Т-70

Легкий танк


Разработчик: КБ завода №37
Год начала работ: октябрь 1941
Год выпуска первого прототипа: декабрь 1941
Серийно выпускался в 1942-1943 гг., находился на вооружении до 1945 г.


От Т-60 к Т-70

История создания танка Т-70, 1941-1942 гг.


Судьба легких советских танков, разработанных в период ВОВ, предопределила их недолгую, но очень яркую боевую карьеру. Так например, едва успев поступить на вооружение в сентябре 1941 года, легкий танк Т-60 потребовал серьёзной модернизации. Бронирование толщиной до 20 мм и вооружение, состоявшее из 20-мм пушки и 7,62-мм, были явно неадекватны текущей ситуации на фронте. После тщательного анализа первых боёв с участием танков Т-60, который был выполнен С.Гинзбургом, в октябре 1941 года было вынесено решение ОГК НКТП, предписывающее оснастить легкий танк 45-мм пушкой, усилить бронирование и ввести третьего члена экипажа.

Первоначально, работы было сосредоточены на модернизации Т-60, но очень быстро выяснилось, что увеличение толщины брони отрицательно скажется на работе силовой установки. Появившийся в сентябре 1941 года опытный танк Т-45 представлял собой некий компромиссный вариант, сочетавший в себе корпус от Т-60 с новой башней и 45-мм пушкой 20К. Ещё одним улучшением должна была стать установка более мощного двигателя, взамен ГАЗ-202, но отсутствие более-менее подходящих серийных агрегатов закрыло Т-45 путевку в жизнь. Дело продвинулось спустя несколько недель, когда на испытания был представлен танк Т-62 ("062" или Т-60-2), отличавшийся двигателем ЗИС-5 и новой 45-мм пушкой ЗИС-19БМ. На испытаниях танк показал хорошие характеристики подвижности и скорострельности, но запланированный для его производства двигатель ЗИС-16 так и не смогли запустить в серийное производство. Кроме того, на сцену вышел совершенно новый танк, имевший обозначение Т-70.


Работы по модификации танка Т-60 не сразу привели к появлению одного из лучших легких танков времен войны. Техническое задание от НКТП предусматривало, прежде всего, усиление бронирования корпуса до 45 мм в лобовой части, 25 мм на корме и до 15 мм по бортам, а также установку 45-мм пушки 20К. Применить все изменения с первой попытки не получилось, и тому были веские причины.

Как известно, любое увеличение толщины брони неизбежно ведет к возрастанию массы танка и, как следствие, повышение нагрузки на двигатель, трансмиссию и органы управления. Соответственно, для нового танка понадобился мотор помощнее. Вариантов оказалось немного – выбирать следовало между опытным ЗИС-19, и спаренной установкой с двигателями ГАМ-М-1 или ГАЗ-202, которые можно было соединить как на одном валу, так и параллельно. В конечном итоге была выбрана последовательная установка двигателей ГАЗ-202, которая в серийном производстве получила обозначение ГАЗ-203.

Проектирование этой силовой установки начали 15 сентября 1941 года, а в ноябре ГАЗ-203 прошел успешные испытания на стенде, показав максимальную мощностью 125-130 л.с. Кроме того, заново разработанный корпус сильно отличался от корпуса танка Т-60, хорошо освоенного в массовом производстве.

Установка 45-мм пушки тоже потребовала значительных изменений. Прежде всего, необходимо было увеличить погон и расширить рабочее пространство внутри башни. Поскольку от введения третьего члена экипажа отказались, сделать это было несколько проще, однако от установки башни, примененной на танке Т-45 тоже отказались. Вместо неё инженером В.Дедковым была разработана абсолютно новая башня из 35 мм бронелистов с характерным литым бронещитом пушки.


Проект был подан на рассмотрение в ГАБТУ в октябре 1941 года и получил одобрение военного руководства. В окончательном виде танк под обозначением ГАЗ-70 получил удлиненный корпус, с установкой нижнего кормового бронелиста под значительным углом, и удлиненную ходовую часть с пятью опорными катками на каждый борт. Оценочная масса танка составила 8500-9000 кг.

ГАБТУ всячески старалось форсировать работы по новому танку, поскольку донесения с фронта явно свидетельствовали о том, что слабо бронированные Т-60 несут большие потери и не могут на равных сражаться с основной массой танков противника. Завершить работы по изготовлению первого прототипа ГАЗ-70 удалось в 20-х числах декабря. В своём докладе о проделанной работе на заводе №37 представитель военной приемки военинженер 2-го ранга Окунев докладывал, что при массе танка 8000 кг имеется небольшой резерв, позволяющий усилить бронирование бортов корпуса до 30 мм. Тогда эта инициатива выполнена не была.

Заводские испытания ГАЗ-70 начались в январе 1942 года и сопровождались большим количеством доработок. Предполагалось, что танк поступит на полигонные испытания 1-го февраля, но в итоге этот срок пришлось отодвинуть ещё на две недели. Лишь 14-го февраля практически заново собранный ГАЗ-70 был доставлен для показа в Москву, причем его бронирование соответствовало серийному Т-60. При обследовании танка специалистами из ГАБТУ, проведенном 26-го февраля, был высказан целый ряд критических замечаний. Помимо слабого бронирования была забракована башня Дедкова и слишком узкая гусеница. В плане проходимости по снегу ГАЗ-70 был лучше Т-60, но в целом по подвижности уступал ему. На основании сделанных замечаний высказывались сомнения относительно целесообразности принятия на вооружения такого танка, однако Астров дал обещание в кратчайшие сроки исправить все недостатки.

Таким образом, на первый квартал 1942 года запланировали работы по внедрению в производство легкого танка ГАЗ-70 "с увеличенной башней и уширенной гусеницей". Не дожидаясь, пока будут проведены доработки, 6-го марта 1942 года вышло постановление ГКО №1349сс, предписывающее принять новый танк с присвоением ему обозначения Т-70 и организовать его серийное производство на ГАЗе после устранения всех недоработок. Спустя всего три дня, 9-го марта, вышло постановление №1417сс, согласно которому к выпуску Т-70 подключались заводы №37 и №38, которым постепенно надлежало сворачивать выпуск танков Т-60. Поступление новых танков в войска предполагалось с 1-го июня 1942 года.


Конструкция легкого танка Т-70

Обр.1942 г.


Конструкция легкого танка Т-70, хоть и была близка к Т-60, имела целый ряд существенных отличий. Компоновка осталась прежней, а сам корпус изготовлялся из броневых листов толщиной 6, 10, 15, 25, 35 и 45 мм. В передней части корпуса находилось отделение управления, которое было совмещено с боевым отделением. Спереди, со смещением к левому борту, находилось место механика-водителя и органы управления. Для входа-выхода механика-водителя был предназначен люк в лобовом листе корпуса с поворотным перископическим смотровым прибором в бронекрышке. За ним размещалось место командира танка, который также выполнял обязанности заряжающего и наводчика. В днище корпуса имелся люк-лаз для эвакуации экипажа.

На крыше корпуса устанавливалась одноместная граненая башня. В её лобовом листе монтировалась 45-мм пушка 20К с длиной ствола 46 калибров, 7,62-мм пулемет ДТ в шаровой установке и телескопический прицел ТОП или ТМФП. Имелся также резервный механический прицел, пригодный для ведения огня прямой наводкой в пределах до 1000 м. Прицельная дальность стрельбы из танка составляла 3600 метров, максимальная - 4800 метров. Скорострельность из орудия 20К составляла при благоприятных условиях от 7 до 12 выстрелов в минуту. Углы наведения спаренной установки в вериткальной плоскости находились в пределах от -6 до +20, при этом пулемет мог сниматься в случае необходимости. Боекомплект танка состоял из 90 выстрелов, 945 патронов и 10 ручных гранат Ф-1.

В кормовой части корпуса, у правого борта, устанавливался двигатель ГАЗ-203, представлявший собой спарку двух двигательных блоков ГАЗ-202 (ГАЗ 70-6004 - передний и ГАЗ 70-6005 - задний) с карбюраторами типа "М", коленчатые валы которых были соединены муфтой с упругими втулками. На танке применялась батарейная система зажигания, а также независимая система смазки и подачи топлива к каждому блоку. Водомасляный радиатор имел две секции для раздельного обслуживания двигателей. Водяной насос был выполнен общим для двух двигателей. В воздушной системе использовался воздухоочиститель масляно-инерционного типа.

Для ускоренного запуска в условиях низких температур применялся калориферный подогреватель, работавший от переносной паяльной лампы. Котел подогревателя и водомасляный радиатор были включены в систему охлаждения. Пуск двигателей производился от двух соединенных параллельно электростартеров СТ-40 мощностью 1,3 л.с. (0,96 кВт) каждый или с помощью механизма ручной заводки. Ёмкость топливных баков, размещенных в изолированном броневыми перегородками отеке, составляла 440 литров.

На танках ранних серий устанавливалась 6-вольтная бортовая система и радиостанция 71ТК-3. В качестве источников электроэнергии использовались две аккумуляторные батареи ЗСТЭ-112, соединенные последовательно, с напряжением 6 В и емкостью 112 А•ч и генератор ГАЗ-27А мощностью 225 Вт с реле-регулятором РРА-14. Ни линейных танках устанавливалось светосигнальное устройство для внутренней связи командира с механиком-водителем и внутреннее переговорное устройство ТПУ-2.

С осени 1942 года распоряжением НКТП предстояло радиофицировать все серийные Т-70, но фактически этого сделано не было. Тем не менее, на командирских машинах ввели радиостанцию 9Р, а также два стартера СТ-06. В качестве противопожарного оборудования в танке использовались два ручных тетрахлорных огнетушителя.

Механическая трансмиссия состояла из двухдискового полуцентробежного главного фрикциона сухого трения, четырехступенчатой простой коробки передач автомобильного типа (4+1), главной передачи с коническим редуктором, двух многодисковых сухих бортовых фрикционов (сталь по стали) с ленточными тормозами с накладками из ферродо и двух простых однорядных бортовых редукторов. Главный фрикцион и коробка передач собирались из деталей, заимствованных у грузового автомобиля ЗИС-5.

Ходовая часть серийных танков Т-70, применительно на один борт, состояла из пяти обрезиненных опорных катков с независимой торсионной подвеской, трех поддерживающих роликов, переднего ведущего со съемными зубчатыми венцами цевочного зацепления колеса, заднего направляющего и мелкозвенчатой гусеницы набранной из стальных траков размером 260х98 мм. Для предотвращения смещения пальцев в сторону корпуса при движении машины к картерам бортовых редукторов сверху и к днищу корпуса снизу приклепывались специальные кулаки-отбойники.


Серийное произовдство легкого танка Т-70

1942-1943 гг.


Серийное производство Т-70, как и ожидалось, налаживалось с большим трудом. Прежде всего, проблемы возникли с двигателем ГАЗ-203, для которого требовалось увеличить выпуск "одинарных" ГАЗ-202. Одновременно предстояло решить вопрос с выпуском модернизированных литых башен, которыми предстояло оснастить 50% всех собранных Т-70. Они должны были поставляться с завода НКТП №178, но в течении марта-июля 1942 года удалось отлить всего 139 штук, большая часть из которых была отправлена на завод №176 для установки на готовые корпуса. После этого выпуск литых башен свернули. Наладить массовый выпуск аналогичной продукции на заводе №38 также не удалось из-за перебоев с поставками броневого проката – в течении марта удалось изготовить всего две башни. Вообще, план выпуска Т-70 был сорван в первые же месяцы. Наилучшие показатели были достигнуты ГАЗом, где за июнь удалось собрать 350 из 390 запланированных танков. За этот же месяц на заводе №38 собрали 117 машин при плане 130, зато танков Т-60 дали на 22 штуки сверх нормы.


Танки Т-70 в этот период отличались большим количеством дефектов, связанных в первую очередь с работой спаренной силовой установки и трансмиссии. Несмотря на той, что в августе 1942 года один из серийных танков успешно прошел заводской пробег под Горьким и Казанью, в целом это ситуацию не меняло. Настало время внесения новых радикальных изменений.

Летом 1942 года вновь попытались вернуться к двухместной башне. Предварительные расчеты показывали, что после её установки масса танка возрастет на 1500 кг и приведет к ещё большей тесноте в боевом отделении, не говоря уже об ухудшении подвижности и проходимости по местности. Также увеличение массы отрицательно сказывалось на работе двигателя, который и без того страдал множеством дефектов. Таким образом, работы развернулись по трем основным направлениям: доработка и форсирование ГАЗ-203, установка двухместной башни с командирской башенкой и модернизация ходовой части. В частности, размеры траков увеличивались до 300х110 мм, параллельно сократив их общее количество в одной цепи с 91 до 80 штук. Кроме того, диаметр торсионов увеличили до 36 мм, а также усилили поддерживающие катки, стояночные тормоза и бортовые редукторы. Что касается башни, то в проектном виде она в серию не пошла. Пришлось отказаться от командирской башенки, а пулемет был перемещен с левой стороны орудия на правую. Работы по улучшению защищенности свелись к усилению бортов корпуса до 25 мм и листов подбашенной коробки до 20 мм.

Сборку первого образца модернизированного танка Т-70, оснащенного двухместной башней, завершили на ГАЗе 27-го сентября 1942 г. Помимо выше перечисленных изменений танк оснащался форсированным двигателем ГАЗ-203ф, развивавшим максимальную мощностью 170 л.с. Ходовые испытания опытного образца были проведены в период с 28 сентября по 2 октября 1942 года, по итогом которых было принято решение принять улучшенный танка на вооружение под обозначением Т-70М.

Серийное производство новых машин вновь разворачивалось с большим трудом. Более того, от внедрения двуместной башни отказались, оставив стандартную одноместную. Вообще, в течении 1942 года в конструкцию танков Т-70 и Т-70М было внесено более 30 различных изменений, включая установку радиостанции 9Р, ТПУ, 12-вольтной электросети и прочее. И все же, легкий танк Т-70 стал одной из наиболее удачных боевых машин легкого класса. В общей сложности был собран 8231 танк обоих модификаций, причем пик производства пришелся на 1943 год, а машин модификации Т-70М было выпущено более 5000 штук. Окончательно выпуск Т-70 свернули в декабре 1943 года, когда стало ясно, что тема легкого танка, в классическом её исполнении, себя полностью исчерпала.


Модификации легкого танка Т-70

1942-1943 гг.


Говоря о Т-70, нельзя не сказать об опытных образцах, на которых испытывалось другое вооружение. Летом 1942 года в КБ завода №37 под руководством Н.А.Попова был изготовлен опытный образец танка Т-70 с 37-мм пушкой Ш-37.

В качестве основного оружия на танке была установлена 37-мм автоматическая пушка Ш-37 конструкции Б.Г. Шпитального с начальной скоростью снаряда 1000 м/с с возможностью стрельбы по воздушным целям. Конструкция автоматики пушки была основана на принципе отвода газов из канала ствола. Питание пушки - магазинное. Углы наводки по вертикали составляли от -4 до +77°. При стрельбе по наземным целям использовался телескопический прицел, по воздушным - коллиматорный прицел К-8Т. Наводка оружия на цель осуществлялось с помощью штатных приводов - шестеренчатого механизма поворота башни и винтового подъемного механизма. При движении по-походному пушка стопорилась с помощью двух специальных стоек, кренившихся на верхнем лобовом листе. В боекомплект пушки входили 200 выстрелов (10 магазинов). Дополнительно в боевом отделении укладывались один 7,62-мм пистолет-пулемет ППШ с боекомплектом 213 патронов (3 диска) и 10 ручных гранат Ф-1. Из-за неудачной компоновки боевого отделения, машина не выдержала испытаний.


Осенью 1942 года на ичпытания поступил зенитный вариант танка Т-70(З). Задание на разработку самоходной зенитной установки было получено ещё в мае, но тогда работы велись по танку Т-60. После принятия на вооружение Т-70 КБ под руководством Гинзбурга сосредоточилось на более перспективной машине. За основу был взят серийный танк, все доработки на котором свелись к установке двух 12,7-мм пулеметов ДШКТ в стандартной башне. Пулеметы крепились в измененной маскена штатных кронщтейнах вдоль продольной оси. Начальный проект предусматривал использование ленточного питания, но в октябре их решили заменить на 30-патронные магазины. Общие боекомплект состоял из 360 патронов. Для стрельбы по наземным целям использовался прицел ТМФП, по воздушным - коллиматорный К-8Т.

Совместные испытания зенитных танков Т-60-З, Т-70(З) и Т-90 начались 4 декабря 1942 года, когда три опытные машины прибыли в Кубинку. Тут вяснилось, что Т-60-З не имеет коллиматорного прицела, поэтому его не доаустили даже к пробегу. Два других танка в течении 5-9 декабря прошли усиленные ходовые и огневые испытания, в ходе которых из пулеметов было сделано 1125 выстрелов. Комиссия полигона, оценив результаты тестов, пришла к выводу, что разработка легких зенитных танков вполне целесообразна, однако использовать для этой цели серийные машины с небольшими доработками крайне нежелательно. В качестве аргументов приводилась недостаточная скорость наводки, частые задержки при стрельбе и плохая подгонка магазинов, недостаточная меткость из-за отсутствия плечевого упора пулеметов, малый боезапас (его рекомендовали довести до 900-1150 патронов) и отсутствие радиостанции.

Окончательно судьба зенитных танков решилась зимой 1943 года - тогда начались поставки полугусеничных самоходок М16 и от дальнейших работ по Т-70(З) и Т-90 отказались.


В конце 1942 года был разработан образец Т-70 с длинноствольной пушкой ВТ-42. Весной 1943 года были созданы два опытных экземпляра, которые 12 мая 1943 года поступили на Гороховецкий артиллерийский полигон. Здесь в период с 19 мая по 1 июня пушка прошла испытания в объеме 1205 выстрелов и 199 км пробегом. При этом отмечалась ее "высокая практическая и начальная скорострельность при обслуживании одним номером расчета и простота конструкции полуавтоматики". Комиссия, проводившая испытания, в своем заключении рекомендовала по устранении недостатков принять ВТ-42 на вооружение Красной Армии.

Однако к этому времени звезда Т-70 уже закатилась.


Боевое применение легких танков Т-70

1942-1945 гг.


Первыми соединениями, вооруженными только лёгкими танками Т-70, стали две отдельные танковые бригады - 157 и 162, сформированные в первой половине 1942 года в городе Муром. О штатах, по которым содержались эти бригады известно мало. В своём составе они имели по 65 танков Т-70 (1-й танковый батальон - штат №010/261, 2-й танковый батальон - штат №010/262). Бригады по такому "экзотическому" штату содержались недолго. Убыв в конце июня - начале июля 1942 года в состав действующей Красной Армии (162-я - в 25-й танковый корпус резерва Ставки ВГК, 157-я -в состав Брянского фронта) обе бригады, видимо, до своего участия в боевых действиях, перешли на новый штат №010/270.

31 июля 1942 года НКО СССР утвердил штат отдельной танковой бригады №010/270, по которому в составе бригады имелся 2-й танковый батальон (146 человек, 31 танк - 10 Т-34 и 21 Т-70) следующей организации:

- рота средних танков (10 Т-34);

- две роты лёгких танков (по 10 Т-70 в каждой);

- один Т-70 в управлении батальона.

Всего в такой бригаде имелось 53 танка (32 Т-34 и 21 Т-70) и могли как входить в состав танковых корпусов, так и быть отдельными. Штат являлся единым для всех танковых бригад Красной Армии (хотя часть бригад содержалась и после принятия этого штата по другим разнообразным штатам, вариантов которых имелось более шести).

В сентябре 1942 года был утверждён штат танкового полка № 010/292. Полк такого штата мог входить в состав механизированной бригады или быть отдельным. Он включал в себя роту управления, роту технического обеспечения, хозяйственный взвод, пункт медпомощи, две роты средних танков и одну роту лёгких танков, всего 23 Т-34 и 16 Т-70. Кроме того, приказом наркома обороны СССР № 00186 от 3 сентября 1942 года предписывалось в течение сентября сформировать 15 бронебатальонов (штат №010/289) из двух рот бронемашин БА-64 и роты танков Т-70 (7 штук). Эти батальоны первоначально включались в резерв Ставки ВГК, а впоследствии придавались танковым, механизированным корпусам как средство разведки.

В ноябре 1943 года, после окончания серийного производства Т-70, утверждаются единые штаты танковой бригады № 010/500 - 010/506 (1354 человек, 65 Т-34), которые продержались до конца войны. На него, по мере выбывания Т-60 - Т-70, постепенно переводились все бригады на советских тапках. Директивой Генерального Штаба Красной Армии №Орг/3/2305 от 4 марта 1944 года все танковые полки штата №010/292 (с ротой Т-70) к 1 апреля переводились на новые штаты, согласно которым они насчитывали 21 - 35 Т-34. Таким образом, к весне 1944 года легкие танки Т-70 были исключены из штатов танковых частей Красной Армии. Однако, в некоторых бригадах эти машины использовались вплоть до конца войны. Кроме того, небольшое количество Т-70 использовалось в качестве командирских машин в самоходно-артиллерийских бригадах СУ-76М.


Немцы внимательно следили за новыми образцами новой советской бронетехники. Так, среди трофейных документов 227-й пехотной дивизии был обнаружен документ следующего содержания, датированный 17 июля 1942 года:


"Сведения о новом русском танке Т-70.

Масса - 9,2 т

Длина - 4,28 м

Ширина-2,33 м

Высота - 2,04 м

Экипаж - 2 человека

Вооружение - 1 45-мм пушка и 1 пулемет ДТ, спарены.

Т-70 будто бы введен вместо Т-60. О бронировании еще не имеется точных данных (имеющиеся до сего времени показания пленных определяют толщину лобовой и башенной брони в 35 - 45 мм, кормовой и бортовой от 10 до 15 мм). Необходимо установить толщины брони у захваченного танка Т-70 и эти данные, равно как и данные о местонахождении танка, срочно донести".


Впервые танки Т-70 пошли в бой в ходе оборонительных боев Красной Армии на Юго-Западном направлении в июне - июле 1942 года. Например, в составе Юго-Западном направлении в июне-июле 1942 года. Например, в составе 4-го танкового корпуса 21-й армии Юго-Западного фронта к 26 июня 1942 года имелось 145 танков, из них 29 КВ, 26 Т-34, 60 Т-60 и 30 Т-70. Однако в ходе боев по отражению немецкого наступления, начавшегося 28 июня, к 7 июля все Т-70 были потеряны. На 15 июля 1942 г. в распоряжении пяти танковых бригад Южного фронта (5 гвард., 15, 63, 64 и 140-я) находился 71 легкий танк Т-60 и восемь Т-26. На Сталинградском направлении положение выглядело получше. В состав 1-й танковой армии к началу боев на западном берегу Дона входили 131 -я и 399-я стрелковые дивизии, 13-й танковый корпус Т.С.Танасчишина (74 T-34 и 49 Т-70) и 28-й танковый корпус полковника Г.С. Родина (88 T-34, 60 Т-70 и 30 Т-60). Формально в армии числился еще 23-й танковый корпус, но реально он действовал на левом фланге 62-й армии вне оперативной связи с остальными соединениями 1-й танковой армии. В состав 4-й танковой армии входили 18-я и 205-я стрелковые дивизии и 22-й танковый корпус (96 T-34, 58 Т-70 и 26 Т-60 на 28 июля). В ходе деблокирования окруженных частей 62-й армии 22-й тк до 8 августа потерял большую часть своих танков и был отправлен на переформирование. Уцелевшие машины передали в состав 182-й бригады, в которой набралось 7 T-34, 4 Т-70 и 9 Т-60. В то же время за семь дней боев 23-й танковый корпус потерял подбитыми и сожженными 90 T-34, 35 Т-70 и 22 Т-60. На 6 августа в строю оставалось 6 T-34, 5 Т-70 и 2 Т-60. На этом направлении бои велись против частей XIV и XXIV танкового корпуса, количество танков в которых было довольно скромным. К этому времени обе стороны подтянули резервы, но в последовавших за этим сражениях танковые части РККА понесли жестокие потери. К 10 августа в 14-й танковой дивизии осталось всего 24 танка. В 13-м танковом корпусе к 12 августа оставалось на ходу 24 T-34, 1 Т-60 и 1 Т-70. Еще 43 T-34, 1 Т-60 и 1 Т-70 числились в ремонте. Безвозвратные потери составили 53 T-34 и 3 Т-70.

Тем не менее, у обеих сторон к началу городских боев за Сталинград оставалось довольно много бронетехники. Например, на 31 августа в 24-й танковой дивизии насчитывался 41 танк. Нет оснований считать, что другие немецкие танковые дивизии были в худшем состоянии. Пехотные соединения Паулюса поддерживались 177-м и 244-м батальонами штурмовых орудий. В город также отступили сравнительно крупные советские танковые силы. Отошел на восток и 30 августа вошел в состав 62-й армии 23-й танковый корпус (6-я гвардейская, 6-я, 27-я и 189-я танковые бригады). На 11 сентября в составе корпуса насчитывалось исправными 44 танка T-34, 11 Т-70 и 1 Т-60. Неисправными числились, соответственно, 23 T-34, 9 Т-70 и 12 Т-60. Часть этих машин была отремонтирована и пошла в бой. Также в городских боях принимала участие 133-я танковая бригада танков KB (14 исправных и 8 неисправных машин на ту же дату).

О последовавшем за этим ноябрьским контрнаступлением советских войск написано достаточно много. Остановимся лишь на наиболее важных моментах. Поскольку удар наносился на наиболее “узком” для немцев участке фронта, который обороняли итальянские и румынские армии, советское командование поставило задачу совершить прорыв в глубокий тыл противника и причинить ему максимальный ущерб. Одной из приоритетных задач было уничтожение аэродрома на станции Тацинская. Одним из главных участников боев в районе Тацинской стал 24-й танковый корпус В.М.Баданова. Корпус вступил в бой 19 декабря после прорыва итальянской линии обороны. 20 декабря корпусу была поставлена задача выйти в район Тацинской и занять немецкую базу снабжения. На выполнение этой задачи давалось три дня. Корпус с боями вышел 23 декабря к Ильинке (40 км до Тацинской). Утром 24 декабря части корпуса начали штурм станицы Скосырской (30 км до Тацинской). К вечеру Скосырская была взята. В 2.00 25 декабря В.М.Баданов отдал приказ готовиться к штурму Тацинской (в составе корпуса 91 танк). На рассвете корпус занял исходные позиции и в 7.30 утра начал штурм Тацинской. В 17.00 Баданов доложил в штаб фронта о захвате Тацинской. На аэродроме было уничтожено 44 немецких самолета. В строю в корпусе осталось 58 танков: 39 T-34, 19 Т-70, почти не имевших горючего. Корпус занял круговую оборону. Танки были вкопаны в землю в качестве неподвижных огневых точек. Чувствуя, что без топлива и боеприпасов он Тацинскую удержать не сможет, командир корпуса запросил у В.И.Кузнецова помощи. Командующий 1-й гвардейской армии приказал 25-му танковому и 1-му гвардейскому механизированному корпусам повернуть на Тацинскую. Оба соединения находились к тому моменту примерно в 40 км от Тацинской. Но эти корпуса не смогли пробиться через оборону 11-й танковой дивизии к северу от Морозовской.

В 5.00 утра 26 декабря в Тацинскую прорвались 5 T-34 с 3 топливозаправщиками. К 22.00 того же дня после тяжелых боев с частями 6-й танковой и 306-й пехотной дивизий немцев боеспособных танков в корпусе В.М.Баданова уже не осталось. Весь день он забрасывал штаб армии радиограммами с просьбой разрешить прорыв. Ему было отказано, приказ оставался неизменным — "удерживать Тацинскую любой ценой". По иронии судьбы, именно в этот день корпус получил приказ на преобразование во 2-й гвардейский, а лично В.М.Баданову было присвоено звание генерал-лейтенанта. В какой-то мере приказ удерживать Тацинскую был оправдан, аэродром имел огромное значение как для снабжения Сталинграда по воздуху, так и для доставки грузов войскам на внешнем фронте окружения. Именно поэтому немцами прилагались все усилия, чтобы отбить город обратно. Наконец в 2.00 28 декабря командир 24-го танкового корпуса отдал приказ на прорыв из окружения. Была сформирована группа добровольцев (300 человек), которые должны были отвлечь немцев. Было решено оставить тяжелораненых, взяв с собой только тех, кто может нести оружие. В 3.00 остатки корпуса пошли на прорыв. Прорвав слабую оборону немцев в северо-восточной части кольца, корпус вышел из прорыва. Утром корпус соединился с передовыми частями 1-й гвардейской армии у Ильинки. Из окружения вышло 927 человек. Бои за Тацинскую окончательно низвели 6-ю танковую дивизию в разряд среднестатистической потрепанной танковой дивизии Восточного фронта. На 8 января в ней числилось всего 32 танка. От 143 машин, с которыми она начала бои под Сталинградом, остались одни воспоминания.


Пока шли затяжные уличные бои в Сталинграде, где основная масса танков состояла из средних Т-34 и Pz.III, на других участках фронта положение складывалось не лучшим образом. 10-я армия генерала Попова, 16-я армия генерала Рокоссовского (369 танков) и 61-я армия генерала Белова (231 танк) занимали тогда “Сухиничский выступ”, с которого в июле 1942 г. планировали нанести удар по немецкой группировке, не имевшей крупных танковых соединений. Наступление началось 6-го июля и закончилось весьма болезненно для РККА. В результате неумелого взаимодействия советских частей немцы смогли вовремя подтянуть резервы, в результате чего почти полностью комплектная в начале операции 31-я гвардейская стрелковая дивизия полковника П.М.Гудзя, действовавшая на направлении главного удара, потеряла 3000 человек, из них около 700 - безвозвратно. 10-й танковый корпус потерял почти половину своего состава, 82 танка (20 KB, 38 Т-60, 24 Mk.II “Matilda”), 24-я танковая бригада потеряла 18 танков (6 KB, 5 T-34, 7 Т-60). Поняв, что собственные силы были явно переоценены советское командование отвело 10-й тк и пополнило его материальную часть. К 11-му августа в нем числилось уже 48 KB, 44 Мk.II и 64 Т-60, в то время как танков Т-70 не было получено ни одного. Отступая под натиском немецких пехотных дивизий советские войска перешли к обороне. Не давая противнику сжать кольцо вокруг Сталинграда обороняющиеся части Донского фронта только в течении 20-25 октября потеряли 14 KB, 43 T-34 и 35 Т-60 и Т-70.

На другом конце страны войска Западного и Калининского фронтов летом 1942 г. должны были провести крупномасштабное наступление, целью которого было освобождение Ржева и выход на линию рек Вауза и Гжать. Для проведения этой операции были выделены значительные танковые силы. На 1 августа в 6-м танковом корпусе А.Л.Гетмана было 169 танков (24 KB, 46 T-34, 30 Т-70, 69 Т-60). 8-й танковый корпус М.Д.Соломатина имел 165 танков сходного с корпусом А.Л.Гетмана качественного состава. Им противостояли около 50 легких танков Pz.II, 43 Pz.38(t), 101 средний Pz.III и 25 Pz.IV, большая часть из которых была старых модификаций с короткоствольными или мелкокалиберными орудиями. Хотя все задачи достигнуты не были немецкая группировка была почти полностью разгромлена, а крупных потерь удалось избежать.

Не менее удачно была проведена операция по освобождению Северного Кавказа. В ней приняли участие 52-я, 2-я гвард. и 5-я гвард. танковые бригады, основной ударной силой которых были средние танки Т-34 и “Valentine”, но имелось также порядка 30 легких Т-70. Наступление началось 6 ноября 1942 г. За 6 ноября танковые соединения советских войск понесли большие потери в материальной части: за день боя подбито 32 танка, сожжено 29 танков (из них средних - 34, легких - 27). Однако главная задача была выполнена -наступлением 11-го гвардейского стрелкового корпуса гизельская группировка III танкового корпуса была практически окружена. Бои в районе Гизели продолжались до 12 ноября. Поняв, что исправить положение не удастся, в ночь на 11 ноября немцы вынуждены были оставить Гизель и поспешно отходить в направлении Дзуарикау, бросая оставшиеся без горючего танки, автомашины, другую технику и тяжелое вооружение.

Наибольшие потери в районе Гизель понесли части 23-й и особенно 13-й немецких танковых дивизий. При разгроме этой танковой группировки советскими войсками было захвачено 140 танков (неисправных), 7 бронемашин, 70 орудий, 95 минометов, 183 мотоцикла, 2350 автомашин (большинство неисправных) и много разного военного имущества. На поле боя только в районе Гизель осталось около 5000 трупов солдат и офицеров вермахта.


Рядом, на Южном фронте, части 2-й гвардейской и 52-й армий в начале января 1943 г. успешно развивали наступление у реки Дон, сломав сопротивление немцев на его левом берегу. Участие танков Т-70 в этой операции скромным не назовешь, хотя количество их было небольшим. Одной из главных задач был захват г.Батайск. Чтобы достигнуть этой цели генерал Ерёменко вечером 17 января приказал подготовить авиадесант, но затем было принято решение занять город силами танков и пехоты, выделив для этого механизированную группу П.А.Ротмистрова. Она переправились через Маныч 19 января, но поскольку кризис с горючим не был преодолен, для прорыва на Батайск П.А.Ротмистровым был создан отряд в составе 8 танков T-34 и Т-70, 5 бронемашин, 9 бронетранспортеров и 200 автоматчиков. Возглавил отряд командир 19-й гвардейской танковой бригады гвардии полковник А.В.Егоров.

Двигаясь по маршруту Малая Западенка, Красный, Койсуг отряд перерезал железную дорогу и атаковал город. Однако взять Батайск такими слабыми силами было, конечно же, невозможно. Отряд был встречен огнем, 5 T-34 и 2 Т-70 были сразу же подбиты. Затем последовала контратака. Отряд А.В.Егорова вынужден был занять круговую оборону в районе совхоза имени В. И. Ленина и поселка имени ОГПУ. В течение двух дней отряд вел тяжелые бои в окружении, израсходовав почти все снаряды. В связи с тем что кончалось и горючее, П.А.Ротмистров приказал А.В.Егорову ночью пробиваться на север, организовав навстречу ему удар 3-й гвардейской танковой бригады. Маневр был проведен удачно, и остатки группы соединились с главными силами 3-го гвардейского танкового корпуса.


К началу операции “Искра” (деблокирование Ленинграда) укомплектованность стрелковых дивизий 2-й ударной армии составляла 7—9 тыс. человек. В армии имелось 2100 орудий и минометов 76-мм калибра и выше, 68 тяжелых танков (KB), 115 средних танков (T-34) и до 100 легких танков (Т-26, Т-60, Т-70), что при ширине участка прорыва армии в 13 км давало среднюю плотность 160 орудий и минометов и 22 танка на километр фронта. Средняя укомплектованность стрелковых дивизий 67-й армии составляла около 9 тыс. человек, стрелковых бригад — 5 тыс. человек и лыжных бригад — 2,5 тыс. человек. В армии насчитывалось 1700 орудий и минометов калибра 76 мм и выше, 190 танков, из них 47 тяжелых (KB), 83 средних (T-34) и 60 легких (БТ, Т-26, Т-70). При ширине участка прорыва в 12 км в армии была создана средняя плотность 140 орудий и минометов и 16 танков на километр фронта.

Район боевых действий был сильно заболочен, что практически исключало использование тяжелых танков. Надо отметить, что при меньшем количественном составе немцы, на 18 декабря 1942, располагали шестью “тиграми” 1-й роты 503-го батальона, бороться с которыми было очень тяжело, компанию которым также составили средние танки Pz.III с длинноствольной 50-мм (9 единиц) и короткоствольной 75-мм пушками (7 единиц). Перед началом операции танковая группировка была усилена ещё четырьмя “тиграми” и восемью Pz.III. Тем не менее, операция была проведена успешно, при этом больших потерь среди Т-70 не было.


Предыдущие кампании выявили низкие боевые качества новых легких танков, которые с трудом могли бороться с немецкой бронетехникой, а слабая бронезащита не позволяла эффективно использовать для поддержки пехоты. В результате, многие советские танковые военачальники давали Т-70 очень нелестную характеристику. Например, командир 1-го танкового корпуса генерал-майор М.Е. Катуков во время приема у И. Сталина на вопрос о том, как воюют наши танки, сказал о Т-70 следующее: "Легкий танк Т-70 имеет более солидную броневую защиту (Имелось ввиду по сравнению с Т-60), вооружен 45-мм пушкой, на нем установлены два автомобильных двигателя. Но он только начал поступать на вооружение и пока себя ничем особенным не проявил. Одна канитель с ними, товарищ Сталин".

И, тем не менее, воевать на Т-70 было можно. В документах военного времени часто встречаются донесения о героических действиях экипажей легких танков. Так, в приказе по 6-й гвардейской танковой бригаде №0187/сс от 20 декабря 1943 года "О выплате денежного содержания за сожженные и подбитые танки" есть и о поощрении экипажа Т-70 гвардии лейтенанта Л.И. Дорохина (механик-водитель старший сержант Ростовцев) 2-го батальона бригады "огнем своего танка подбившего 2 немецких Т-3". В соответствии с установленными денежными премиями за уничтожение двух немецких боевых машин Дорохин и Ростовцев получили по 1000 рублей каждый.

В ходе боев экипажи Т-70 использовали и такой прием, как таран вражеской техники. Причем его применяли не только против автомобилей, бронемашин или бронетранспортеров, но и против танков противника. Например, в журнале боевых действий 150-й танковой бригады, действовавшей в составе 40-й армии Воронежского фронта, в районе Урыв на воронежском направлении 3-24 января 1943 года, есть такая запись: "Старший лейтенант Захарченко и механик-водитель старший сержант Кривко, отражая контратаки танков и израсходовав снаряды, со всей своей ротой Т-70 пошли на таран немецких танков. Захарченко сам лично протаранил 2 танка и взял в плен командира и начальника штаба 100-го танкового батальона особого назначения". К сказанному следует добавить, что речь идет о 100-м батальоне огнеметных танков вермахта (Panzer-Abteilung (Flamm) 100), имевшем на вооружении огнеметные танки Pz.II Flamm и обычные Pz.II. Так что Т-70 при массе в 10 тонн мог без труда протаранить танки этого батальона, а учитывая отсутствие на огнеметных машинах пушечного вооружения сделать это было не так уж и сложно.

В том же документе есть информация и о других успешных действиях экипажей Т-70 150-й танковой бригады. Так, в ходе проведения Льговской операции (январь 1943 года) в районе населенного пункта Семеновский "капитан Дьяченко двумя Т-70 захватил 4 орудия и 32 пленных, а 8 человек орудийной прислуги уничтожил. Со своей стороны потерь не имел".

В некоторых бригадах танки, в том числе и Т-70, получали собственные номера. Например, в 28-й гвардейской танковой бригаде 39-й армии по состоянию на 13 августа 1943 года имелось 30 Т-34 и 24 Т-70, причем все машины были именными. Известны следующие названия танков Т-70 этой части: "Вихрь", "Тайфун", "Гранаты", "Варяг", "Рахматуллин", "Истребитель" и "Безымянный". В ходе боев 13 - 15 августа по овладению передним краем немецкой обороны у деревни Понизовье бригада потеряла 25 танков Т-34 и 8 Т-70, уничтожив при этом до 300 человек, 6 противотанковых орудий, 4 Дзота, 3 пулемета, 1 самоходку и 2 автомобиля. А всего с 13 по 31 августа 1943 года, когда 28-я гвардейская танковая бригада была выведена из боя.

Таким образом, при одинаковой интенсивности боевого применения, потери Т-70 по сравнению с Т-34 были меньше. Здесь следует учесть, что 28-я гвардейская танковая бригада вела наступательные бои в условиях лесисто-болотистой местности. При этом благодаря меньшим (по сравнению с Т-34) размерам и массе Т-70 действовали более успешно и несли меньшие потери.


Пиком карьеры легкого танка Т-70 стала битва на Курской дуге, после чего его карьера стала стремительно клониться к закату. В ходе этого грандиозного сражения стало окончательно ясно, что эффективность легких танков в открытом бою близка к нулю. Хотя, справедливости ради, следует отметить, что в процентном отношении потери Т-70 были меньше, чем например, у Т-34. Связано это было с тем, что Т-70, как правило, старались использовать во вторых эшелонах атакующего боевого порядка, а также с меньшими (по сравнению с другими танками) габаритными размерами. Так, по состоянию на вечер 4 июля 1943 года танковые части Центрального фронта включали в себя одну танковую армию, два отдельных танковых корпуса, две отдельных танковых бригады, 15 отдельных танковых и 6 самоходно-артиллерийских полков, в составе этих частей имелось 1487 танков (880 Т-34, 75 КВ и КВ-1с, 151 американский и английский, 67 Т-60 и 314 Т-70) и 96 СУ, кроме того 166 танков (24 КВ, 87 Т-34 и 55 Т-70) имелось в техническом резерве фронта. Таким образом, 369 Т-70 составляли чуть больше одной пятой (22%) всего танкового парка войск Центрального фронта к началу Курской битвы.

В ходе начавшегося 5 июля немецкого наступления войска Центрального фронта вступили в тяжелые бои с противником, неся при этом большие потери. Например, 2-я танковая армия, имевшая к началу боев 447 боевых машин (305 Т-34, 125 Т-70 и 17 Т-60), в период с 5 по 15 июля потеряла: сгоревшими 85 Т-34 и 49 Т-70, подбитыми 92 Т-34 и 44 Т-70, подорванными на минах 1 Т-34, Т-70. В ходе знаменитого Прохоровского сражения танки Т-70 составляли до 50% участвовавших в бою машин. Так, по состоянию на 11 июля 1943 года 5-я гвардейская танковая армия с приданными частями насчитывала 985 танков и САУ, из них 581 Т-34, 314 Т-70, 34 Мk.IV “Churchill”, 2 КВ и 54 САУ. Как видно, танки Т-70 составляли почти 34% танкового парка армии, поэтому использовали их наряду с “тридцатьчетверками” как средство непосредственной огневой поддержки.


Для того, чтобы оценить, насколько удачным было их боевое применение, достаточно вспомнить фронтовой контрудар 5-й гвардейской танковой армии под Прохоровкой. Не имея точных данных о численности противника и его намерениях советское командование рассчитывало нанести немецким войскам мощный фланговый удар, для чего и предполагалось задействовать резервные танковые силы. Однако с самого начала всё пошло не по плану - хотя в советской историографии прохоровское сражение представляется как грандиозная битва более чем 1000 танков с обеих сторон этого на самом деле не было.

Введенным первый в бой 29-й тк, в составе которого имелось три танковых бригады (31-я тбр с 67 танками, 32-я тбр с 63 и 25-я тбр с 69 танками – итого 199 Т-34 и Т-70), был вынужден атаковать противника “в лоб” и в первые же утренние часы 12 июля понес большие потери. Сумевшие быстро подготовиться к обороне у совхоза Октябрьский немцы подбили и уничтожили 41 советский танк, из которых 16 были Т-70. Основные потери пришлись на ПТО и авиацию противника. В то же время как немецкие танки сами атаковали части 32-й тбр, в ряде случаев расстреливая советские машины практически в упор с дистанции 10-30 метров. По докладам немецких танкистов группы Гросса (33 танка Pz.III и Pz.IV) им удалось уничтожить 62 советских Т-34 и Т-70, что выглядит несколько неправдоподобным, учитывая первоначальный состав бригады.

Не лучшим образом складывались действия 25-й тбр, в состав которой были введены самоходки СУ-76 и СУ-122 1446-го сап. Попав под огонь танков, которые стояли в засадах, бригада в считанные минуты потеряла 26 из 32 Т-34. Наступавшие впереди самоходок Т-70 тоже ничего не смогли противопоставить вкопанным в землю Pz.III и Pz.IV с длинноствольными орудиями, в результате чего потери были не менее крупными. К исходу боя советская сторона заявила об уничтожении 3 танков, 2 САУ, 3 ПТО, 2 минометов и склада ГСМ. Успехи немцев были намного внушительнее – 50 подбитых или уничтоженных танков.

В то же время, по донесениям из штаба 31-й тбр, потери бригады составили 20 Т-70 и 24 Т-34. Советским танкистам удалось уничтожить 21 танк противника и до 600 человек пехоты. Суммарные потери 29-го тк составили 173 танка и САУ. Страшнее всего было то, что 103 танка и 14 самоходок (из 20 имевшихся САУ к концу дня осталась на ходу только одна) полностью сгорели и не подлежали восстановлению. Остальные требовали ремонта различной степени сложности. По оценкам немцев на данном направлении было уничтожено от 249 до 344 советских танков. Тем не менее, планировавшееся наступление немецких войск на этом участке оказалось сорванным и немцы сами были вынуждены перейти к обороне.


Чуть более удачно действовали части 18-го танкового корпуса, наступавшего в районе р.Псёл – с\х Октябрьский. Корпус имел 140 танков, в число которых входили 18 тяжелых “Churchill” из состава 36-го гв.оттп. Против них действовала боевая группа дивизии СС “Totenkompf” (“Мертвая голова”), помимо танков Pz.III и Pz.IV включавшая несколько тяжелых танков “Tiger” (13-15 единиц) и десять противотанковых САУ “Marder III”. Почти все немецкие танки были закопаны в землю или вели огонь из засад. Над полем боя постоянно висели бомбардировщики, однако к середине дня 12 июля 18-й тк смог пробить оборону противника, но дальше их встретила линия обороны у с\х Октябрьский. В дальнейшем советским войскам пришлось перейти к обороне и выдержать несколько контратак, который закончились для противника безрезультатно.

В других танковых подразделениях количество Т-70 не было столь большим, но относительно общего числа танков маленьким его назвать нельзя. Например, в составе 2-го тк утром 12 июля в трех танковых бригадах имелось 30 Т-34 и 20 Т-70, при этом потери к 11 июля составили только 5 “тридцатьчетверок” и 8 “семидесяток”. В день контрнаступления корпус держал оборону в районе н\п Сторожевое, где немцы пустили силами одного пехотного полка и батальона танков (в том числе были там и “тигры”) попытались прорвать советские позиции. Вынесшая этот удар 169-я тбр потеряла всего 4 Т-34 (сгорели) и 3 Т-70, но смогла остановить противника и уничтожить 8 Pz.IV и два “тигра”.

На юге от Прохоровки оборону держал 2-й гв.тк располагавший 30 Т-34 и 14 Т-70. Корпус получил задачу не пустить противника на западный берег р.Северный Донец и поддержать огнем наступление 5-го мк. В то же время, в район н\п Ржанец вышли 11-я тбр (16 Т-34 и 15 Т-70) и 12-я тбр (20 Т-34, 15 Т-70 и 10 СУ-76 из 1447го сап). Эти подразделения вошли в группу генерала Труфанова который распорядился данными ему танками крайне неграмотно. Не имея достаточно поддержки артиллерии и пехоты советским танкистам пришлось провести серию боёв с немецкими танками, среди которых были “тигры”. Например, вечером 12 июля у н\п Казачье танки 53-го гв.отп. были атакованы 20 Pz.IV и 8 “тиграми”. Бой проходил в неравных условиях, в результате чего полк потерял 11 машин и вынужден был перейти к обороне. А вот на левом берегу Северного Донца немцы потерпели поражение, оставив на поле боя 5 танков – здесь отличились бойцы 26-й гв.тбр и 81-й гв.сд.

К вечеру 13 июля 5-й гвардейская танковая армия располагала всего 166 танками (из них 33 Т-70) и дальше участвовать в наступательной операции не могла. Можно сказать, что битва под Прохоровкой, как и Курской сражение в целом, стала последним сражением, где танки Т-70 применялись в больших количествах. И всё же, летом-осенью 1943 года легкие танки интенсивно использовались как средство поддержки пехоты при освобождении правобережной Украины и восточной части Белоруссии.


Одна из причин такого соотношения потерь, легких и средних танков советского производства отмечалась в отчете "Поражаемость танков в Великой Отечественной войне", составленном осенью 1945 года:


"Случаев полного разрушения танков Т-70 и других легких танков от взрыва снарядов боекомплекта в ходе войны не наблюдалось. Проведенными испытаниями установлено, что боекомплект 45-мм снарядов не детонирует".


Сражение на Курской дуге еще раз показало, что Т-70 не годятся для использования в открытом бою. Но любопытно, что несмотря на категорическое суждение командующего 5-й гвардейской танковой армией П. Ротмистрова, высказанное в письме Г. Жукову 30 августа 1943 года: "Танки Т-70 просто нельзя стало допускать к танковому бою, так как они более чем легко уничтожаются огнем немецких танков", по окончании наступательной операции на орловско-белгородском направлении в июле - августе 1943 года стали появляться и иные точки зрения. Например, 25 сентября 1943 года генерал-лейтенант танковых войск Богданов докладывал в ГАБТУ Красной Армии.


"Танк Т-70 в виду своей высокой подвижности как нельзя лучше соответствует задаче преследования отступающего противника... В отличие от Т-34 и КВ, танк указанного типа обладает малой шумностью (звук танка не превышает звука автомобиля) даже в движении на самых высоких оборотах, что вкупе с малыми размерами самого танка, позволяет подразделениям на Т-70 подбираться практически вплотную к противнику, не вызывая у него преждевременной паники...

Если немецкие артиллеристы могут вести огонь по танку Т-34 с расстояния 800-1200 м, то малые размеры Т-70 на местности снижают эту дистанцию до 500-600 м. Малый вес танка облегчает его транспортирование как к линии фронта, так и во время эвакуации подбитых танков в тыл. Танки Т-70 проще в освоении и управлении малоподготовленными водителями, подлежат ремонту в полевых условиях... v Все имеющиеся случаи больших потерь подразделений танков Т-70 объясняются большей частью неграмотным применением, но не конструктивными недостатками самого танка.

Считаю решение о прекращении производства танка Т-70 преждевременным. Выпуск танка следует сохранить, усилив его вооружение за счет перехода к 45-мм пушке обр.1942 года или полковой пушке обр.1943 года".


Были и другие свидетельства о хороших боевых возможностях Т-70, наиболее известным из которых представляется бой с тяжелым танком Pz.VIB “Koenigtiger”, происшедший весной 1945 г. Если верить рассказам (достоверность которых вызывает определенные сомнения) экипаж советского легкого танка наткнулся на “королевский тигр” случайно и был вынужден принять бой. Естественно, попадание из 88-мм орудия в любую часть корпуса Т-70 вывело бы его из строя, поэтому советские танкисты крутились вокруг немецкого танка словно юла. Пока тот разворачивал дуло, командир Т-70 успел “влепить” в башню Pz.VIB аж 18 (!) снарядов. Никакого ущерба они не нанесли, но из-за частых ударов и сильного внутреннего звона немецкий экипаж был вынужден покинуть свою машину и был пленён. Подобный случай имел место двумя годами ранее, когда экипаж Т-60 в буквальном смысле слова “горцевал” вокруг “пантеры” и только благодаря своей превосходной маневренности смог уцелеть.


К концу Великой Отечественной войны количество Т-70 в войсках было очень невелико. Например, по состоянию на 10 мая 1945 года танковые части 2-го Украинского фронта насчитывали 381 танк и САУ, из этого количества Т-70 было только 9 штук (по одному в составе 51-й гвардейской самоходной бригаде и 112-м самоходно-артиллерийском дивизионе и 7-м в 28-м отдельном учебном танковом полку фронта).

Небольшое количество танков Т-70 использовались в Войске Польском (53 машины) и Чехословацком корпусе (10 штук), куда они были переданы из частей Красной Армии. Кроме того, некоторое количество трофейных Т-70 и Т-70М применялись частями вермахта под обозначением Panzerkampfwagen Т-70(r). Точное количество этих машин неизвестно, но вряд ли их было больше 40-50 штук. Чаще всего эти танки использовались в пехотных дивизиях и полицейских частях (Ordnungspolizei, причем в последних (например, в 5 и 12-й полицейских танковых ротах - Pol.Pz.Ko) Т-70 эксплуатировались до конца 1944 года. Кроме того, довольно много Т-70 со снятыми башнями использовались в противотанковых частях вермахта для буксировки 50-75-мм пушек.



Источники:
М.Свирин, М.Коломиец "Лёгкий танк Т-70". (Фронтовая иллюстрация №5, 2006 г.)
М.Коломиец "Танки-смертники Великой Отечественной. Т-30, Т-60, Т-70" Москва. Яуза\Стратегия КМ\ЭКСМО. 2010
М.Свирин "Броневой щит Сталина. История советского танка (1937-1943)"
М.Барятинский "Советские танки в бою. От Т-26 до ИС-2"
Л.Лопуховский "Прохоровка без грифа секретности" 4-е издание, Яуза\ЭКСМО, Москва, 2008
Dr.W.Regenberger, Н.Scheiben "Сaptured tanks under the german flag. Russian battle tanks". Shiffer Military, 1990


ТАКТИКО-ТЕХНИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ЛЕГКОГО ТАНКА
Т-70 образца 1942 г.

БОЕВАЯ МАССА9200 кг
ЭКИПАЖ, чел.2
ГАБАРИТНЫЕ РАЗМЕРЫ
Длина, мм4290
Ширина, мм2305
Высота, мм2055
Клиренс, мм300
ВООРУЖЕНИЕодна 45-мм пушка 20К и один 7,62-мм пулемет ДТ
БОЕКОМПЛЕКТ 90 снарядов
945 патронов
ПРИБОРЫ ПРИЦЕЛИВАНИЯтелескопический прицел ТОП или ТМФД-1
БРОНИРОВАНИЕ лоб корпуса (верх) - 35 мм
лоб корпуса (низ) - 45 мм
борт корпуса - 15 мм
корма корпуса - 25 мм
башня - 35 мм
крыша - 10 мм
днище - 10 мм
ДВИГАТЕЛЬГАЗ-203, бензиновый, 8-цилиндровый, жидкостного охлаждения, суммарной мощностью 140 л.с.
ТРАНСМИССИЯмеханического типа: главный фрикцион сухого трения, 4-ступенчатая коробка передач автомобильного типа (4+1), два многодисковых сухих бортовых фрикциона с ленточными тормозами и два однорядных бортовых редуктора
ХОДОВАЯ ЧАСТЬ(на один борт) 5 обрезиненных опорных катков с независимой торсионной подвеской, 3 поддерживающих ролика, переднее ведущее колесо, заднее направляющее колесо, мелкозвенчатая гусеница с одногребневыми траками шириной 260 мм и шагом 98 мм
СКОРОСТЬ42 км\ч по шоссеч
ЗАПАС ХОДА ПО ШОССЕ 350 км по шоссе
235 км по проселку
ПРЕОДОЛЕВАЕМЫЕ ПРЕПЯТСТВИЯ
Угол подъёма, град.32°
Крен, град.35°
Высота стенки, м0,60
Глубина брода, м0,90
Ширина рва, м1,80
СРЕДСТВА СВЯЗИ радиостанция 71ТК-3 или 9Р
переговорное устройство ТПУ-2

ВНИМАНИЕ
Все права на текстовые материалы принадлежат администрации сайта Aviarmor.
Перепечатка и использование возможны только с письменного разрешения администрации
или при наличии активной ссылки на этот сайт.
©2014 www.aviarmor.net