялось возможным в виду отсутствия необходимого оборудования.

Специалистам УЗТМ пришлось заняться переработкой люльки орудия, что совершенно не входило в их планы и влияло на технологичность производства. Угроза срыва сроков была очень велика, поэтому было принято решение заказать на заводе №9 разработку новой пушки того же калибра. Артиллерийское КБ под руководством Ф.Ф.Петрова справилось с этой задачей в предельно сжатые сроки, представив пушку Д-5С-85. Это орудие представляло собой не доработанную зенитную пушку образца 1939 года (как иногда указывается в ряде источников), а значительно переработанный вариант “самоходной” гаубицы У-9, так что проблемы с её установкой решались уже на начальном этапе. Проект был скорректирован специалистами КБ УЗТМ к 20 мая 1943 года и подана на рассмотрение Техуправления НКВ.

Понимая, что в острой конкурентной борьбе победа может достаться коллективу Петрова, ЦАКБ в срочном порядке подало проект нового орудия С-18, при разработке которого использовалась доработанная люлька от 76,2-мм пушки ЗиС-5. Несмотря на значительно упростившуюся конструкцию С-18 обладала столь большим “букетом” недостатков, что его вполне могла постичь судьба С-31. Тогда руководитель ЦАКБ решил “пойти напролом”, став забрасывать все инстанции письмами с требованиями провести испытания не только орудия конструкции Петрова, но и ЦАКБ. По его мнению, доказать преимущества той или иной артсистемы можно было только при натурных испытаниях.

Личный авторитет Грабина возымел значительное воздействие. На совместном совещании представителей НКВ, НКТП, ГАУ и ГБТУ, проведенном 7 июня 1943 года, были рассмотрены все представленные проекты САУ и принято решение построить три опытных образца СУ-85 и одной модернизированной СУ-122. По ряду различных причин изготовление самоходок затянулось, поэтому к 20 июня на испытания были поданы следующие образцы:

СУ-85-I – оснащенная 85-мм пушкой С-18-I с измененной установкой УЗТМ;

СУ-85-II – оснащенная 85-мм пушкой Д-5С-85 завода №9;

СУ-122-III – оснащенная 122-мм гаубицей Д-6;

СУ-85-IV – оснащенная 85-мм пушкой С-18 в установке ЦАКБ.


В ходе заводских испытаний, проведённых 20-25 июля 1943года, пробег на 80 км выдержали все самоходки, но со стрельбой вышли большие проблемы. СУ-85-I выполнила 39 выстрелов, СУ-85-II – 129, СУ-85-IV – 62. Столь большая разбежка в количестве частично объясняется большим числом поломок спусковых и выбрасывающих механизмов, а также тормозов отката у изделий ЦАКБ. Прототип СУ-85-I, оснащенный карданной рамкой (как у СУ-122М) и качающимся бронированием, проиграл сразу по нескольким причинам. В первую очередь был отмечен затрудненный доступ к противооткатным приспособлениям, который был невозмжен без снятия бронирования массой 300 кг. Кроме неудобства на эту процедуру требовалось 3-4 часа времени. Кроме того, пушка С-18 обладала большими габаритами и работа с ней была сопряжена с большими усилиями на маховиках подъёмного и поворотного механизмов.

Наихудшим был признан вариант СУ-85-II оснащенный орудием С-18. Претензии к нему начались ещё на начальном этапе проектирования и на испытаниях они лишь нашли своё подтверждение. В соответствующем донесении, отправленном в НКВ, указывались следующие недостатки:


“1. Штатная люлька орудия ЗИС-5 слишком широка, что требует использовать широкую амбразуру и широкую качающуюся бронировку...

2. Большая бронировка ухудшает обзор и не позволяет исполь¬зовать полноценный люк-лаз механика-водителя...

3. Значительное смещение орудия вправо ограничивает угол обстрела влево от направления движения и ухудшает распределение масс между катками разных бортов.

4. Боеукладка может быть размещена только у моторной перегородки САУ и загромождает доступ к МТО изнутри.

5. По сравнению с проектом завода № 9, установка С-18 уже имеет перевес в 850 кг и это еще не окончательное значение...”


Победителем была признана, как и следовало ожидать, САУ СУ-85-II с пушкой Д-5С-85, обладавшая более высокой технической надежностью и наивысшим темпом стрельбы из представленных образцов, хотя ряд недоработок имелся и у неё. После 500-километрового пробега, которым завершились государственные испытания (начались 25 июля), этот образец САУ был принят на вооружение РККА под обозначением СУ-85, что было зафиксировано в постановлении ГКО №3892 от 7 августа 1943 года.


Начальник ЦАКБ, тем временем, не сдавался и всеми силами пытался продавить продолжение работ по С-18. Значительное улучшение характеристик планировалось получить путем удлинения ствола до 60 калибров, но при этом масса орудия возрастала настолько, что НКВ распорядилось прекратить развитие С-18 и сосредоточить усилия на более перспективных проектах.


Конструкция СУ-85


Общая компоновка самоходного орудия СУ-85 образца 1943-1944 гг. полностью соответствовала СУ-122, в котором в значительной мере использовались узлы и агрегаты от среднего танка Т-34.


Корпус САУ был сварным и изготовлялся броневых листов толщиной от 20 до 45 мм. Носовая часть корпуса была образована двумя наклонными бронелистами, изготовленными из гомогенной брони высокой твердости марки 44С, приваренной к передней балке. Толщина обеих бронелистов составляла 45 мм, углы наклона – 50 (верхний) и 45 (нижний). Помимо выреза под установку пушки на лобовом листе и по бортам корпуса находились амбразуры для стрельбы из личного оружия, которые закрывались конусообразными заглушками. В правой части нижнего лобового листа был сделан прямоугольный люк, крепившийся на болтах, который предназначался для доступа к механизму натяжения правой гусеницы.


Борта и корма рубки также защищались 45-мм бронёй, однако угол установки данных броневых листов был заметно меньше и составлял, соответственно, 20 и 10. Каждый борт корпуса образовывался одним бортовым листом и двумя листами предкрылков. Наиболее мощное бронирование имела маска пушки – 52 мм.

Крыша рубки и корпуса выполнялась из бронелистов толщиной 20 мм. Помимо вырезов под командирскую башенку и входного люка имелось два отверстие под установку панорамы. На части первых серийных машин в правой кормовой части крыши был сделан вырез для вытяжного вентилятора, который закрывался бронеколпаком. Для командира в крыше рубки приваривался броневой колпак с призматическими и перископическими приборами. На самоходных установках поздних выпусков броневой колпак был заменен командирской башенкой с толщиной стенок 20 мм. На машинах выпуска 1944 года бронирование башенки усилили до 45 мм.


Кормовые бронелисты корпуса также были наклонными (48 верх и 45 низ), а их толщина составляла 40 мм. Верхний лист был выполнен откидным на двух петлях с креплением на болтах к угольниках, приваренным к предкрылкам и бортовым листам изнутри. В центре имелся круглый люк для доступа к агрегатам трансмиссии. Крыша моторного отделения состояла из трех бронелистов толщиной 20 мм, средний из которых имел корытообразную форму , а его боковые стенки были усилены приварными броневыми планками. Для удобства доступа к заливным горловинам и стаканам подвески опорных катков в боковых листах крыши вырезали по четыре дополнительных лючка. Крыша над трансмиссионным отделением состояла из двух бронелистов над топливными баками, двух броневых листов жалюзи, узкого концевого поперечного листа и защитной сетки над крышей.

Днище изготовлялось из четырех бронелистов толщиной 15 мм, которые соединялись сварными швами встык и усиливались броневыми накладками. В днище имелись три люка с броневыми крышками: передний люк-лаз (эвакуационный, справа от орудия), средний (для доступа к масляному насосу и водяной помпы) и задний (для слива масла из КПП). Кроме того, в нижнем бронелисте сделали пять люков для слива топлива и четыре прямоугольных выреза для монтажа подвесок опорных катков.


На самоходной установке монтировался V-образный 12-цилиндровый дизельный двигатель В-2-34 максимальной мощностью 500 л.с. Он устанавливался на четырех цапфах, отлитых вместе с верхней половиной картера, и крепился восемью болтами. На двигателе устанавливалась топливозакачивающая помпа, топливный насос НК-1, топливный фильтр, топливопровод высокого давления, масляной фильтр, водяной насос и генератор. Запуск двигателя производился стартером СТ-700 мощностью 15 л.с., либо сжатым воздухом с помощью воздухораспределителя. Для очистки воздуха, поступающего к двигателю, использовался фильтр “Циклон” с двумя сменными проволочными кассетами, которые обеспечивали степень очистки воздуха до 99,3%.

Запас топлива в основных баках составлял 470 литров, запасных – 360 литров. В отличии от СУ-122М на СУ-85 левый топливный бак в боевом отделении был демонтирован, а вместо него устанавливалось два бака с правой стороны. Запасные резервуары с горючим имели цилиндрическую форму и устанавливались снаружи. К основной системе топливопроводов они подключены не были. Ёмкость имевшихся на самоходке масляных баков составляла по 40 литров.


Трансмиссия СУ-85 состояла из главного фрикциона, трехходовой пятиступенчатой КПП (5 передач вперёд и 1 назад), два бортовых фрикциона с тормозами (из листовой стали с накладками из феродо) и два бортовых редуктора. Ходовая часть самоходного орудия полностью соответствовала танку Т-34 образца 1943 года производства УЗТМ. В её состав входили следующие элементы:

- два направляющих колеса переднего расположения (цельнолитые с кривошипным натяжением гусениц);

- два ведущих колеса заднего расположения (цельнолитые, со ступицами);

- 10 опорных катков (с резиновыми банджами, наружной амортизацией и штампованными дисками);

- две гусеничные ленты с 74 траками каждая (по 37 плоских и гребневых траков соединенных шарнирно при помощи пальцев).


Кроме того, на надгусеничных полках укладывались дополнительные грунтозацепы. Электрооборудование машины было выполнено по однопроводной схеме, за исключением двухпроводного аварийного освещения. В качестве источника питания использовались 4 аккумуляторных батареи 6СТЭ-128 соединенных параллельно и имевших общую ёмкость 256 а\ч, а также генератор ГТ-4563-А с реле-регулятором РРА-24Ф мощность 1 кВт и напряжением 24В. Электропитание подавалось на стартер, электродвигатель МВ-12 вентилятора боевого отделения, радиостанцию, переговорное устройство, вибрационный электросигнал ГФ-12Т (СМ-06 или ВГ-4), фару и задний фонарь.


Основное вооружение состояло из 85-мм пушки Д-5С-85 (с полной длиной ствола 51,6 калибра) или Д-5С-85-А (48,8 калибра). Высота в линии огня составляла 1550 мм. Ствол пушки Д-5С-85 был секционным и включал три элемента: трубу, кожух и казенник. Труба вставлялась в кожух до упора буртом в кольцевой выступ на внутренней его поверхности. Она сдерживалась этим выступом от смещения вперед, а от смещения назад труда удерживалась казёнником. Канал трубы имел патронник и нарезную часть (с 24 нарезами идущими слева-вверх и направо).Кожух был сварной и предназначался для закрепления трубы в казеннике и направления ствола в люльке при откате. Орудие также оснащалось заграждением, которое предохраняло экипаж во время стрельбы.

Нормальная длина отката варьировалась в пределах 270-310 мм, максимальная составляла 320 мм. Углы вертикального наведения составляли от -5° до +25°, по горизонту пушка могла наводиться в пределах 20. Дальность стрельбы прямой наводкой доходила до 3800 метров, максимальная – до 13600 метров. При наилучших обстоятельствах скорострельность из Д-5С-85 доходила до 6-7 выстрелов в минуту, так что по этому показателю вполне удалось догнать немецкую KwK 36.

Конструкция пушки Д-5С-85-А отличалась цельнолитым стволом, доработанным казенником, наметками люльки и неподвижными частями ограждения. Полная масса орудия немного увеличивалась и составила 1370 кг, против 1230 у Д-5С-85. Углы наведения и откат ствола остались прежними. Боезапас самоходного орудия составил 48 унитарных снарядов. В его состав включались:

- бронебойно-трассирующие тупоконечные снаряды БР-365, либо остроконечные БР-365К, оснащенные взрывателями МД-5 и МД-8;

- бронебойно-трассирующий подкалиберный снаряд БР-365П (только с 1944 года);

- осколочная граната О-365К со взрывателем КТМ с полным и сокращенным зарядом;

- осколочная граната О-365 с дистанционным взрывателем Т-5.


Укладка снарядов производилась следующим образом. В нише левого борта размещалось 19 выстрелов (включая 2 дополнительных бронебойных), 18 – в ящике под орудием (включая 4 дополнительных бронебойных), 10 – в вертикальном стеллаже у моторной перегородки и 1 выстрел в вертикальном стеллаж левого борта. Кроме того, в боевом отделении укладывалось 1500 патронов для автоматов, 24 гранаты Ф-1 и пять противотанковых гранат.


При стрельбе прямой наводкой использовался телескопический прицел 10Т-15, а для ведения огня с закрытых позиций – панорамный прицел, конструктивно состоявший из механизмов углов прицеливания, механизмов углов места цели, подъёмного механизма, механизмов поперечного качания, стрелок, корзинки для панорамы и привода соединения прицела с люлькой.

На самоходках, укомплектованных орудиями Д-5С-85-А, стрельба прямой наводкой могла вестись как с использованием панорамного прицела 10Т-15, так и с помощью перископического шарнирного прицела ТШ-15. С закрытых позиций применялся панорамный прицел от пушки ЗиС-3. Экипаж также мог вести наблюдение через призматические приборы назад и влево, а на поздних образцах СУ-85 установили дополнительные приборы наблюдения, что обеспечило экипажу самоходки практически круговой обзор.


Внутренняя связь командира, наводчика, механика-водителя и заряжающего обеспечивалась танковым переговорным устройством ТПУ-2, ТПУ-3бис-Ф или ТПУ-3. Для наружной связи на самоходки устанавливались коротковолновые радиостанции 9Р, которая впоследствии заменялась на 9РМ или 9РС. Штыревая антенна крепилась на правом борту возле боевой рубки.


От прототипа к серии
1943 г.


Серийное производство СУ-85 было налажено на УЗТМ ещё до официального принятия самоходки на вооружение. Приёмка готовой продукции представителями военной комиссии началась с 1 августа 1943 года, когда были собраны первые 4 машины. В последующие месяцы сохранялся более-менее стабильный темп выпуска СУ-85: август – 100, сентябрь – 155, октябрь – 162, ноябрь – 166, декабрь – 167.

Вскоре после отправки в действующую армию первых образцов серийных САУ директор Уралмашзавода ходатайствовал перед НКТП об откомандировании на фронт группу сотрудников с целью ознакомления с боевыми и эксплуатационными качествами СУ-85 во фронтовых условиях. Такое разрешение было получено в сентябре, после чего бригада пред¬ставителей работников Управления Самоходной артилле¬рии Красной Армии, в состав которой вошли также на¬чальник сборочного цеха Уралмашзавода Л.М. Яровинский и сборщик В.В.Попков, отбыла на 2-й Украинский фронт в состав 1440-го самоходного полка. Это соединение участвовало в Курской битве имея на вооружении всего 8 СУ-76 и 12 СУ-122. Хотя формально полк числился в оперативном резерве и предназначался для отражения возможных танковых атак уже 5 июля самоходки пошли в контратаку у н\п Черкасское, оказав существенную поддержку пехоте. Правда и потери оказались чувствительными.

После отвода в тыл и переформирования экипажи 1440-го сап получили противотанковые САУ. В целом отзывы самоходчиков о СУ-85 были хорошие. Командир 1440-го сап подполковник Шапшинский писал следующее:


“Машина отличная. Оправдала себя как истребитель танков противника. Нужно только правильно применять ее. В первых боях за Днепром, когда полку пришлось применять самоходы как танки, полк потерял безвозвратно 5 самоходов. В дальнейших боевых операциях полк действовал, поддерживая атаки своих танков, следуя за ними на удалении 200-300мт и отражая контратаки танков противника, и потому безвозвратных потерь не имел. Экипажи действуют, подставляя противнику наиболее трудно уязвимое место – лоб. Самоход пробивает самую толстую броню танка «Тигр» с дистанции 600-800м, а борт с дистанции до 1300 мтр”.


Помощник командира полка по инженерной части инженер-майор Волгушев говорил так:


“Машина СУ-85 в целом отвечает требованиям, предъявляемым современным самоходам. Материальная часть за весь период боевых действий и маршей по тяжелым дорогам в условиях осенней распутицы проработала 150-170 моточасов и действовала безотказно. Аварий и поломок отмечено не было. У механиков-водителей и командиров СУ-85 пользуется большой популярностью; машину полюбили”.


Столь благожелательные отзывы, как говориться, “грели душу” представителям завода-изготовления, однако список необходимых доработок оказался намного длиннее. Фронтовики на “мелочи” решили не размениваться, так что список изменений, которые надлежало внести в конструкцию САУ, получился следующим:

- уменьшить мертвый ход механизма вертикального наведения.

- усилить конструкцию крепления к корпусу механизмов вертикального и горизонтального наведения (отмечались неоднократные случаи отрыва их по сварке от корпуса САУ при попадании немецких снарядов, даже не ведущих к пробитию).

- увеличить толщину лобовой брони корпуса для защиты от 75-мм танковых и самоходных пушек.

- увеличить огневую мощь орудия для возможности борьбы с новыми немецкими танками на больших дистанциях от 1000 до 2000 м.

- увеличить возимый боекомплект. Установить оборонительный пулемет для защиты от пехоты и стрельбы по самолетам.

- улучшить механизм крепления пушки по-походному. Увеличить сечение топливных трубок с целью устранения затруднений питания двигателя.

- установить на лобовой части корпуса бонки для крепления запасных траков.

- улучшить герметичность эвакуационных и эксплуатационных люков для возможности преодоления глубоких бродов.

- улучшить прочность сварных соединений лобового листа с бортами.

- разработать улучшенные сиденья экипажа. Усовершенствовать систему смазки. Ввести конструкцию электроспуска с кнопкой на руко¬яти поворотного механизма.

- ввести наблюдательную командирскую башенку с прибором МК-1У, вместо панорамы ПТК.

- усовершенствовать вентиляцию боевого отделения установкой двух вентиляторов.


Реализовать это можно было двумя путями: создать новую самоходку или существенно модернизировать СУ-85. Второй вариант в конце 1943 года казался более привлекательным. Общее количество самоходных установок СУ-85 оценивается в 2644 экземпляра (с августа 1943 по ноябрь 1944 гг.), из них 315 машин относилось к модификации СУ-85М (выпускались с сентября по ноябрь 1944 г.). За это время в конструкцию САУ было внесено несколько доработок, наиболее существенными из которых являлись:


- изменение конструкции топливных трубопроводов с целью ускорения протекания топлива при заправке в 2-3 раза;

- увеличение толщины брони командирской башенки с 20 до 45 мм;

- введение соединения листов корпуса в шип;

- упрочнение крепления подвижного щита введением промежуточного станка и усиленных болтов;

- разработка и введение электроспуска для пушки Д-5С-85;

- разработка командирской башенки с прибором МК-4 вместо ПТК;

- улучшение очистки воздуха от пороховых газов в боевом отделении установкой двух вентиляторов.


СУ-85М – промежуточный вариант
1944 г.


Пока СУ-85 проходила боевую обкатку в Управлении Самоходной Артиллерии (УСА) сформировали требования к улучшенной самоходке, впоследствии получившей обозначение СУ-100. Результаты расчетов специалистов УЗТМ, МВТУ и Техуправления НКВ, проведенных в ноябре 1943 года, показывали, что наиболее рациональным путем увеличения бронепробиваемости будет использование артиллерийских систем калибром 100 мм или 107 мм. Это было вполне закономерное решение, поскольку аналогичный вопрос рассматривался ещё в 1939-1940 гг., когда в серийное производство запускали тяжелый (а по западной классификации - штурмовой) танк КВ-2. Перед войной в башне “двойки”, в экспериментальном порядке, были установлены орудия Ф-39 (калибра 95-мм) и Ф-42 (калибра 107-мм), которые признали “сырыми”, но очень многообещающими конструкциями. Продолжить работы над ними после июня 1941 года не удалось, после чего эту тему вообще предпочли закрыть. Выпуск 107-мм пушек так и не состоялся и возобновлять его в 1943-1944 гг. посчитали бесперспективным в виду отсутствия боеприпасов, что в буквальном смысле заставило ЦАКБ и КБ завода №9 обратились к “сотому” калибру…

Дальнейшая история СУ-100 выходит за рамки этой статьи, поэтому коснёмся лишь его итога. Осенью 1944 года, когда серийное производство этих машин ещё только налаживалось, неожиданно выяснилось, что завод №9 не сможет справиться с выданным ему заказом на изготовление 100-мм орудий Д-10. В то же время, на УЗТМ полным ходом шла сборка шасси и корпусов для СУ-100. Чтобы не срывать план поставок серийной продукции было принято решение ставить в корпуса СУ-100 орудия Д-5С-85.

Первые пять машин этой модификации, обозначенные как СУ-85М, были выпущены уже в сентябре. Помимо установки 85-мм пушки они отличались высокой командирской башенкой и одним вентилятором боевого отделения. Производство СУ-85М в течении сентября-ноября 1944 года продолжалось параллельно с СУ-100.


Самоходные орудия повышенной мощности
1943-1944 гг.


Эпопея с орудиями повышенной мощности вполне заслуживает отдельного рассказа. Анализ трофейной техники, прежде всего – противотанковых САУ, показывал, что немцы старались брать “не числом, а умением”. В данном случае это означало улучшения качества боеприпасов при калибре орудий 75-мм или 88-мм. Немецкие бронебойные снаряды обладали начальной скоростью порядка 850-1000 м\с и на расстоянии до 2 км успешно поражали любые цели, бронирование которых составляло 90-100 мм.

Советские КБ действовали с точностью до наоборот, наращивая калибр, однако большим недостатком таких орудий была угрожающе низкая скорострельность, иногда доходившая до 2-3 выстрелов в минуту. В пользу нашего метода была огромная разрушающая сила крупнокалиберного снаряда – например, прямое попадание 152-мм снаряда СУ-152 практически в 100% случаев выводило из строя любой немецкий танк, включая “тигр” и “пантеру”. В итоге, назрела необходимость дать немцам адекватный ответ.


Ещё осенью 1943 года КБ завода №9 изготовило опытный образец орудия Д-5С-85БМ. Помимо прочих конструктивных отличий ствол орудия удлинили на 1068 мм, а для его уравновешивания пришлось оттянуть его на цапфах назад на 80 мм. Проведённые испытания показали, что скорость снаряда увеличилась до 900 м\с (по другим данным – до 950 м\с), а бронепробиваемость – на 20%. Другими словами, 100-мм броня “тигров” становилась для СУ-85 не таким уж “крепким орешком”, как год назад. Модернизированная самоходка получила обозначение СУ-85БМ и в течении марта-апреля 1944 года прошла государственные испытания на Гороховецком полигоне. Заключение полигонной комиссии было благожелательным, но из-за принятия на вооружение СУ-100 от дальнейших работ по СУ-85БМ прекратили.


Работы в данном направлении продолжил В.Г.Грабин, который в феврале 1944 года поручил инженерам ЦАКБ разработать баллистическое решение для 85-мм пушки с использованием гильзы от 100-мм выстрела орудия Б-34 или от 122-мм выстрела орудия А-19. В случае успеха такой приём гарантировал существенное увеличение скорости снаряда, а значит и улучшение воздействия на броню.

Из рассмотренных вариантов 122-мм выстрел не подошел из-за раздельного заряжания, а выпуск унитарных снарядов к А-19 задерживался. Принятый вариант с использованием 100-мм выстрела был одобрен НКВ и НКБ, но с условием некоторого увеличения “зарядного отношения”.

В конце лета 1944 года ЦАКБ, проиграв в очередной раз КБ завода №9, пошло на следующий рискованный шаг. Из рубки опытной СУ-85 была демонтирована пушка С-34, а на её место установлена 85-мм пушка большой мощности С-34-1В. Конструкция этой артиллерийской системы была интересна тем, что она практически полностью соответствовала 100-мм орудию С-34, но обладала калибром 85 мм и измененным сбегом патронника. Учитывая такую “унификацию” ЦАКБ не составило труда в дальнейшем использовать прототип СУ-100-2, изготовив на его базе СУ-85ПМ в рекордно короткие сроки.

На полигон САУ повышенной мощности была доставлена осенью 1944 года. К ходовой части и корпусу особых претензий у полигонной комиссии не возникло, зато при огневых испытаниях работа орудия оказалась не на высоте. Хотя максимальная скорость бронебойного снаряда действительно увеличилась до 1000-1050 м\с, его поведение было крайне нестабильным. Наблюдался срыв ведущих поясков и большой нагар нарезов в корневой части ствола, а ряд снарядов попадал в испытуемую плиту под непредсказуемым углом или даже боком. Но самое главное, в случае успешного попадания снаряд выпущенный из С-34-1В не мог пробить на дистанции 500 метров броневую плиту толщиной 140 мм, установленную под углом 30. В условиях появления “Королевских тигров”, лобовая часть которых была защищена 150-мм бронёй, такой показатель никак не устраивал НКВ.

Хотя при последующих испытаниях “грабинцам” всё же удалось достичь начальной скорости 1040 м\с и пробития бронелистов толщиной 120 и 140 мм, проблемы остались те же. Больше всего неприятностей доставило поведение снаряда на траектории, который терял ведущие пояски и иногда даже кувыркался. Таким образом, орудие С-34-1В, как и самоходное орудие повышенной мощности СУ-85ПМ, не вооружение приняли.


Дальнейшие работы по “высокоскоростным” артиллерийским системам продолжило КБ завода №9, которое предложило в начале 1945 года свой вариант 85-мм пушки повышенной мощности Д-10-85. В качестве базового варианта шасси и корпуса использовалась серийная самоходка СУ-100, а обновлённая машина обозначалась как СУ-85БМ-II.

Конструктивный принцип, по которому создавалось Д-10-85, в общих чертах, сильно напоминал С-34-1В. Как и в первом случае за основу было взято серийное 100-мм орудие Д-10, но с применением новой составной трубы ствола. Нарезная часть имела калибр 85-мм и при этом сохраняло гильзу от 100-мм выстрела орудия Б-34. Ствол был удлинён гладкоствольной надставкой, применение которой положительным образом сказалось на технологичности изготовления пушки.

Как это ни странно, но Д-10-85 преследовали те же неприятности, что и С-34-1В. Снаряды по-прежнему кувыркались и вели себя нестабильно. Правда, случаев срыва поясков стало заметно меньше, а максимальная скорость снаряда составила 1050 м\с. Впрочем, для устранения выявленных недостатков надлежало увеличить количество ведущих поясков, на что ГАУ пойти категорически отказалось. В результате, СУ-100 с пушкой Д-10-85 тоже осталась на стадии прототипа.


СУ-85 на войне
1943-1945 гг.


Ввод в эксплуатацию СУ-85 совпал с реорганизацией структуры частей самоходной артиллерии. По новому штату №010\062, принятому в октябре 1943 года, самоходно-артиллерийские полки РВГК должны были иметь штат из 318 человек и 21 САУ (четыре батареи по пять машин и одна командирская самоходка).

Формирование и обучение экипажей для САУ занимался Учебный центр самоходной артиллерии, однако часть СУ-85 была передана в распоряжение 15-го и 19-го учебных, а также 19-го запасного сап. Осенью 1943 года, в целях ускорения процесса освоения новой техники, 1-я и 5-я учебные танковые полки были переформированы в учебные самоходно-артиллерийские полки с такими же номерами. В это же время в Челябинске на базе 21-го усап была сформирована 7-я учебная самоходно-артиллерийская бригада.


Вслед за 1440-м сап одним из первых СУ-85 получил 1454-й полк – это произошло 25 сентября 1943 года на станции Пушкино. Поскольку для 85-мм самоходки требовалось 4 человека было проведено переформирование экипажей. Самоходчикам новая машина понравилась. При сохранении динамических качеств САУ мощность вооружения, за счет установки противотанкового орудия, сильно возросла. Кроме того, благодаря длинному стволу СУ-85 смотрелась более внушительно, чем СУ-122, на которых начинал воевать полк.

Спустя несколько недель 1454-й сап форсировал Днепр и, будучи переданным в распоряжение командира 9-го механизированного корпуса генерала Малыгина приготовился к наступлению на Киев. Утром 3 ноября 1943 года полк был введён в бой и вышел к дачному посёлку Пуща-Водицы. Здесь, кроме сильного пулеметного и артиллерийского огня, советским танкистам пришлось преодолевать заминированные улицы и проходы, потеряв на минах три танка и две САУ. После подхода танков-тральщиков наступление было продолжено и самоходкам удалось пробиться в тыл группировки противника, частично разгромив её.

В ночь с 4 на 5 ноября 1454-й сап участвовал в ударе советских войск в направлении Пильник – станция Беличи – Святошино, впоследствии перерезав железную дорогу и шоссе Киев – Житомир. В дальнейших боях за Святошино и Хотово самоходки преимущественно использовались как средство поддержки пехоты. Тем не менее, во второй половине дня 5 ноября экипажам СУ-85 пришлось вести бои с танками Pz.IV, прикрывавшими отход основных сил. За ночь наши войска потеряли три танка и две самоходки, уничтожив две вражеские машины. Ещё одна немецкая “четверка” застряла на заболоченной местности и была захвачена пехотой.

Чтобы понять, в каких условиях доводилось работать экипажам САУ, ниже приводится отрывок из книги “Батарея, огонь”, которую после войны написал командир экипажа В.С.Крысов – возможно, это единственное издание, которое подробно рассказывает о боевом применении СУ-122 и СУ-85.


“В ночь с 19 на 20 ноября полк вместе с 70-й мехбригадой полковника Сиянина был переброшен в район Брусилова — райцентра Житомирской области, с задачей остановить наступление крупной танковой группировки противника: своим клином она уже достигла Краковщины и рвалась в сторону Киева.

К Брусилову мы вышли ночью. Замначштаба капитан Архипов показал нам позиции батареи, и в темноте, не ожидая рассвета, мы начали занимать оборону. Мой взвод, состоящий из двух самоходок СУ-85, был поставлен на опушку леса двумя километрами южнее Брусилова, фронтом на Морозовку, занятую немцами. С Погорельченко выбирали позицию для каждой самоходки, ночь была очень темной, изредка сквозь свинцовые тучи проглядывали клочки темно-синего ночного неба с блестками звезд и яркой луной, на мгновение освещая высоту, прикрывающую Морозовку и Краковщину.

Правее сзади нас оборудовалась рота 120-мм минометов; впереди, тоже правее, обустраивался взвод 45-мм противотанковых пушек. Самоходки комбата и Русакова окапывались юго-западнее. Главные силы полка укреплялись на западной опушке леса, у окраины Брусилова. И вдоль опушки леса занимали широкие участки обороны малочисленные подразделения мотобригады. Подумалось: ожидается контрудар, а полк разбросали повзводно. Для довольно широкого участка обороны сил было явно мало, даже с учетом пехотинцев 70-й дивизии на переднем крае. […]

Экипаж второй моей самоходки — младшего лейтенанта Макарова, был настроен по-боевому. Наводчик Коваленко, механик-водитель Гречук и заряжающий Тюленев выглядели молодцевато, будто и не рыли всю ночь окопы и не предстоял нам смертельный бой. Их командир, Валентин Петрович, человек был сугубо штатский, но мужества и решительности ему было не занимать, я видел его в боях: он не оборонялся, а налетал и обрушивался на врага! Уточнил Валентину сектор ведения огня, порядок поддержания радиосвязи и предупредил:

- Следи за мной! Основное взаимодействие: «делай, как я». Не успел дойти до своей самоходки, как немцы начали артподготовку, в небе появилась авиация. Несколько бомб разорвались на нашем участке, сокрушая деревья за позициями. Когда, пригибаясь, добежал до самоходки и сел в башню, снаряды рвались уже часто и по всему фронту обороны — пехоте, позициям артиллерии и самоходчиков. Пыльная буря накрыла весь район расположения, не видно было ни траншей передовой, ни безымянной высоты, отделявшей нас от Морозовки, ни даже взвода противотанковых пушек. Приборы стрельбы и наблюдения покрылись толстым слоем пыли, в башне стало темно, мы боялись, что не сможем прицельно стрелять, и, как только начала стихать канонада, бросились протирать оптику. То же делал и экипаж Макарова. А в стрелковых подразделениях солдаты раскапывали друг друга, перевязывали раненых, восстанавливали разрушенные траншеи. Сомнений не было: после такой интенсивной и продолжительной бомбардировки противник перейдет в наступление.

Около десяти со стороны Морозовки и Краковщины послышался гул моторов. Вскоре на высоту стали выползать танки, на ходу ведя огонь из пушек и пулеметов. Они уже приближались к передовой позиции, оборудованной пехотинцами в километре от переднего края, когда из-за высоты одна за другой показались три цепи фашистской пехоты. Обстановка стала ухудшаться с каждой минутой. «Сорокапятки» слишком рано открыли огонь по «тиграм», и противник не преминул этим воспользоваться! Наши не успели произвести и десяти выстрелов, как танки перенесли на них огонь своих пушек и за считаные минуты в клочья разнесли обе пушки — мы видели, как взлетают колеса и лафеты того, что было орудиями. Из двух расчетов в живых осталось двое, мы занесли их в окопы минометной роты и оказали первую помощь. Я тогда с горечью подумал: вот она, роль командира! Рано открыл огонь! И врагу не нанес урона, и сами почти все погибли!

Сзади справа зачастили минометные выстрелы, это соседняя рота ударила по наступающей за танками пехоте. Ротный с НП мастерски корректировал огонь минометов, заставляя немцев падать — отлеживаться в воронках и ямах. Почти остановили наступление и танки, пехота стала прятаться за их стальные корпуса.

Открывать огонь с такого большого расстояния по «тиграм», да еще под острым углом не имело никакого смысла. Но и подпускать немцев к лесу — тоже нельзя. Принял решение сблизиться с вражескими танками и ударить им в левый фланг, по бортам. Сигнальными флагами дал команду Макарову «делай, как я!» и сразу же приказал своему механику:

- Иван! Вперед!

Герасимов, не мешкая, задним ходом вывел машину аппарелью из котлована и помчался вперед! От самого леса в сторону Морозовки тянулась гряда деревьев с кустарником, миновали разбитые «сорокапятки» и на большой скорости устремились вдоль зеленой гряды навстречу врагу. Слева мелькали лесные заросли, укрывая наши самоходки от глаз вражеских экипажей.

- Ваня, стой! — скомандовал, когда самоходка вышла на уровень головного танка. — Развернуть машину влево на девяносто градусов! По головному танку, бронебойным! Целиться под башню! Прицел постоянный! Огонь! — последовала команда всему экипажу по ТПУ.

Внутри башни в сложном комплексе ходов началось энергичное движение — рычагов, педалей, маховиков и ручек, слышались металлические удары гильз о лапки экстрактора и наконец стук закрываемого затвора! Экипаж действовал! И очень слаженно! Вихрем исполнялись команды, четко докладывалось исполнение каждой, пришлось даже унять лихорадку:

- Действовать спокойнее!

- Бронебойным готово! — выкрикнул заряжающий.

- Выстрел! — отозвался Королев, тут же нажав на спуск.

Через мгновение из «тигра» взметнулась шапка черно-сизого дыма, и следом — два языка синего пламени!

- По ближнему танку! Целиться так же! Огонь!

Вспыхнул и второй танк! Экипаж Макарова зажег левофланговый танк клина. Остальные танки закрылись дымовой пеленой. За дымом мы различали только темные силуэты, по которым и пришлось вести огонь. И все же нам удалось поджечь еще три «тигра»! Столько же заполыхало и от снарядов экипажа Макарова! Оставшиеся танки стали наконец отходить. Отходили они задним ходом и, уже выйдя из дымовой завесы, открыли по нам огонь из своих мощных 88-мм пушек. Валерий успел выпустить вдогонку еще снаряд! И в этот момент нашу машину сильно тряхнуло со стуком внутри боевого отделения! Я сразу бросил дымовую гранату впереди самоходки, чтобы немцы подумали, что мы горим. По самоходке Макарова тоже нанесли два рикошетных удара, и оба снаряда взорвались возле башни. Оставшиеся немецкие танки скрылись за высотой.

Когда прекратился обстрел, я выскочил из самоходки и, оглядев ее, ахнул! На лобовой броне зияла пробоина! Мало того! Сбиты два запасных топливных бака, стакан антенны, бревно-самовытаскиватель, покорежен правый подкрылок! Сразу бросился в башню и сквозь задымление боевого отделения увидел – неразорвавшийся снаряд! К нашему счастью, это оказалась болванка без взрывателя! Но если бы она, пробив броню, попала в боезапас, самоходка превратилась бы в металлолом, а от экипажа вообще ничего бы не осталось! С облегчением вышвырнул ее вон из башни! Дав сигнал Макарову «делай, как я», приказал Ивану возвращаться на свои позиции.”


Развивая наступление 8-9 ноября авангард 1454-го полка оторвался от основных сил и оказался в окружении под селом Жидовцы, которое переходило несколько раз из рук в руки. Две СУ-85 с небольшим десантом провели рейд по тылам противника, атаковав немецкую автоколонну и подбив один танк, однако дальше события развивались не слишком удачно и самоходчики с трудом прорвались к своим.


В январе 1944 года СУ-85 поступили на оснащение 1295-й самоходного артиллерийского полка резерва Верховного Главнокомандования, которые получили по две батареи этих орудий. Ранее личный состав и техника принадлежали 225-му отдельному танковому полку, с октября 1943 года был танко-самоходным и был частично укомплектован Т-34.

На фронт полк попал только в июне 1944 года и некоторое время находился в резерве. Боевую задачу перед самоходчиками поставили 5 июля. Во взаимодействии с 68-й отдельной Калининской танковой бригадой и частями 165-й стрелковой дивизии планировалось перейти в наступление в направлении Дубова - Мощона - Кругель – Парадубы и к исходу дня овладеть рубежом Кругель - роща двумя километрами восточнее Кругеля. В дальнейшем наступать в направлении Парадубы - Забужье. Поддержку наступающим войскам оказывал 1821-й тсап вооруженный тяжелыми самоходками СУ-152. В бою у высоты 197.2 противник оказал очень ожесточенное сопротивление. Немцы веди огонь с замаскированных хорошо укрепленных позиций из полевых орудий и танков. Самоходкам пришлось действовать в крайне невыгодных условиях, которые осложнились ещё больше, когда стали заканчиваться боеприпасы. По запросу командиров подвоз снарядов был осуществлен прямо на поле боя, но заправить удалось только две СУ-85, после чего грузовик был уничтожен прямым попаданием вражеского снаряда. В дополнение ко всему полк попал на минное поле и вынужден был отойти на исходные рубежи. На второй день ситуация повторилась – в ходе первой атаки немцы подбили танк и самоходку, но после перегруппировки сил командиры САУ выбрали другую тактику. Вперед была выдвинута всего одна СУ-85 с экипажем под командованием С.В.Крысова, которая своим неожиданным появлением застала немцев врасплох. Хотя огонь по самоходке нельзя было назвать хаотичным в рубку САУ попало всего пять снарядов, не пробивших броню. Перескочив первую линию немецких траншей СУ-85 вышла на позиции вражеской артиллерии и принялась давить орудия. После этого самоходка вышла к Малой Медыни, где её попытались остановить огнём противотанковых пушек. Тем не менее, экипажу Крысова посчастливилось вернуться назад – позднее в броне обнаружили две пробоины, причем один снаряд пробил правый передний топливный бак, но пожар был погашен хлынувшей из пробоины жидкостью.

В начале 1944 года полк вёл боевые действия на территории Польши. Особо стоит отметить удачные действия самоходчиков 28 июля по разгрому двух немецких автоколонн в лесу под Стулино. САУ атаковали немцев с двух направлений и при поддержке пехотного десанта буквально в упор расстреливала вражеские бронемашины.

В августе-сентябре 1944 года 1295-й полк участвовал в боях за Польскую Прагу, после чего был переведен из 47-й армии в 9-й мехкорпус 3-й гвардейской танковой армии. В составе 9-го мехкорпуса полк и провоевал до конца войны: в январе 1945-го сражался за Намыслув, в феврале – за Гейнау и Явор, в апреле – за Берлин.


Примерно такая же судьба была у 1435-го сап. Начав воевать с 1943 года на СУ-122 этот полк с боями прошел через Украину и впоследствии также оказался в Польше. К этому времени 122-мм самоходки были заменены на СУ-85, но из-за больших потерь полк был отправлен в тыл на пополнение. По состоянию на 12 января 1945 года боеспособными числилось всего 11 машин.

Впрочем, несколько лучшим образом обстояли дела и в других подразделениях 3-го Белорусского фронта, развернувшего свои силы против немецкой группировки в Пруссии. Самоходные орудия СУ-85 находились также на вооружении 1021-го (17 боеспособны 1 в ремонте), 1025-го (17 и 4) и 1057-го (9) сап а также 1-го и 2-го танковых корпусов. Последние два соединения находились в резерве ГК и располагали значительными силами. Так, в составе 1-го тк числилось 121 Т-34 (4 в ремонте), 21 СУ-76, 21 ИСУ-122 и 13 СУ-85. Во 2-м тк количество танков было заметно большим – 187 единиц, зато самоходок было меньше – всего 42 СУ-76 и СУ-85. Танковые силы немцев были несколько скромнее, но их значительную часть составляли “тигры” и “пантеры”, а также тяжелые самоходные орудия различных типов.

Около месяца 1435-й сап ожидал пополнения, однако вместо обещанных самоходок на фронт прибыл 21 танк Т-34-85. Так как другого пополнения в ближайшее время не предвиделось было принято решение сформировать из восьми оставшихся СУ-85 две отдельные батареи, а танки использовать по прямому назначению.

В марте 1435-й сап передали в подчинение 11-й гвардейской стрелковой дивизии генерал-майора Максимова – самоходчикам предстояло преодолеть район оборонительных укреплений у города Понарт (пригород Кенигсберга), где немцы усеяли местность минами и ДОТами, толщина стен которых спокойно выдерживала попадания 85-мм снарядов. Исходя из ситуации тактика была выбрана следующая: в первом эшелоне наступающих шли переводчики и группы подрывников, ДОТ обходили танками, через переводчика предлагали гарнизону сдаться и отказавшихся подрывали. Подобное решение оказалось успешным, однако в этом районе у немцев не было ни танков, ни САУ, что в значительной мере упростило задачу. А между тем, советских войскам предстояло прорвать ещё две линии обороны.

Ожесточенные бои развернулись у Понарта с 5 апреля. После массированной артиллерийской подготовки с использованием систем залпового огня танки и самоходки пошли в атаку. Удар по немецким позициям оказался удачным – при поддержке пехотинцев самоходчикам удалось уничтожить один “Naschorn” и повредить несколько танков, после чего противник начал постепенное отступление. В то же время немцы подбили три Т-34-85 и одну СУ-85, но все они были отремонтированы. После полудня советские войска были атакованы бомбардировщиками, не принесших существенного вреда.

На следующий день бои возобновились. Действовавшая на главном направлении стрелковая дивизия была усилена танками ИС-2, которым предстояло бороться с “тиграми”, а 1435-й сап в это время пробилась на южную окраину города. Из-за сильно противодействия противника наступление затормозилось и бои под Понартом приняли затяжной характер. Чтобы переломить ход наступления в свою пользу командир одной из танковых рот самоходного полка повёл свою машину в обход. Зайдя с фланга советским танкистам удалось поджечь один танк, но внезапно появившиеся два Pz.IV несколькими снарядами подбили “тридцатьчетверку” и её экипажу пришлось эвакуироваться.

Тем не менее, 9 апреля 1945 гарнизон Кенигсберга капитулировал и 1435-й сап перебросили сначала под Пилькален, а затем под Раушен (Восточная Пруссия), где самоходки приняли последний трудный бой. Сосредоточение живой силы и техники в этом районе было очень велико, но отступающие немцы были вынуждены вывести из строя почти все свои танки из-за хронической нехватки топлива и запасных частей. Есть также сведения, что машины 1435-го сап завязали бой с двумя немецкими бронекатерами, но скорее всего это были обычные вооруженные катера. После полного окружения противника в плен сдалось около 200.000 человек.


Действия других самоходных полков также не могли остаться незамеченными. Например, в ходе проведения операции “Багратион” (23 июня-29 августа 1944 г.) отличились 1001-й, 1029-й и 1295-й сап. Благодаря хорошо налаженному взаимодействию с другими родами войск противотанковые самоходки не только действовали по прямому назначению, но и привлекались для фланговых и тыловых ударов по отступавшим немецким частям. Один из таких эпизод произошел 8 июля на дороге Колодищи-Слоним, где самоходки 1001-го сап внезапным “наскоком” полностью разгромили немецкую механизированную колонну. Чуть севернее, в полое 1-го Прибалтийского фронта, умело действовали экипажи 1021-го сап. Летом 1944 года самоходчики и два полка 14-й истребительно-противотанковой артиллерийской бригады у н\п Пиляны приняли бой с превосходящими силами противника, насчитывавшими до 100 танков (по советским данным, хотя их могло быть и меньше), шедших в сопровождении автоматчиков и бронемашин. Самоходные орудия не стали контратаковать противника в лоб, а расположились на флангах. После того, как немцы приблизились на расстояние примерно 500 метров, САУ открыли огонь из засад, подбив и уничтожив 19 вражеских машин.


Мнение о советских САУ, которые в наше время принято больше критиковать, чем хвалить, не всегда было однозначным. Вот что рассказывал о самоходных орудиях В.С.Крысов:


“Мне долгое время довелось воевать на самоходках СУ-122, а потом СУ-85, и могу сказать, что самоходка была для меня предпочтительнее танка Т-34-85, так как была на 30 см ниже и на тонну легче. Некоторые говорили: зато у танка есть пулеметы. На это отвечу: для борьбы с вражеской пехотой и истребителями танков экипаж самоходки имел 2 пистолета-пулемета (ППШ) и 25 гранат Ф1; кроме того, в нашем экипаже всегда был трофейный пулемет МГ-42 ленточного питания, в каждой металлической коробке которого укладывалась лента на 250 патронов. В общем, самоходка была для меня дороже, чем танк.”


Насчет немецкого пулемета Крысов отметил не зря. Советские экипажи предпочитали пользоваться трофейными MG42, если конечно позволяли боеприпасы, но это не означало, что они отказывались от ППШ, которые предпочитали сберегать для ближнего боя во время эвакуации. Ранее считавшийся штатным для танков 7,62-мм пулемет ДТ, при всей своей простоте, не мог вести огонь длинными очередями – в противном случае сильно перегревался ствол или могло заклинить патрон. По остальным эксплуатационным параметрам СУ-85 ни в чем не уступала танку Т-34, так что проблем с её техническим обслуживанием не возникало, а после принятия на вооружение модификации Т-34-85 стало проще с комплектованием боеприпасами.


В качестве слабых сторон отмечалась недостаточно надежная и перегруженная подвеска, которая досталась от “тридцатьчетверки”. С другой стороны, применение торсионов привело бы к значительному увеличению массы и ухудшению подвижности машины. Критике также подвергалось бронирование СУ-85. Лобовая и бортовая 45-мм броня с трудом выдерживала обстрел 50-мм противотанковыми пушками, не говоря уже про 75-мм и 88-мм длинноствольные орудия, которыми были оснащены немецкие танки. Конечно, самоходка не корабль и от одной пробоины она “на дно” не пойдёт, однако в условиях активного применения немцами кумулятивных боеприпасов любое попадание в боевую рубку могло оказаться для экипажа фатальным. Частично этот недостаток был устранен на СУ-100, которая получила 75-мм лобовую броню.


СУ-85 на зарубежной службе
1944-1956 гг.


Первыми с возможностями новой советской самоходки, как можно догадаться, получили возможность ознакомиться немцы. Поздней осенью 1943 года, после кровопролитных боёв на правобережной Украине, советскими войсками было оставлено несколько поврежденных СУ-85, одну из которых отремонтировали от отправили в Германию. Здесь, на знаменитом полигоне в Куммерсдорфе наша самоходка прошла испытания под немецким контролем. Нельзя сказать, что СУ-85 произвела “шоковое впечатление”, как то было в своё время с танками КВ. Сравнительно с аналогичными немецкими машинами советская САУ обладала сравнительно слабым бронированием и тесным боевым отделением. Как всегда критике подверглись приборы наблюдения. Из положительных качеств немцы отметили лишь высокую степень унификации с танком Т-34, длинноствольную пушку Д-5С-85 и высокую подвижность машины. После появления СУ-85 стало понятно, что дальнейший выпуск таких танков, как Pz.III и Pz.IV имеет смысл продолжать исключительно в целях восполнения потерь до начала массового производства более современных танков. Во фронтовых условиях Panzerwaffe использовали лишь считанные единицы СУ-85, которым присвоили обозначение Jagd.Pz.85(r).


В годы войны СУ-85 были переданы на вооружение союзникам Советского Союза. В марте 1944 года первые 12 машин поступили на оснащение 1-й танковой бригады Войска Польского, а в апреле было получено ещё 9 штук. Все самоходные орудия комплектовались советскими экипажами и находились под командованием капитана И.Денисова. Из имевшихся самоходок развернули в Отдельный полк самоходной артиллерии, а позднее на его основе создали 13-й полк самоходной артиллерии. В 1945 году в польской армии появились 14-й и 28-й сап, на оснащении которых также находились СУ-85. К концу войны из 70 полученных машин на вооружении оставалось 48. Далее несколько самоходок было направлено в Школу танковых войск и в 3-й учебный танковый полк. Использование СУ-85 в Польше продолжалось до начала 1950-х гг., после чего часть самоходных орудий разоружили и переделали в БРЭМ WPT. Т

акже в конце войны две СУ-85 находилось на вооружении Чехословацкого корпуса, однако значительно большее количество самоходных орудий данного типа (как это ни странно) получила ГДР. В 1956 году на вооружение Народно-национальной армии Германии поступило 46 машин. Впрочем, активный период их боевой службы оказался недолгим, поскольку в 1960-е гг. самоходки стали в массовом порядке переделывать в БРЭМ, которые обозначались как СУ-85Т. Эти машины прослужили более 20 лет, после чего все они были разобраны на металл.


На сегодняшний день уцелело всего две СУ-85. Одна осталась в Польше сейчас демонстрируется в музее Войска Польского в Варшаве. Другая, образца 1944 года, находится в экспозиции музея на Поклонной горе в Москве.



Источники:
М.Свирин "Самоходки Сталина. История советской САУ 1919-1945". Москва. Яуза\ЭКСМО. 2008
М.Баратинский "Самоходки. В одном строю с танками". Москва. "Яуза"\"ЭКСМО". 2007
А.Чубачин "Самоходная установка СУ-85" (Военная летопись №18, 2008 г.)
К.Н.Галицкий “В боях за Восточную Пруссию”. Москва, “Наука”, 1970
Крысов В.С. “Батарея, огонь”

Чертежи САУ СУ-85 образца 1943 г. (лист 1, из монографии "Самоходная установка СУ-85")
Чертежи САУ СУ-85 образца 1943 г. (лист 2, из монографии "Самоходная установка СУ-85")
Чертежи САУ СУ-85-I образца 1943 г. (копия оригинального чертежа)
Чертежи САУ СУ-85-IV образца 1943 г. (копия оригинального чертежа
Установка пушки Д-5С-85 в рубке СУ-85


ТАКТИКО-ТЕХНИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ САМОХОДНОЙ УСТАНОВКИ
СУ-85 образца 1943 г.

БОЕВАЯ МАССА29600 кг
ЭКИПАЖ, чел.4
ГАБАРИТНЫЕ РАЗМЕРЫ
Длина, мм8130 (с пушкой)
Ширина, мм3000
Высота, мм2333
Клиренс, мм400
ВООРУЖЕНИЕодна 85-мм пушка Д-5С-85
БОЕКОМПЛЕКТ48 выстрелов
ПРИБОРЫ ПРИЦЕЛИВАНИЯ телескопически прицел 10Т-15
панорамный прицел
БРОНИРОВАНИЕ маска пушки - 53 мм
лоб рубки - 45 мм
лоб корпуса – 45 мм
борт корпуса - 45 мм
корма корпуса - 40 мм
днище - 15 мм
крыша - 20 мм
ДВИГАТЕЛЬВ-2-34, V-образный 4-тактный 12-цилиндровый дизель, мощностью 500 л.с.; ёмкость внутреннего топливного бака 460 литров
ТРАНСМИССИЯмеханического типа: главный многодисковый фрикцион сухого трения (сталь по феродо); четырехходовая, четырехступенчатая коробка передач с демультипликатором (6 скоростей вперёд и 2 назад); два двухступенчатых планетарных механизма поворота и два двухрядных бортовых редуктора
ХОДОВАЯ ЧАСТЬ(на один борт) 5 опорных катков с индивидуальной пружинной подвеской, переднее направляюще и заднее ведущее колесо; гусеница из 74 стальных траков шириной 500 мм
СКОРОСТЬ 47 км\ч по шоссе
? км\ч по грунту
ЗАПАС ХОДА 300 км по шоссе
500 км с дополнительными баками
ПРЕОДОЛЕВАЕМЫЕ ПРЕПЯТСТВИЯ
Угол подъёма, град.35°
Высота стенки, м0,73
Глубина брода, м1,30
Ширина рва, м2,50
СРЕДСТВА СВЯЗИрадиостанция 9-РС, переговорное устройство ТПУ-3Ф-бис, танкофон

ВНИМАНИЕ
Все права на текстовые материалы принадлежат администрации сайта Aviarmor. Перепечатка и использование возможны только с письменного разрешения администрации
или при наличии активной ссылки на этот сайт. ©2013 www.aviarmor.net